Жить, чтобы любить - Донован Ребекка - Страница 94

– Нет, – услышала я напряженный голос Эвана. – Я как раз навожу порядок.

– Ну что, хорошо провел день рождения, а? – рассмеялся кто-то.

– Джаред, а что ты здесь делаешь? – спросил Эван.

– Да вот, завалился сюда с ребятами, чтобы устроить тебе сюрприз. С днем рождения!

– Спасибо, – ответил Эван звенящим голосом.

– Давай включим музыку и поиграем в бильярд, – жизнерадостно предложил Джаред. – И чего-нибудь выпьем.

– Звучит заманчиво, – ответил кто-то. – А зачем здесь столько свечей?

– Остались от предыдущего празднования, – ответил Эван.

В тусклом свете я с трудом нашарила спортивные штаны и какую-то футболку. И тут же лихорадочно натянула все это на себя. Одежда висела на мне, как на вешалке, но лучше уж так, чем остаться практически голой.

– Мне надо отнести тарелки в дом, – сказал Эван. – Сейчас вернусь.

Комната напротив наполнилась звуками панк-рока и стуком бильярдных шаров.

Я сидела на кровати, абсолютно не понимая, что делать. Единственное, что я знала, – так это то, что не могу выйти из комнаты у всех на глазах.

– Эмма? – раздался откуда-то снизу голос Эвана.

Я даже подпрыгнула от неожиданности. Потом посмотрела вниз и увидела его голову в люке в полу. Он стоял на складной лестнице, ведущей в гараж.

– Можешь спускаться. Они ничего не узнают.

Осторожно ступая босыми ногами на перекладины, я слезла вниз, где меня уже ждал Эван. Он закрыл люк, сложил лестницу и, ни слова не говоря, схватил меня за руку. Мы вышли во двор, озаренный бледным сиянием луны.

– Прости. Мне так жаль. Я понятия не имел, что он приедет, – сказал Эван, когда мы шли по сырой траве за домом.

– Ничего. Все нормально.

– Я спрятал твою одежду в шкаф. Обещаю вернуть в целости и сохранности.

– Похоже, я больше не увижу своего свитера, да?

– Ну, возможно, когда он перестанет пахнуть тобой, – ухмыльнулся он и обнял меня. – Обещаю, у нас еще все впереди. Я ведь никуда не уезжаю… Ну, по крайней мере, без тебя.

– Я знаю.

– Славный прикид, – с улыбкой заметила Сара, когда я вошла в ее спальню. – Тебе есть что мне рассказать. Уж это точно.

– А как прошло твое свидание с Тони? – попыталась потянуть я время.

– Все, проехали, – небрежно пожала плечами Сара. – Эм, у тебя что, на шее бриллиант? Ну не томи, колись давай!

К величайшему разочарованию Сары, я слегка пригладила описание самых интимных сцен, но, когда закончила свой отчет о проведенном вечере, она едва не лопнула со смеха.

– Поверить не могу, что тебя чуть не застукали прямо во время первого раза! – веселилась она.

– Заткнись, Сара! – швырнула я в нее подушку. – И вовсе это не первый раз! Просто ничего не вышло.

– Да уж, такая ты у нас невезучая! – заливалась она так, что даже слезы катились из глаз.

Глава 38

Разбитые надежды

– Ты, мерзкая проститутка! – пробормотала за моей спиной Кэрол, когда я подметала на кухне пол. – Что тебе пришлось сделать, чтобы вот это заработать? – потянулась она к моему кулону, и я отпрянула в сторону, подальше от ее грязных лап. Глаза ее сверкнули недобрым огнем. – Не можешь же ты серьезно верить, что ему на тебя не наплевать! Скорее всего, он снял его с девушки, которую трахал до тебя.

Почувствовав, что начинаю закипать, я с отвращением посмотрела на эту жалкую женщину.

– Заткнись, Кэрол! – осадила я ее.

– Что ты сказала?! – взвизгнула она с такой яростью, что казалось, еще немножко – и весь дом взлетит на воздух. И с размаху залепила мне звонкую пощечину. Швабра выпала из моих рук и с грохотом упала на пол.

И тогда весь душивший меня гнев выплеснулся наружу. Я подняла сжатую в кулак руку.

– Ты что, собираешься меня ударить?! – оскалилась она. – Ну давай, попробуй. Поглядим, что у тебя получится.

