Плечом к плечу (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 13

— Это неважно. Итак, твоя рука расслаблена, но ты готова начать движение. Ещё раз напоминаю, удар сплеча наиболее силён — но он же и наиболее медлителен. Кроме того, удар сплеча из стойки «длинный хвост» занимает втрое больше времени, чем из «высокой стойки», когда шпага изначально поднята вверх и отведена назад. Многие фехтовальщики-мужчины предпочитают начинать бой именно с этой стойки, поскольку она дает преимущество первого сильного удара.

— Ты это уже говорил, мастер.

Послышалось насмешливое фырканье.

— Изучение фехтования есть череда многочисленных повторений. В схватке нет времени на раздумья, все движения должны исходить из тела, а не из головы. Но чтобы этого добиться, каждое движение следует отработать сотни раз. А перед отработкой — понять, в чем достоинства того или иного действия. Ну-ка, скажи, в чем преимущество «длинного хвоста»?

Тяжёлый вздох слышен не был, но он, без сомнения, присутствовал. Таша прекрасно понимала девушку, мастер Фарад Ларзен временами бывал тошнотворно занудным. В свои шестьдесят лет фехтовальщик не утратил ни гибкости, ни идеальной точности движений, зато с возрастом приобрел противные менторские интонации и привычку говорить очевидные истины по нескольку раз кряду. При этом ветеран зорко следил за тем, чтобы его слушали — Таша в своё время не раз, скрипя зубами от боли, прикладывала примочки к синякам, полученным отнюдь не в ходе учебного боя. Затупленная, но довольно тяжёлая шпага мастера в любой момент могла метнуться вперед, дабы наказать нерадивую ученицу. Правда, в то время ученице было всего девять лет.

— Из этой стойки, — заунывно начал отчитываться девичий голос, — я могу сделать выпад в живот, в бедро или в шею. При этом, если противник применяет «высокую стойку», укол в бедро он не успеет парировать. Мастер, но ведь и я не успею отразить рубящий удар, не так ли?

— Если стоять на месте и ждать, пока тебя попытаются разрубить пополам — да. Но твоя задача вынудить противника либо нанести удар в пустоту — для этого левой ногой делаешь шаг назад, одновременно разворачивая тело — смотри, шпага, почти помимо твоей воли, занимает блокирующее положение, позволяющее отразить рубящий удар. Либо делаешь шаг вперед с правой, опять-таки разворачиваясь — и клинок устремляется в атаку, добавляя к скорости руки скорость и силу движения ног. Теперь ты почти вплотную к врагу, твоя шпага готова ужалить его в живот, а он не может атаковать — слишком близко. И вынужден будет отступить, теряя силу рубящего удара.

Зазвенел металл — собеседники принялись отрабатывать движение.

Таша встала и подошла к окну. Во дворе замка в странном танце кружились двое — невысокий жилистый мужчина с совершенно седыми волосами, собранными в длинный хвост, и стройная девушка семнадцати лет. Оба в толстых куртках из многократно простеганного конского волоса, в глухих — лишь глаза и рот видны — тренировочных шлемах. Леди Рейвен поёжилась, представляя, как неприятно в столь тёплое утро напяливать на себя всю эту амуницию… Но, если рассуждать трезво, девочке нужно уметь себя защищать, и если для этого каждое утро ей придётся как следует попотеть — значит, так тому и быть.

Послышалось ойканье — очевидно, Альте придётся после обеда заняться свежими кровоподтёками. Нежную кожу учениц мастер Ларзен обычно не жалел.

— Ты всё ещё смотришь на свой клинок, — раздражённо заметил старый фехтовальщик. — К чему? Он и так твой, рука сама доведёт его в нужное положение. Смотри на противника и только на него. Угадай направление удара, улови начало движения — и тогда сумеешь вынудить врага промахнуться. Ещё раз!

Опять жалобный вскрик.

— Ещё!

Видимо, на этот раз у Альты более или менее получилось, поскольку мастер заговорил уже более спокойным тоном.

