Империум. Антология к 400-летию Дома Романовых - Марченко Андрей Михайлович "Lawrence" - Страница 133

Никогда не спавшая столица огромной страны надвинулась галактикой ночных огней. При въезде в центр скорость пришлось сбавить. После пятнадцати минут блужданий между небоскребами Выселенцев остановил машину возле гигантского торгового центра, на стене которого пылала неоновая вывеска ночного клуба «Империум».

Захлопнув дверцу, Выселенцев с каменным лицом вошел в фойе, где его поджидала заплаканная Луиза.

– Где она? – спросил Выселенцев.

– Пойдемте, – ответила Луиза и торопливо повела его за собой. – Только быстрее, а то поздно будет!

Они вошли в зал, где десятки поддатых молодых людей вяло двигались под оглушительную музыку. Выселенцев даже в юности крайне редко заглядывал в подобные заведения – они стойко ассоциировались у него с преисподней. Теперь ему предстояло вытащить из этого гремящего и сверкающего лазерными молниями ада заблудшую душу дочери.

– Их нет! – с ужасом воскликнула Луиза, указав на столик с почти пустой четырехгранной водочной бутылкой.

При виде этой бутылки Выселенцев содрогнулся. Просто невероятно, что Настя в одиночку смогла столько выпить.

– Где туалеты? – спросил Выселенцев. Чтобы в этом грохоте его было слышно, орать приходилось во все горло.

– Там! – сказала Луиза.

Туалет был отделан белой кафельной плиткой, она блестела под резким и злым сиянием светодиодных ламп. Выселенцев пошел вдоль дверей. Вот, здесь! Одна кабинка была заперта, и оттуда раздавались звуки, по которым все сразу становилось ясно. Усевшись на крышку унитаза, двое бешено обнимались и целовались. Потом на фоне горячего дыхания послышался легкий шелест сдираемого с тела нижнего белья. Стиснув зубы, Выселенцев громко постучал в дверь.

– Закрыто! – раздался молодой мужской голос.

Выселенцеву захотелось дико заорать и, размахнувшись, пробить дверь кулаком. Но он сдержался и еще раз постучал – более громко и настойчиво.

– Пошел в жопу! – взвизгнула Настя.

И полусонным пьяным голосом добавила:

– Иди, убей его… Чего он ломится?

Выселенцеву даже жутко стало – настолько этот собачий визг не походил на голос его дочери. Не ошибся ли он? Может, там и не она вовсе? Но вот он услышал, как застегнули на «молнию» ширинку, и дверь распахнулась.

– Ты че, папаша – охренел? – раздраженно спросил, увидев Выселенцева, высокий мускулистый парень с татуировкой, покрывавшей левую руку от запястья до плеча.

– Ой, – испуганно сказала Настя и села на стульчак, торопливо натягивая спущенную бретельку.

У Выселенцева потемнело в глазах.

– А ну вон отсюда, мразь! – сквозь зубы прошипел он.

– Чего?

Парень смотрел на Выселенцева так, словно пытался вспомнить, где его видел.

– Вон отсюда, мразь! – медленно и четко, почти с наслаждением повторил Выселенцев.

Парень занес кулак, но Выселенцев, занимавшийся боксом и даже участвовавший когда-то в чемпионате области, легко увернулся от удара, и в следующее мгновение парень отлетел к стене с разбитым носом. В бешенстве он вскочил и кинулся к Выселенцеву, но тот отбросил его ударом в челюсть, а потом в холодной ярости двинул в солнечное сплетение. С кряхтением пытаясь продышаться, парень скорчился на полу.

– Выходи! – сказал Выселенцев дочери.

Настя кое-как поднялась с унитаза и, шатаясь, медленно вышла из кабинки. Она едва стояла на ногах – до того была пьяна. С трудом поборов желание дать ей пощечину, Выселенцев схватил ее за руку и поволок за собой. Внезапно Настя остановилась. Лицо ее смертельно побледнело.

– Подожди, – сказала она. – Умираю…

Она бросилась к раковине, ее начало мучительно рвать. Когда, наконец, вся проспиртованная блевотина вышла, ослабевшая Настя закатила глаза и упала бы, если бы Выселенцев ее не подхватил. Кое-как приведя в чувство, он потащил ее к выходу. Хорошо, что Луиза помогала – иначе пришлось бы нести семидесятикилограммовый груз на руках.