И я мгновенно опомнилась. Посмотрела на свою судорожно сжатую руку и, ужаснувшись, обуздала свою ярость.

– Да не дергайся ты так, я ведь не ты, – отрезала я. – Меня от тебя тошнит.

Кэрол уставилась на меня с неприкрытой злобой. У меня внутри сразу все оборвалось, я пожалела, что не сдержалась. На смену гневу пришел страх, и я задрожала.

Она вцепилась в мое предплечье, но я с силой стряхнула ее руку.

– Ах ты, сука поганая! – взревела Кэрол, налетев на меня с неожиданной для такой маленькой женщины силой.

Она схватила меня за плечи, чтобы отшвырнуть в сторону двери, но я споткнулась о лежавшую на полу швабру. А затем раздался звон разбитого стекла: мой локоть прошел сквозь стеклянную панель, и руку сразу обожгло невыносимой болью.

Я прямо взвыла, когда множество острых осколков впились в руку. Прижав к себе раненый локоть, я смотрела, как между пальцев, капая на пол, струится кровь. И когда стекло еще глубже вонзилось в плоть, слабо застонала.

– Какого черта здесь происходит?! – воскликнул прибежавший со стороны веранды Джордж.

И замер от ужаса, увидев, что я лежу на полу в луже крови среди битого стекла. Потом перевел взгляд на Кэрол, лицо его передернулось от отвращения.

– Джордж, – всхлипнула она. – Это был несчастный случай. Клянусь, она поскользнулась.

– Не стой столбом! – заорал он. – Неси полотенце!

И Кэрол послушно кинулась в ванную.

Джордж с трудом приоткрыл дверь – ему мешало мое лежащее на пороге тело. Потом протиснулся в образовавшуюся щель и склонился надо мной, чтобы оценить тяжесть травм.

– Тебе срочно надо в больницу, – сказал он. – В порезах застряло стекло. Возможно, потребуется наложить швы.

Я молчала, по лицу струились горячие слезы. Когда Кэрол вернулась с полотенцем, он помог мне подняться. Кэрол умоляюще смотрела на мужа, но он молча вырвал у нее полотенце и осторожно перевязал мне руку, чтобы остановить кровь.

– Джордж, прости меня, – заскулила Кэрол.

– Все. После поговорим. Когда я вернусь, – по-прежнему не глядя на нее, бросил он.

Он открыл мне дверь, и я поплелась за ним к его грузовичку. Ни слова не говоря, он показал на переднее сиденье, и я, чувствуя, что при каждом движении осколки все глубже впиваются в тело, с тяжелым вздохом забралась в машину.

До больницы мы ехали в напряженном молчании. В приемном покое врач осмотрел меня и сделал обезболивание, чтобы вынуть осколки и наложить швы.

Я сидела на больничной кровати и безразлично слушала, как звякают осколки вынутого стекла о дно металлического тазика. По щекам по-прежнему текли слезы, которые я молча глотала. Я невольно поежилась, когда доктор расковырял рану, чтобы исследовать ткани на наличие оставшихся осколков. А затем, когда он начал накладывать швы, постепенно впала в состояние ступора.

Врач попросил меня объяснить, как такое могло случиться, и Джордж сразу напрягся. Но за последние несколько месяцев я настолько навострилась врать, что легко и непринужденно выдала историю о том, как поскользнулась на мокром полу. Меня не волновало, поверит мне доктор или нет, но, похоже, причин сомневаться у него не было. И вот, проведя несколько часов в больнице, мы наконец отправились домой.

– Я постараюсь все утрясти, – проворчал Джордж, когда мы ехали назад. – Отправляйся в свою комнату и предоставь остальное мне. Хорошо?

– Хорошо, – прошептала я.

– Но ведь должен же быть хоть какой-нибудь способ вам двоим ужиться под одной крышей, – пробурчал Джордж, обращаясь скорее к самому себе, чем ко мне.

И, судя по его тону, он явно считал, будто здесь есть доля и моей вины, причем даже больше, чем ее. Я бессильно сжала зубы. Выходит, он всегда будет на ее стороне, а значит, она на этом не остановится.

Я рассчитывала, что, когда мы приедем домой, не увижу машины Кэрол. Даже не знаю почему. Может, просто надеялась, что она уедет. Но ее синий «джип» неподвижно стоял на подъездной дорожке. Джордж остановился за ним, и я, оберегая перевязанную руку, соскользнула с сиденья и неохотно побрела к дому.