Изольда Великолепная. Трилогия (СИ) - Демина Карина - Страница 119

- Садись… и успокойся, ничего страшного не произошло. Леди Льялл понадобилось срочно уехать. И вы с сестрой временно поживете здесь. Во избежание дальнейших инцидентов.

- Д-да.

Ничего не произошло? Но Тисса же помнит…

- Это, - леди Изольда передала гербовый свиток, - договор о намерениях. Я думаю, что тебе следует с ним ознакомиться. Пожалуйста, прочти внимательно.

Тисса читала.

Много слов. Некоторые непонятны, хотя отец позволял ей читать договора об аренде, и купли-продажи, и другие разные, но… этот отличается.

Он неправильный!

Это женщина должна приносить мужу приданое, а не…

У Тиссы и вправду будет свой дом? И содержание.

Обеспечение Долэг.

Суммы невообразимы. Зачем столько? И зачем это ему вообще?

Тисса молча вернула бумаги.

- Все хорошо? Я подписываю, - и леди Изольда взялась за перо, держала она его как-то не так, неудобно. Ей, наверное, непривычно пользоваться перьями. В ее мире используют… а что используют в ее мире? Тисса решительно не представляла, чем можно заменить такую обыкновенную и привычную вещь, как хорошее гусиное перо.

Но вопрос требовал ответа, и Тисса вынуждена была сказать правду:

- Нет.

- Почему?

- Это… нечестно, - Тисса вцепилась в подлокотники. - Из-за тех писем… которые Гийом… и которые я… писала. И принимала тоже. Читала.

- Ну и на здоровье, - спокойно ответила леди Изольда и пощекотала кончиком пера нос. - Тисса, главное, что дальше писем дело не зашло. Но вообще, если тебя это волнует, то есть два варианта. Мы идем и сознаемся в переписке. Или молчим и забываем, что она вообще была.

Признаться?

Рассказать обо всем?

Да ни за что! Леди Изольда - одно дело, а тан… если узнает, он придет в ярость.

- Все ошибаются, Тисса. Главное, чтобы ошибки не повторялись. Магнус считает, что Гийом нанял тех людей, которые…

…избили тана. И поставили клеймо…

…он ведь писал про раба… и про справедливость… Тисса должна была понять. Предупредить.

Сделать хоть что-то, а она…

Почему-то очень явно вспомнилась рука, обхватившая шею. Узнав о письмах, тан просто довершит начатое и будет всецело прав.

- Не надо ничего говорить. Пожалуйста.

- Хорошо, - леди Изольда поставила широкий небрежный росчерк. - И не бойся Гийома. Сюда он вряд ли вернется. А если вернется, то… подземелья у Замка глубокие.

О да. Найдется там место и для Тиссы.

Ох, не была я уверена в том, что молчание - верный выбор.

А сказать…

Урфин взбеленится. Точно взбеленится, жертва самолюбия. В лучшем случае гадостей наговорит. В худшем… о худшем лучше и не думать. Нет, ударить Тиссу он не ударит, но вот договор разорвать вполне способен. Причина ненавидеть Гийома у него - тут сомнений нет - веская. Но ведь эти двое сами сцепились, без посторонней, так сказать, помощи. И девчонку в свои разборки втянули.

- Гийом тебя не любил, - возможно, то, что я скажу, жестоко, но Тиссе следует знать правду, сугубо для профилактики рецидивов влюбленности. - Никогда. Ни секунды. Подозреваю, что он любит лишь себя самого. А на тебя обратил внимание, поскольку это сделал Урфин. Соблазнить невесту врага - это старый мужской способ сделать гадость.

Вот только вряд ли Гийом учел непробиваемую порядочность Тиссы. Небось, надеялся на быструю победу. И письма, подозреваю, были щедро пересыпаны признаниями в любви да обещаниями чудесного будущего на двоих.

Положа руку на сердце, мне бы в ее возрасте этого хватило.

Может, зря я ругаю здешнее воспитание?

- И тебе следовало бы сразу рассказать о письмах…

- Да, Ваша Светлость.

Бестолковое сожаление: не знаю ни одной девицы, которая бы донесла на тайного поклонника, тем более, если душа желает высоких материй, а поклонник более чем симпатичен.

Сволочь только… но это вообще с поклонниками частенько происходит.