Наконец, посадив Настю с Луизой на заднее сиденье, Выселенцев поехал домой…

Могучий водоворот столичных огней остался позади. Мягко покачиваясь, машина стрелой летела по загородному шоссе – от большой галактики к галактике-спутнику. От Млечного Пути к Магелланову Облаку…

– Как вы там оказались? – спросил Выселенцев.

– У Насти один знакомый работает охранником, – ответила Луиза. – Он нас пропустил.

– Что за охранник? Фамилию не запомнила?

– Нет. Зовут, кажется, Сергей.

– Я этого, конечно, так не оставлю…

– Папа, зачем? – простонала Настя. – Его же уволят.

– Я этого и хочу. И само их заведение пускай оштрафуют – чтоб неповадно было.

Злость на Настю мало-помалу проходила. Уж больно жалко, несмотря на весь свой шик и блеск, она выглядела, склонившись над раковиной. Да и сейчас… И даже в таком плачевном состоянии она оставалась потрясающе красивой. Наполовину кореянка, Луиза ей и в подметки не годится, а ведь тоже девочка симпатичная.

Выселенцев вдруг почувствовал жалость к несчастной Настиной подружке. Вот приедет она сейчас домой – и что там ее ждет? Вечно пьяный отец, тоска и безысходность…

– Луиза, ну а ты-то зачем туда пошла? Ясно ведь было, что добром это не кончится.

– А куда мне было деваться? Не оставлять же ее одну. Да и кто бы тогда вас позвал?

Помолчав, она добавила с восхищением:

– А здорово вы этому уроду навтыкали!

– Может, и зря, – вздохнул Выселенцев. – В чем он, в сущности, виноват? Настька ведь сама искала приключений на свою задницу.

Он посмотрел на девушек в зеркало заднего вида. Настя ничего не услышала, потому что спала.

Впереди замаячили редкие огоньки Светомира…

Последний раз Андрей Ямпольский появлялся в гостях у Выселенцева полгода назад, так что новый визит стал настоящим событием.

Выселенцев и Ямпольский были старыми друзьями. Дружба их началась еще в Советском Союзе, когда они вместе смотрели запретное сибирское спутниковое телевидение, приладив к самодельной параболической антенне контрабандный конвертер. Ямпольский уехал раньше, и когда в Сибирь перебрался Выселенцев, уже прославился на весь мир своим бессмертным суперхитом «To Leave Behind». Именно он спустя много лет вложил в предприятие друга первые миллионы рублей, став крупнейшим акционером и членом совета директоров компании «Аурига».

Он привез подарочное издание своего нового альбома «Tranquility». Изысканная коробочка, обтянутая белой вельветовой тканью с золотым тиснением, вызвала всеобщее восхищение.

– Класс! – сказала Настя. – А издание на виниле будет?

– Конечно, – ответил Ямпольский. – Все честь по чести.

Ударив пару раз по боксерской груше, он подошел к макету «Интеграла» и с улыбкой сказал:

– Мне кажется, этому кораблю кое-чего недостает.

– Чего же? – спросил Выселенцев.

– Хорошей стереосистемы в кабине.

– И вправду, – с улыбкой ответила Настя. – Надо установить – а то слушать музыку небесных сфер скучно!

– Я бы посоветовал «Hector X-33», – добавил Ямпольский. – У меня в машине такая стоит.

– Это уменьшит грузоподъемность, – ответил тоже не всерьез Выселенцев. – Поэтому лучше обойтись цифровым плеером.

– Да, – вздохнул Ямпольский. – Одна ступень – это тяжело. Всё на пределе.

Он повернулся к Насте и добавил:

– Твой папа – просто гений. Я горжусь, что у меня есть такой друг… И один полет все-таки необходим.

Это он сказал уже Выселенцеву.

– Один полет, конечно, будет – что бы там ни случилось, – ответил тот. – И мы постараемся выжать из него по максимуму.

Тамара позвала к столу. Как всегда, во время застолья не столько ели и пили, сколько слушали Ямпольского, который умел захватывающе рассказывать обо всем, что с ним случалось за отчетный период. Сегодня он целый час говорил о том, как проходили съемки нового клипа. По сюжету, действие происходило в разных странах – причем зачастую в весьма экзотических, так что пришлось поездить по свету.