Империум. Антология к 400-летию Дома Романовых - Марченко Андрей Михайлович "Lawrence" - Страница 145

– В психбольнице скоро прописался? – осведомился Воронцов.

– Нет. Пересмотрел свои взгляды. Сейчас судостроением занимается.

– Должно быть, тоже положительное влияние множественных сущностей, – хмыкнул профессор философии. – В жизни человека всё же многое предопределено. Потому что не один он живет на свете. Посещает соседние миры в снах. Слышит советы двойников из соседних вселенных. Слышит музыку, которую слышат его «реплики». Думаешь, почему люди так любят музыку? Колебания… Упорядоченные колебания.

– Музыка волшебна, – подтвердил Игнатьев.

– Знаешь, Иван Иванович, я считаю, что люди и связывают вселенные между собой. Потому человек и сложен, что он живет не только здесь. Не только сейчас.

– А Бог? – спросил физик.

– Бог всеобъемлющ и непознаваем. Нам бы себя познать. И мир вокруг нас, – вздохнул Воронцов. – Пойдем, отнесем нашу рукопись в академию. Времени совсем мало осталось.

– Я такси вызову, – предложил Игнатьев. – Три квартала идти… Не хочу. Ты ж на трамвае не поедешь?

– Уволь… Я прогуляться хотел. Но если не желаешь…

– Дело спешное.

– Давай я своего шофера вызову. Что он в гараже штаны просиживает?

– Мы его дольше ждать будем. Поедем демократично, как все люди… На такси.

Автомобиль градоначальника подвез Фадеева к гостинице «Калоша» за полночь. Пообедали, встретились с депутатами, которые не слишком поверили в грядущее благоденствие, но согласились поддержать своего мэра и выразить всеподданнейшую покорность государю-императору… Григория слегка покачивало – в поезде он спал плохо, работал много, а донские вина оказались коварными. Вроде бы и пил не много, и не хмелел, а ноги не держали.

Портье вручил Фадееву электронный ключ от комнаты и таинственным голосом сообщил:

– Ваше благородие, вас дама дожидается.

– Дама? – удивился Фадеев.

– Точно так. Молодая. Предъявила вашу визитку.

– Визитку? – Фадеев спросил, разозлился на себя из-за того, что выглядит идиотом, пусть даже и перед портье, и вспомнил встречу на перроне. Но, однако, ночь! Неужели девушке так нужно встретиться с ним прямо сейчас?

– Не угодно видеть? Напрасно я ее в зимний сад пустил? Так сейчас выгоним…

– Нет, всё нормально, – Фадеев сунул портье полтинник. – Прикажите принести чаю в номер. Найдется?

– У нас ресторан на первом этаже. Не только чаю, но и всего, чего пожелаете, доставят.

– Пока чаю. И к чаю чего-нибудь…

Чаю Фадееву хотелось. Есть – нет. Но гостье нужно предложить чай. А чай без пирожного и печенья предлагать неудобно.

– Ваш номер на втором этаже. Сразу за зимним садом.

– Спасибо.

Майор поднялся по лестнице. Несколько кадок с растениями, по-видимому, и назывались здесь громко: «зимний сад». Два диванчика стояли под пальмами, неподалеку от маленького фонтанчика. На одном сидела девушка в ярко-зеленом вечернем платье. У нее были роскошные соломенные волосы. В красивой незнакомке Фадеев едва узнал пикетчицу с платформы станции Зверево.

Лиза приходила в гостиницу трижды. Первый раз примчалась сразу после звонка Яцутко. Думала узнать, в номере ли жандарм, дождаться на пороге гостиницы, когда он пойдет по своим жандармским делам, и выстрелить. А потом забрать чемоданчик и выбросить в мусорный бак. Но майор и не появлялся в забронированном номере.

Во второй раз, ближе к вечеру, царского сатрапа, привезшего погибель для города, тоже не было. Портье ее запомнил. Впрочем, он запомнил ее и с первого раза – глупа надежда уйти от расплаты за покушение… Нужно вести себя решительнее!