— Теперь снова поговорим о стойке «слабая перевязь». Правая нога впереди, рука с оружием на уровне головы, клинок направлен в сторону противника и вниз, прикрывая грудь, словно перевязь. Не давая преимуществ для начала атаки, она предоставляет изрядные возможности для парирования удара практически из любой позиции. Но, если ты пользуешься тяжёлым оружием, рука в этой стойке устанет довольно быстро… К тому же, шаг любой ногой в любом направлении вынудит тебя раскрыться. Стойку следует использовать для отражения выпада противника и тут же сменить на что-либо более удобное для контратаки.

Опять зазвенел металл. Таша усмехнулась — вот сейчас Альта заработает ещё один синяк. Мастер прав, парировать удары из «слабой перевязи» удобно — да только в обороне бой не выигрывается. И точно — через мгновение Альта вскрикнула, и её тяжёлая учебная шпага полетела на камни.

— Не могу больше… — в голосе девушки явственно слышались слёзы.

— Хорошо, на сегодня закончим, — Ларзен без особой теплоты оглядел ученицу, презрительно сплюнул. — Надеюсь, когда тебя всерьёз попытаются убить, подобное заявление подействует на врага умиротворяюще.

— Доброе утро, Альта! — Таша помахала своей подопечной. — Мастер, не соблаговолите ли зайти ко мне?

— Доброе утро, леди Рейвен, — девушка склонила голову. От этой привычки Таша свою то ли подругу, то ли компаньонку, то ли приёмную младшую сестру (если такой статус возможен) отучить так и не смогла.

Вообще говоря, нынешнее положение Альты Глас и в самом деле вызывало некоторые вопросы. Формально девочка числилась ученицей Школы Ордена. Фактически же на её учебу махнули рукой ещё до начала последней войны с Гураном. Уникальная неспособность Альты продвинуться в вопросах освоения магии дальше простейших, доступных каждому третьему, шагов, сделала её в Школе если и не отверженной, то уж существом второго сорта — наверняка. Зато девчушка отличалась изумительной памятью, что позволяло ей найти себе место в Ордене. Летописцы, библиотекари, счетоводы… любому очевидно, что Орден Несущих Свет — это не только белые рыцари и могучие волшебники. Пару раз Таша подбирала для воспитанницы вполне пристойные варианты — и каждый раз наталкивалась на столь тоскливый взгляд огромных голубых глаз, что лишь обречённо вздыхала, оставляя всё по-прежнему.

Да и не стоило врать самой себе — пусть леди Рейвен временами и бурчала насчёт «хлопот, свалившихся на её голову», но общество Альты Глас уже давно стало привычным. Избавиться от девушки — и что останется? Одиночество…

Но ведь нельзя же превратить малышку в вечную тень Таши Рейвен.

— Может, замуж её выдать? Возраст самый подходящий.

Вопрос, обращенный к самой себе, традиционно остался без ответа. Альта выросла, с этим не поспоришь. И превратилась в очень красивую молодую девушку… только вот Таша никак не могла привыкнуть к тому, что её подопечная стала взрослой, продолжая именовать её то девочкой, то малышкой. Альта не обижалась… она готова была снести что угодно, лишь бы не расставаться с госпожой.

В дверь постучали. Таша только сейчас заметила, что всё ещё не одета — длинная ночная рубашка из бледно-зелёного кинтарийского шёлка за одежду не считается. Торопливо накинув пеньюар, отделанный невесомым серебристым мехом, леди Рейвен разрешила посетителю войти.

— Вы традиционно игнорируете тренировки, леди, — буркнул, не здороваясь, старый фехтовальщик.

Фарад Ларзен служил Рейвенам дольше, чем Таша жила на этом свете, потому мог позволить себе некоторые вольности. Тем более что службу старик понимал достаточно своеобразно. С его точки зрения всё, что не относилось к оружию, было пустой тратой времени. Он не нажил состояния (с учётом непозволительно мягкого характера покойного лорда Рейвена, не воспользоваться ситуацией мог только истинный бессребреник), не обзавелся супругой… да и своего дома у ветерана не было. Зато коллекция клинков, собранная им, могла бы вызвать минутный приступ завести даже у Санкриста альНоора. В настоящий момент коллекция украшала стены в одном из залов замка, соседствуя с уникальными образцами, помещёнными туда лордом Рейвеном.

Эта мысль заставила Ташу скривить губы в печальной усмешке. Кое-какие из этих экспонатов сейчас наверняка пылятся в подвалах Тайной Стражи. Ох Блайт, чума на твою голову…