- Я надеюсь, если подобное повторится…

…не приведи Ушедший…

- …то ты поступишь правильно.

…или хотя бы отвечать не станешь… а улики - в камин. Он все проглотит.

- Да, Ваша Светлость.

Опять не складывается беседа.

- Изольда. Или леди Изольда, если тебе воспитание иначе не позволяет.

А Гийом-то, небось, взбесился, когда юная дева нагло проигнорировала расставленные силки, отмазавшись наличием жениха в перспективе. И не это ли стало поводом для новых разборок?

- Тисса, я не считаю тебя виноватой в чем-то. Нечестной. Или плохой. Ты сделала глупость, но не самую страшную…

…очень на это надеюсь.

- …и сейчас тебя мучит совесть. Это тоже нормально. Но будь разумной девушкой…

…интересно, существуют ли такие?

- …и не позволяй тому, чего нельзя изменить, ломать себе жизнь. Лучше исправлять то, что исправить можно.

Эх, с какой это напасти я столь стремительно поумнела? Не хватает для полноты образа подагры и такого противного старческого скрежета в голосе, который прорезается при регулярном чтении нотаций и выдаче премудрых советов.

Пора прекращать.

- Как исправить? - в голосе Тиссы полнейшая безысходность.

Мир ужасен. Жизнь окончена. И все прожитые годы твердят о том, что нынешняя ситуация выхода не имеет. Разве что в петлю.

До чего знакомо…

- Для начала - позавтракать. Потом нанесем визит Их Сиятельству…

…уже подозреваю, как они обрадуются, представ пред очами невесты в крайне негероическом обличье…

- …торжественно вручим бумаги…

Вздох. Совесть, она такая. Пока привыкнешь - намучаешься.

- …потом займемся финансами и делами государственной важности.

Это беднягу совсем не вдохновило. Ничего, пусть привыкает, подозреваю, что дружить нам придется семьями. И лучше бы дружба была искренней.

Она милый ребенок, но… Кайя прав: дети взрослеют.

Мюррей появился в полдень.

Пришел один, переправившись на какой-то очень уж ненадежной с виду лодчонке, которую бросил на берегу. И доспех не надел.

Он стал старше и почему-то ниже - теперь едва доставал до подбородка.

Тоньше.

А привычка к пестрым нарядам осталась.

Щеголоватые сапоги ярко-алого цвета с тупыми носами и массивными пряжками. Шаровары, расшитые серебряной нитью. Куртка с бахромой по рукавам. Соболиная шапка с длинным хвостом, который сливается по цвету с собственными волосами Эдварда. По-прежнему не стрижется, заплетая косу. И атласная лента с бантом не выглядит смешно.

На лицо все равно придется смотреть. И Кайя решается.

Прежнее. Сухое, словно вырезанное из кости. Смуглая выдубленная кожа с росписью мураны. Нос изящный, несмотря на старый перелом. Левый глаз из-за шрама застыл в вечном прищуре, а все так же ярок. И насмешка прежняя.

…малыш, ну ты и вырос, однако! Здравствуй!

…здравствуй, Эдвард.

Неуклюжая попытка обняться. Обоим равно неловко.

…Кайя, ты же меня выслушаешь?

- Конечно, - Кайя отвечает и вслух тоже.

Он еще не привык, что разговаривать можно без слов.

- Тогда веди. Посидим. Поговорим, - Мюррей принимает правила. - Кажется, нам многое следует обсудить. Кстати, твои люди мне не доверяют.

…ты враг…

…для них? Или для тебя тоже?

…не для меня. Я не понимаю, Эдвард.

…недоразумение… мы разберемся. Вдвоем. Хорошо?

Шатер вычистили и привели в порядок. Свежий ковер. Пара гобеленов, реквизированных из чьего-то сундука - Кайя прежде не раз задумывался, зачем таскать с собой всякую ерунду, вроде гобеленов и серебряной посуды - жаровни, канделябры… почти и прилично получилось.

- Готовился? - Эдвард поправил покосившуюся свечу и достал из-под полы флягу. - Я тоже. Если ты не откажешься со мной пить.

- Не откажусь.

Кайя предлагали охрану. И прислугу. И вообще сменить его шатер, который по совокупному мнению баронов был, конечно, заслуженным шатром, с честью исполнявшим свой долг, на другой, более подобающий высокому званию Их Светлости.

И его грядущего гостя.