Изольда Великолепная. Трилогия (СИ) - Демина Карина - Страница 121

…шрамы. Сплошные шрамы. Он многого тебя лишил.

Эдвард допил вино одним глотком.

…знаю. Я не способен к тонкой работе. Точечные удары. Или взлом. Пытался. Допрос. Убил.

Снова не получается говорить. И Кайя переходит на нормальную речь.

- Основные функции не пострадали.

…ты говоришь о себе, как о машине. Это неправильно. Ты живой. Имеешь право нервничать. Но сейчас успокойся и говори. Практикуйся.

…учишь?

…еще и не начинал. Но я бы не отказался с тобой поработать. Ты знаешь, зачем он поставил блок?

…что?

…блок. Связка. Я же показал.

Тот железный монстр с вывернутыми гусеницами, который почти сроднился с землей.

…именно.

…Я не знал, что он есть. Зачем - тоже не знаю. Ты можешь понять?

…могу попытаться. Если позволишь более плотно проникнуть. Я попробую на прочность, но возможно, что будет больно.

- Потерплю.

Теперь Кайя казалось, что он ощущает в своей голове этот блок. Ржавое железо. Клочья трака. И темные тела неразорвавшихся бомб.

Эдвард действует жестче.

Он разрезает пласты сознания, забираясь все глубже. Рассчитывает найти корни и перерезать.

Не выйдет.

Сердцебиение ускоряется. Обрыв.

Легкие отказывают на полувдохе.

И зрение отключается. Слух.

Падение… темнота навстречу. Колодец. Кайя не любит колодцев. Дно у них твердое. И стены тоже. Камень ранит, но боли нет. Ничего нет. Наверное, смерть так и выглядит.

Изольда расстроится.

Эта мысль останавливает падение. А затем следует рывок, с которым приходит невыносимая, уродующая боль.

- Дыши, чтобы тебя, - Кайя позволяют упасть на четвереньки, но поддерживают. - Вот так, дыши… сейчас все пройдет.

- Ты…

- Молчи пока. Отдышись. Цепляйся за меня. Садись.

Эдвард помогает подняться. Он бледен до серости. И не скрывает страха. А из носа кровь течет, и Мюррей вытирает ее рукавом.

- Как голова? Болит?

Нет. Скорее ощущение пустоты. И ржавого монстра, который остался на прежнем месте. Он пустил корни слишком глубоко.

- Кайя, клянусь жизнью, что только прикоснулся к блоку. А он рванул.

- Он… не хотел… чтобы сняли.

Дыхание возвращается. И сердце работает нормально. А ведь странно: Кайя уже привык к тому, что убить его невозможно. Извне. Изнутри, выходит, очень даже легко.

- Твой папаша, - Эдвард опускается на стул и, запрокинув голову, сжимает пальцами переносицу. Кровь должна бы остановиться, но она продолжает течь. Кажется, его тоже крепко задело, и Кайя чувствует себя виноватым. - Был гребаным психопатом.

…ты слышишь?

…да.

…нельзя молчать. И оставлять блок нельзя. Я в одиночку не потяну. Но если вдвоем или втроем, то вполне выкорчуем.

…кто еще?

…Ллойд. У него хорошо получается резать. И Берштень. Возьмет на себя физиологию.

…хорошо. Когда?

…раньше весны не получится. Надо создать стабильную нейтралку. Можно здесь. Или на Изгиборе. Равноудаленная точка. Согласен?

…да.

Кровотечение останавливается, и Эдвард трясет головой. Он зол и растерян, но не пытается скрывать эмоции.

…Кайя… в этот раз я еще одну странность отметил. Местами шрамы почти разгладились. Ты восстанавливаешься, но очень странно, как бы извне. Я думаю, поэтому ты и заговорил. Чего я еще не знаю?

…я женился.

В удивлении Эдварда видится вопрос. Но Кайя не знает, что рассказать ему про Изольду. А память как назло подбрасывает картинки весьма личного характера. И Мюррей фыркает, сдерживая смех:

- Тебе все-таки надо учиться фильтровать речь… но поздравляю.

Он искренен.

- Когда?

- Месяца полтора как… - а кажется, что целую вечность, и всю эту вечность Кайя провел в унылом одиночестве походного шатра. Чего ради, спрашивается?

- Кайя, - Эдвард с силой рванул ленту, и та выскользнула из волос. - Я так понимаю, он тебе и этого не рассказал? Нельзя с ней расставаться. Минимум полгода, пока не сформируется устойчивая связь, а лучше - дольше. Возвращайся домой. Я передам нашим, чтобы тебя не дергали.

