Плечом к плечу (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 30

— Чего ж, не понимаю, что ли… — буркнул Хай. — Да только дурная затея… бочки, оно, может, какой сраной лодчонке и повредят, а вот этой громадине…

— Делай, делай, что говорю, — через силу усмехнулся Консул, чувствуя, как постепенно слабость покидает тело.

Чуть заметно пошатываясь, он осторожно, тщательно выверяя каждый шаг, прошел мимо расставленного на алой подстилке барахла и принялся изучать преследователя. Тот был уже довольно близко… пираты обратили внимание на явно богато одетого человека, и с носа «Мизерикорда» ударили арбалеты. Рановато — стрелы не долетели до удирающего «Урагана» шагов двадцать.

— Медлить больше нельзя, — прошептал Консул и повернулся к матросам. — Эй, слушайте меня. Сейчас будете хватать это дерьмо и кидать в воду. По одной! На бочки наложено заклинание, вам оно не повредит, но упаси вас… Эмиал, если хоть щепкой, хоть заусенцем заденете планшир[7]! От вас соплей не останется. Ясно я сказал? Берёте бочку или ящик, поднимаете и бросаете за борт! По моей команде!

Вернувшийся Хай слушал внимательно, затем перехватил несколько брошенных в его сторону вопрошающих взглядов. Может, этот, в чёрном, и маг, но на корабле, согласно древним традициям, командует капитан и только капитан.

— Приготовились!

Крякнув, Хай сам подошел к крайней бочке, подхватил её и замер у фальшборта.

— Кидай!

Бочка полетела вниз, в пенный след за кормой «Урагана». Черпнув воды, она слегка погрузилась, но тут же всплыла, покачиваясь на поверхности и быстро отставая от судна.

— Следующую! Быстрее!

Более всего Консул боялся, что кто-нибудь из матросов споткнется, запутается ногами в шёлке… Тогда песенка «Урагана» будет спета. Но люди проявляли похвальную осторожность — деревянный хлам летел за борт, Хай изрыгал проклятия, швыряя в сторону приближающегося «Мизерикорда» бочонки и сундучки… наконец, палуба очистилась.

— Ну, ваша светлость, и что теперь?

— Ждем.

Первая бочка проплыла мимо фрегата — совсем рядом, багром достать… но пираты явно были не в настроении подбирать добычу… да и видно, что не добыча это, мусор один. Следом проследовал и ящик… Блайт скрипел зубами, но поделать ничего не мог, оставалось только положиться на волю богов, обоих сразу. Может, пираты богам не по душе? Жертвы не приносят, сквернословят, грабят… что Эмиал, что Эмнаур к грабежам относились одинаково плохо. Разве что во время войны — но взятое в бою есть трофей, тут уж о грабеже говорить сложно.

В фальшборт ударила стрела, ударила слабо, на излете. Не опасно. Пока ещё не опасно.

Лишь пятый или шестой предмет — кажется, это был старый бочонок из-под вина — ткнулся в борт фрегата.

Оглушительный треск прорезал воздух. «Мизерикорд», словно получив изрядной силы удар в скулу, клюнул носом, черпая воду здоровенной, в половину человеческого роста, пробоиной. Почти сразу же раздался другой удар, ничуть не слабее — ещё одна дыра в борту, брызги разлетающихся щепок, смешанных с быстро тающими обломками магического камня. Заклинание «молота», некоторое время назад до неузнаваемости изменившее любимый кабинет Блайта, сработало на совесть, разворотив толстенные доски и открыв морской воде путь в трюмы фрегата.

Ловушку нетрудно настроить на цель. Скажем, дотронется человек до обычного с виду камня, и вспухнет огненное облако, прорежет воздух сноп молний, расплющит незваного гостя удар каменного кулака. А не окажись рядом человека — так и будет неприметный булыжник ждать своего часа, пока не иссякнет вложенная в него магия. Сейчас активировать боевое заклинание, упрятанное в податливое дерево, должно было только другое дерево. Безопасно прикоснуться к бочке-ловушке, залить её водой или помочиться в нее, наполнить зерном… но попадись среди зерна хоть щепочка — и скрытая сила выйдет наружу, разрушая всё вокруг.

Третий удар сотряс «Мизерикорд», с плеском обрушился в воду перебитый бушприт…

— Дерьмо!

— Угу, это вы, ваша светлость, верно заметили. Дерьмовое дерьмо!