К вечеру Лиза надела свое единственное вечернее платье, серьги с маленькими изумрудами, переложила пистолет в зеленую атласную сумочку и решила ждать в гостинице. Зачем платье? Чтобы хорошо выглядеть перед судьей. И, может быть, сказать, что у них было романтическое свидание… А негодяй начал приставать. Вот она и выстрелила… Хотя нет. Ведь ее задача – не просто убить майора, а выразить протест! Протест, который прогремит на всю страну! И тут красивое вечернее платье и изумруды будут очень кстати. Должны ведь прислать репортеров, которые будут делать снимки у зала суда. В джинсах и кофточке эффект совсем не тот!

Мерзавец задерживался. Лиза просматривала с планшета городской форум. Говорили, что на завтра запланировано землетрясение. Не особенно переживали по этому поводу. Рассуждали, что и где будут взрывать. Взрывами жителей шахтерского города не удивишь – в шахте при проходке взрывают породу постоянно. Но с глубины ударная волна от обычных динамитных взрывов обычно не приходит.

Часы в холле гостиницы пробили полночь. Зазвонил телефон. Мама спросила, где она. Пришлось соврать, что у подруги…

Лиза присела на диван с ногами и чуть не уснула. Опустила ноги. Глаза так и закрывались… Она еле заставила себя потянуться к сумочке, когда на лестнице послышались тяжелые шаги. Но пистолет достать Лиза не успела. Жандарм оказался рядом с ней слишком быстро. Устало улыбнулся и сказал:

– Простите, что заставил вас ждать. Нужно было позвонить мне по телефону.

Лиза покачала головой.

– Не телефонный разговор.

– Тогда прошу ко мне в номер, если не боитесь быть скомпрометированной. Или, может быть, пообщаемся здесь?

– В номер, – коротко бросила Лиза.

Дипломат у жандарма. Охраны нет. Может быть, просто выстрелить в дипломат? Как выглядит ключ, который должен активировать заряд? Это перфокарта? Флэшка? Или целый ноутбук? Если его разбить, взрыва не будет? Устройство активировать не удастся?

– Современные жертвоприношения на Новой Земле! – прокричала продавщица из газетного киоска, казалось, адресуясь специально к Воронцову.

Воронцов посмотрел на киоскершу неодобрительно.

– Почему вы решили, что такая новость должна меня заинтересовать? – осведомился он.

– Сенсации! Факты! Мнения! – не терпящим возражения тоном продолжила продавщица.

– А ведь это о нашем мероприятии, – заметил Игнатьев. – Пронюхали газетчики. Впрочем, когда столько людей вовлечено в операцию, странно было, если бы никто ничего не знал.

Воронцов протянул киоскерше рубль.

– Два номера, пожалуйста.

– Каких? – спросила та.

– Ну, о жертвоприношениях. Вы же сами их рекламировали.

– Одинаковых?

– Да.

Продавщица сунула в руки профессора две пестрые газеты.

– Еще есть про взрывы на Дальнем Востоке. Хотите?

– Хочу, – согласился Воронцов. – Тоже с жертвоприношениями?

– Нет. По упорядочению структуры, – едва выговорила киоскерша.

– Вот как? Давайте.

– И про поимку белого уссурийского тигра на Байкале. С монаршим участием.

– А вот о тигре не надо, спасибо, – поблагодарил Воронцов. – Иван Иванович, есть предложение зайти ко мне. Газеты почитаем, обсудим.

– Не возражаю, – согласился Игнатьев.

Фадеев открыл дверь электронной карточкой, вошел первым – все-таки номер был его территорией, хоть он и ни разу в нем прежде не был. Надо показать даме дорогу, а не пропустить ее. Лиза слегка задержалась.

Через небольшой коридорчик майор прошел в гостиную – свет зажегся автоматически, сработал датчик движения – указал девушке на кресло.

– Прошу. Сейчас принесут чай.

– Мне вашего чая не надо. Я сама кое-что принесла, – Лиза открыла свою сумочку.

Майор с интересом наблюдал за ней. И, похоже, совсем не удивился, когда девушка вытащила из сумочки пистолет и направила его на жандарма.

– Заряжен? – осведомился он.

– Оба ствола.

– Патроны разрывные? Отравленные?

– Обычные, – Лиза почти обиделась. Жандарм говорил с иронией, будто не верил в серьезность ее намерений. – Но калибр большой. И убойная сила мощная.

– Я верю, не волнуйтесь. И не спешите стрелять. Вы ведь что-то от меня хотите, верно?

– Вы догадливы, – со слезами на глазах произнесла Лиза.

Так и хотелось выстрелить в мерзавца… Но стрелять в живого человека?