Плечом к плечу (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 38

— Доброго тебе вечера, Артам, — послышался знакомый голос.

Дилана окинула взглядом мраморный особняк, отметив про себя, что вызвать неудовольствие не склонного к излишествам Императора можно уже одним обладанием столь нарочито ярким, неуместным в Броне жилищем.

Полученный приказ ей не нравился. И не потому, что Дилана испытывала к Седрумму симпатию, хотя на фоне остальных генералов — во всяком случае, тех, с кем ей довелось достаточно тесно общаться — Артам не выглядел совсем уж полной задницей. Просто наведение порядка в Империи традиционно являлось прерогативой Тайной Стражи. Доверие Его Величества дорогого стоит, с этим не поспоришь, но использовать леди Танжери в столь простом деле…

Понятно, что Император не хочет огласки. Тайная Стража секреты хранить умеет, но подключение Консула Дуккерта в любом случае означает, что в деле окажутся замешаны слишком многие. Ясное дело, Дуккерт не станет исполнять приказа собственными руками, ему это просто не по силам. Следовательно, пошлет своих людей. И не одного. Если уж говорят, что известное двоим — известно всем, то при таком количестве посвященного народа рано или поздно информация просочится наружу, а сейчас — по словам Унгарта — государству не нужны лишние потрясения. Были бы нужны — всё решилось бы куда проще. И куда жестче.

Дилана хмыкнула — да… при ближайшем рассмотрении, выбор Императора не так уж и плох. Седрумма она изучила достаточно хорошо, препятствий к исполнению задуманного не наблюдалось. Не считать же, в самом деле, серьёзным препятствием десяток солдат, несущих охрану в здании. Помнится, пробраться в спальню Урбека Дарша чуть не стоило ей седины, старый пердун великолепно строил охранные заклятья и ловушки… а здесь ничего столь смертоносного ожидать не приходилось, неприязненное отношение Седрумма к магам общеизвестно. Не настолько неприязненное, чтобы вызвать открытое недовольство, скажем, Бороха, но достаточное.

Неслышно ступая по мостовой, Дилана подошла к ограде. Первое препятствие — у ворот прохаживаются двое часовых. Не собираясь лить ненужную кровь, Дилана отошла на полсотни шагов от ворот и с разбегу, одновременно кидая себе под ноги «порыв», одним прыжком взлетела на стену, подталкиваемая взвихрившимся воздухом. Тут же активизировала заготовку, накидывая на себя «тень», и замерла, ожидая, не поднимется ли тревога. Вокруг было тихо, лишь в отдалении позвякивали кольчугами стражники…

— Дилетанты, — мысленно оценила женщина надёжность охраны.

Но во двор особняка уже не спрыгнула — аккуратно спустилась, повиснув на руках, стараясь, чтобы ни один камешек не скрипнул под ногами.

«Тень» делала её практически невидимой — только очень опытный маг, да ещё знающий, куда именно смотреть, сумел бы заметить дрожание воздуха вокруг Диланы. Другое дело днём — заклинание невидимости убережет разве что от рассеянного взгляда. Если бы не некоторые особенности заклинания, она могла бы не бояться охраны. Но «тень» — довольно неприятная формула, длинная, требующая абсолютной сосредоточенности и, главное, света. Нельзя сформировать заготовку «тени» в темноте… поэтому, если придётся срывать с себя невидимость, восстановить её уже не удастся. А придётся… невидимость моментально рушится по многим причинам. Использование почти любого заклинания, брызги крови, просто слишком резкое движение.

Двери особняка были, как и следовало ожидать, заперты. И по ту их сторону наверняка находилась ещё пара стражников. Леди Танжери пришлось потерять зря целые сутки, но теперь она совершенно точно знала, сколько солдат находится в доме. Десять… в смысле, восемь, учитывая, что двое стоят у ворот.

Перебить их всех не составило бы труда, но Император просил избежать лишних смертей. Такие просьбы отличаются от приказа лишь тем, что от их исполнения можно чуть-чуть отойти — в том случае, если не будет иного выхода. Ну и к тому же… пусть кое-кто считает, что леди Танжери обожает отправлять души людские на встречу с Эмнауром, на самом деле это было не совсем так. Скорее, она ничего не имела против убийства, если это позволяло эффективно достичь поставленной цели. Не более того.