Взметнувшиеся вверх каменные осколки разворотили не только бушприт, но и посекли часть такелажа… оборванный стаксель[8] накрыл упавший в воду брус серым саваном — и теперь намокшая ткань расталкивала заряженные Блайтом ящики, не подпуская их к бортам. Да и пираты поняли, в чем дело — в смертельно опасные «подарочки» густо полетели стрелы. Стрела не способна повредить заклинанию, но вот её древко делало с ловушкой именно то, что по задумке должен был сделать корпус «Мизерикорда». Два пенных столба воды отметили удачные попадания — и подтвердили правильность идеи.

— Уйти-то мы сейчас, ясное дело, уйдем, — пробормотал не слишком довольный исходом погони Хай. — Да только…

— Капитан, не стоит повторяться, — поморщился Консул. — Я и так всё прекрасно помню.

Если бы на то была его воля, Блайт не стал бы продолжать сражение. Немного чести в том, чтобы заживо сжечь сотню человек, пусть и отъявленных мерзавцев. В том смысле, что сам Ангер, вообще говоря, ничего против костра для корсаров не имел, но — по закону, с приговором и приведением его в исполнение. Долгие годы, проведенные на посту Консула Тайной Стражи давали о себе знать. Видит Эмнаур, не каждой жертве удавалось услышать о допущенных прегрешениях, довольно часто приговор приводился в исполнение под покровом ночи, тихо и эффективно. Но — и это было немаловажно — приговор существовал всегда, как и грехи.

С другой стороны — на борту «Мизерикорда» ведь не невинные овечки, не так ли? Вышел в море за добычей, будь готов, что добыча оскалит зубы и зарычит на хищника. А то и пребольно куснет его. А то и насмерть…

Вскинув руки, Консул одну за другой активировал заготовки. Воздух вспыхнул обжигающим пламенем, стаи алых сгустков врезались в паруса и надстройки фрегата, одержимые одной лишь страстью — жечь, жечь, жечь всё, на что указала воля мага. Паруса полыхнули почти сразу, тут же занялись мачты, огненными змеями тут и там мелькали горящие канаты… Вслед за фаербёрдами полетели огненные шары, не столько добавляя огня — слишком уж слабое заклинание — но внося необходимую неразбериху.

Раздался свист, и здоровенная, с хорошее копьё размером, стрела пробила относительно тонкий фальшборт и пришпилила к мачте зазевавшегося моряка.

— Однако… — буркнул Хай и сплюнул в образовавшуюся дыру. — Говорил я вам, ваше светлость, пираты — бойцы от бога… горят ведь, живьём, засранцы, горят, а всё равно нас достать пытаются.

В его голосе прозвучало заметное уважение. Сам не робкого десятка, капитан умел ценить мужество и у друзей, и у врагов.

Удачный выстрел стал и последним, пламя быстро разрушило промасленные ремни, соединяющие детали катапульт. Да пиратам было и не до стрельбы — потеряв не менее двух или трёх десятков человек, они теперь, что есть силы, боролись за жизнь корабля, заливая пылающее дерево забортной водой. И не без успеха — паруса выгорели полностью, обугленные мачты грозили вот-вот рухнуть под собственным весом, такелаж[9] приказал долго жить — но на палубе местами с огнем уже справились, и надстройки попортило не так чтобы изрядно.

— Разворачивайте «Ураган», капитан Хай, — приказал Блайт. — Вы, кажется, собирались добить фрегат?

— Это… я бы, ваша светлость, с радостью… — лицо Ублара Хая выражало высшую степень сомнения, — да что мы теперь сделать-то можем? Ну, запалите его ещё раз, так потушат же. А парней моих постреляют — вон, их сраные лучники у борта наготове, сами гляньте.

Блайт и сам не знал, что теперь делать. Дистанция удара «каменного молота» невелика, держать одновременно «купол» и пускать в дело боевые заклинания ещё никому не удавалось. Но и оставить всё, как есть, тоже нельзя… будь это не Родан, можно было бы подумать над вариантами, но Хай прав, за свой корабль и своих людей Родан горло перегрызет любому… поэтому, кстати, адмирал и набрал столь значительную силу, корсары следовали за ним с радостью — и удачей адмирал не обижен, и честь блюдет. Да и тайна, окружающая его личность и происхождение, небесполезна — многие считают, что Родан приносит удачу, и готовы идти за ним хоть демону в пасть.