Вернуться? Слишком хорошо, чтобы это было правдой.

Уехать. Забыть обо всем.

О городе, который продолжал играть в осаду.

О границе.

Баронах. Войсках. Работорговцах. Тени. Чужом маге…

…с местными я сам разберусь. Скажи, чего ты хочешь, и они примут условия. Ледяной дом помнишь еще? Формально он в пределах нейтралки. И я жду вас там после зимнего праздника. С Алькой познакомишься. И с малым моим… Родители опять же обрадуются. Они тогда поссорились. Мама полгода с отцом не разговаривала. Скажи, что приедешь. Пожалуйста.

…обязательно.

Изольде понравится Ледяной дом.

Наверняка.

Глава 9. О новых союзах

Ложь не считается ложью, если является ответом на вопрос, который не должны были задавать

Первое правило политика

Нелегкая это работа - над златом чахнуть. Вот смотрю я на лорда-казначея и пытаюсь понять, что же оторвало его да в этакую рань от занятия столь привычного и достойного.

- Надеюсь, Ваша Светлость уделит мне несколько минут драгоценного времени? - сказано это было с высочайшим почтением и без издевки, что весьма меня смутило.

Как-то сразу начинаю подозревать нехорошее в этом милом человеке.

Помимо сюртука с гротескно зауженной - корсеты носят не только женщины - талией и молодецким размахом подбитых ватой плеч, он пленял взор Нашей Светлости обилием драгоценных камней. Из белой пены кружев торчала какая-то по-индюшачьи синюшная шея, казавшаяся чересчур уж тонкой для массивной головы. Любезный Макферсон отказался от парика и блистал законной лысиной, окруженной валом рыжеватых волос. Пожалуй лишь цвет их да особый кошачий разрез глаз были единственными чертами, которые свидетельствовали о родстве его с Ингрид.

- Буду бесконечно рада, - ответила я столь же серьезно.

Пусть теперь он во мне нехорошее подозревает.

- Мы могли бы побеседовать в более… уединенном месте? - Макферсон поклонился, мазнув манжетой по полу. Нет, конечно, полы здесь чистые - относительно чистые - но все равно как-то нервирует эта их привычка.

Я оглянулась на Сержанта, тот кивнул, но указал сначала на себя, затем на дверь. То есть беседа состоится, но не здесь и в его присутствии, чему Наша Светлость безусловно рады.

А вот лорд-казначей - нет.

Но возражать не стали.

Комната, выбранная Сержантом, как нельзя лучше подходила для тайных бесед и зарождающихся заговоров. Она была невелика, если не сказать - тесновата. Единственное окно, забранное решеткой, - намек заговорщикам на возможные перспективы? - выходило на стену, а соседняя башня заслоняла солнце. Полумрак разбавляли редкие свечи. Обстановка сдержанная. Серьезная. Дубовые панели. Винно-красная обивка на креслах. Золотой позумент. И массивный каменный зверь, возлежащий на круглом столе.

- Присаживайтесь, - я заняла кресло с гербом дома.

Сержант встал сзади и сбоку. Я не могла его видеть, но само присутствие успокаивало. Вряд ли меня попытаются убить, во всяком случае, физически. Но лучше уж с охраной, чем без.

- Вам не следует меня опасаться, Ваша Светлость.

- Меры предосторожности…

- Да, конечно, понимаю. После всего, что вам выпало пережить… вы сильная женщина. Хотя по вам и не скажешь.

Все страньше и страньше. Чего это он такой галантный вдруг?

- И я хотел бы заключить с вами союз, - закончил Макферсон.

Он сидел в кресле свободно, но не развязно, видом и позой демонстрируя, что, хотя Наша Светлость и не вызывают прилива верноподданического трепета, но всяко сочтены собеседником, достойным уважения.

- Смею полагать, что этот союз будет выгоден для обеих сторон. Позвольте быть с вами откровенным?

- Будьте.

Чего уж человеку в маленьких радостях отказывать? А к мерзости я уже привыкла.

- Ваше появление образовало меня не больше, чем радует внезапный насморк. Уж не сочтите за грубость, леди, но так оно и есть. Выход новой фигуры в старой игре, где игроки знают друг друга почти столь же хорошо, как знают себя, чреват непредсказуемыми последствиями. Вы чужды нашему миру. Ваше поведение, манеры, вернее полное их отсутствие, небрежение к условностям… и то необъяснимое влияние, которое вы оказываете на Кайя. При вашей-то не слишком выразительной внешности.