— Ну что, надеюсь, кому-нибудь в этом доме жарко? — пробормотала она, не опасаясь быть услышанной. «Тень» скрывала звуки…правда, лишь те, что издавала сама Дилана или её снаряжение. Вот шорох шагов… ноги принадлежали волшебнице, а гравий на ведущей к дому дорожке, увы, нет. Поэтому ступать приходилось предельно осторожно, постепенно перенося вес на выставленную вперед ногу.

Открытое окно нашлось, и Дилана позволила себе облегчённо вздохнуть. Окажись все ставни запертыми, это не сорвало бы её планов, но существенно затруднило бы их реализацию. А так выходило просто замечательно, и плевать, что окно на третьем этаже дома — с таким количеством статуй, барельефов, карнизов и пилястров подняться к услужливо распахнутой створке могла бы и беременная клуша…

Внезапно она уловила звук шагов и замерла, прижавшись к стене. По дороге кто-то шел, открыто, ничего не боясь. Подкованные сапоги дробили гравий, человек не торопился, выполняя скучную, но привычную работу. Один из парней, стоящих у ворот, видимо, решил пройтись вокруг дома, осмотреть территорию. Дилана не шевелилась. Солдат скользнул по ней равнодушным взглядом, не заметив ничего, кроме отделанной мрамором стены, и скрылся за углом.

Женщина шагнула на базу пилястра, выполненную в виде причудливого цветка с высотой лепестков почти до колена, уцепилась за выступ… подтянулась… нашла опору для ног… нащупала щель — едва всунуть пальцы. Подъём не занял много времени, вот под ладонями оказалось дерево оконной рамы, ещё одно усилие — и она внутри.

Комната, в которой прислуга оставила открытым окно, была пуста. Остро пахло вином — по всей видимости, кто-то разлил изрядное количество благородного напитка, что и послужило поводом для проветривания. Дверь наверняка заперта снаружи, но это сущие пустяки, с простейшими замками Дилана научилась справляться задолго до совершеннолетия, а вряд ли в этом доме используются сложные механизмы, способные воспрепятствовать мастерству человека, прошедшего школу Ночного Братства. Убедившись, что за дверью тихо, Дилана приступила к работе. Уже через пару минут замок сдался, признавая своё бессилие. Тщательно смазанные петли не скрипнули…

«Надо проследить, чтобы в моём доме петли не смазывали, — подумала волшебница. — Слишком тихая дверь вредит здоровью.»

Коридор встретил Дилану абсолютной пустотой. Настолько абсолютной, что это вызывало удивление. Дело не в отсутствии слуг, охраны или иных живых существ. Или неживых — среди дворян Брона попадались оригиналы, комплектующие охрану оживлёнными мертвецами. Маги Триумвирата не отказывали в подобных услугах — в конце концов, если кому-то нравится запах медленно, но неуклонно разлагающейся плоти, это его личное дело. Несколько золотых монет — и новый воин может приступать к исполнению обязанностей. Медлительный, немного неуклюжий, довольно-таки недолговечный и отвратительно пахнущий, зато ничего не боящийся, не нуждающийся во сне и не знающий усталости, нечувствительный к боли и почти безразличный к магии. Вернее, к магии безразличный абсолютно — другое дело, что пара фаерболов упокоит оживший труп навеки так же гарантированно, как и живого охранника. А вот, скажем, «каменный молот», раздробив кости и расплескав по стенам податливую плоть, в лучшем случае лишит мертвеца подвижности… если только удар не придётся в голову. Согласно исследованиям, век за веком проводимым магами Триумвирата, мозги живым трупам вроде бы и ни к чему, но с раздробленной башкой эти создания существовать не могут.

Итак, ни живых, ни мертвых в коридоре не наблюдалось. Но, кроме этого, отсутствовали также элементы, характерные для любого жилища дворянина, тем более, приближенного к Его Величеству и вынужденного «соблюдать приличия». Вазы с цветами, картины на стенах, безмолвные манекены в тяжёлых доспехах, развешанное тут и там оружие… Только масляные светильники, закрепленные на стенах через каждые двадцать шагов, слегка разгоняли мрак.