Волчий мир. Трилогия (СИ) - Даль Дмитрий - Страница 179

В кузов перебрался Дерек Ральф, сияющий, словно новенькая начищенная монета. В руках он сжимал какой‑то небольшой предмет.

– Смотрите, что я тут нашел, – сказал он, довольный собой.

– Что это? – спросил Лех Шустрик, пытаясь разглядеть коробочку, в которой Серега узнал портативный музыкальный центр с маленькими колонками. Вполне достаточно, чтобы насладиться музыкой в дороге.

– Сейчас сам все услышишь, – пообещал Дерек Ральф и включил музыку.

Из колонок полились переливы тяжелого рока, пришедшегося как раз к месту.

– Это как вы бардов в эту фиговину запихали‑то? – удивился Лех Шустрик. – Магия какая‑то.

– Это еще один нен, чего ты удивляешься, – пояснил Серега.

– А, тогда все ясно, – сказал Лех, но по его тону было понятно, что ничего ему не ясно.

Сквозь музыку прорвался суровый мужской голос.

Еще один день свой встретил

И сделал следующий шаг

Туда, где рвет в клочья ветер,

Туда, где холод и мрак.

И вновь замирает сердце

В надежде найти следы

Потерянной веры и вечной любви[2].

Серега увидел, как вытянулись лица друзей. Только он понимал, о чем поет исполнитель, остальные не знали языка, но, несмотря на это, голос их очаровал, взял за душу и держал в мертвой хватке, заставив, затаив дыхание, слушать.

Еще одна ночь без крова.

И мне не уснуть.

Куда ты ведешь, дорога,

И верен ли путь.

И вновь замирает сердце

В попытке найти следы

Разбитых надежд

И забытой мечты.

Серега вспомнил Айру, и на сердце сразу потеплело. Скоро он увидит ее, прижмет к себе и не отпустит. Почему‑то он подумал о детях. И понял, что хочет от нее детей. В этом было не только желание завести с любимой ребенка, в котором они соединятся вместе. Но также и стремление, чтобы если он что‑то не успеет до своей смерти, было кому поднять бразды правления и продолжить борьбу.

И только ветер воет,

Крадётся, словно враг.

Осатаневший холод

И ненасытный мрак

Плетут свои объятья

В попытке вырвать дух,

Замкнуть надежд последних круг.

Сколько друзей он потерял на этом пути, который, казалось, никогда не закончится. И вот еще одна дорога подходит к концу, собрав свою кровавую жатву, но впереди виднеется уже новая тропа. И не видно конца и края его борьбе. Вероятно, так должны были лечь карты судьбы, чтобы именно ему выпало стать Волком, сумевшим стать костью в горле могущественной цивилизации, поработившей Землю.

Еще одно утро встретил.

И это утро мой знак

О том, что мне хватит песен

И что бессилен мой враг.

И вновь замирает сердце

В надежде найти следы

Потерянной веры и вечной любви.

Музыка закончилась. Они еще долго сидели в тишине, осмысливая услышанное.

– А хорошо, наверное, будет, когда мы сможем надрать задницу этим ихорам, – мечтательно произнес Лех Шустрик. – Это же сколько всего интересного можно будет замутить, зная, что никто тебе не будет палки в колеса ставить.

– Палки все равно будут совать, найдутся доброжелатели. Только в Волчьей империи мы будем таких доброжелателей на кол сажать, чтобы другим неповадно было, – твердо заявил Сергей.

– А мы построим ее? Эту Волчью империю? – спросил Дерек Ральф.

– Обязательно. Во что бы то ни стало, – сказал Одинцов.

И его слова настолько сильно прозвучали, что соратники уверовали в Волчью империю, как в уже построенную и прочно вставшую на Срединной земле. Именно в этот момент был заложен первый кирпичик будущей великой империи.

Волчьей империи.

[1] Песня «Поле битвы». Музыка: Вячеслав Ковалев. Текст: Сергей Татаринов, Вячеслав Ковалев.

[2] Слова и музыка группы «Декабрь».