О феях, хвостах и драконах (СИ) - Дергачев Виктор Владимирович "Дирик" - Страница 2

  Вот и тогда, пользуясь моим недолго длящимся чувством вины за взбучку которую я устроил из-за несвоевременной побудки, ко мне домой заскочил не на шутку увлёкшийся не то индийской, не то ещё какой-то далеко-восточной культурой Серёжка. Глядя на его нездоровый энтузиазм у меня уже тогда пробежало стадо мурашек по спине, но "добрый" друг время от времени кривился от как-бы непрошедших синяков, чем стремительно убивал моё чувство вины. Посмотрев в мои полные подозрения глаза, он сдулся, и наконец перешёл к сути. В какой-то шарлатанской книжке от очередного просвещённого бело-крапчатого в горошек "гуру", Серый вычитал ритуал по разделению своего сознания на независимые потоки. Слушая его полный вдохновения голос меня всё больше наполняло здоровое желание грубо заткнуть товарища чем-нибудь жёстким, вроде ношеных носков. Ну почему, зная мою нелюбовь и недоверие ко всякой мистике и ритуалам, это долбанный маг-самоделкин припёрся именно ко мне?

  -Блин, как всякую фэнтази читать так ты придушить готов, лишь бы тебя не отрывали, а как другу в простеньком ритуальчике помочь, так ты сразу корчишь недовольную рожу!

  -Ну ты сравнил тёплое с мягким, читать книжку это одно, а скакать с бубном и напевать всякую чушь это другое.

  -Это не чушь, это накопленный опыт по расширению сознания сотен поколений мистиков от Тибета до африканских саван, собранный самыми искусными из современников и представленный в этом уникальном издании - Серёга поднял над головой тоненькую брошюрку в цветастой обложке.

  -Слышь Амаяк Акопян, ты чего именно ко мне пришёл, Толянычу же нравится такая хрень сходил бы к нему.

  -А я уже был у него, это он и дал мне это. И на нём же и опробовали. Сейчас он собирает глаза в кучку, а пока я пришёл к тебе.

  -Так с хрен ли ты припёрся ко мне, на себе это не опробовать?

  -Пока Толик приходит в себя я единственный кто может провести ритуал, а для него необходим ассистент, плюс сегодня самое подходящее по календарю время и....

  -Гнилые отмазки.

  Вот за что уважаю Серёжку, так это за потрясающую настойчивость по его интересам, на обычный вопрос преподов после лекции - "Ну что, есть вопросы?" он засыпал их так, что теперь только видя его желание что-то спросить на их лицах появлялось выражение тоски.

  В конце концов он уселся напротив меня, достал из сумки какие-то вонючие палочки, свёртки, вышитый бисером коврик, и сложив руки на груди спокойно впёр в меня взгляд.

  -...

  - Ладно гад, но ты мне должен будешь!

  Я сидел на подозрительном коврике, по-турецки скрестив ноги и держа в руках эту гадскую книжку с длинным бредовым текстом, и с интересом наблюдал как Серый метался вокруг меня и расставлял в ему одному ведомом порядке свечи, цветные камушки, и выписывал какие-то символы. Наконец он распрямился, и взял в руки бубен (как я подозреваю спёртый у младшего братца Толика) и затянул на мотив чукотских шаманов: "УЙЁО-О-О-О!!!"

  -Кхм... Мне то чего делать?

  Свирепо зыркнув, великий мбвана всё-таки снизошёл до убогого меня.

  -Когда я зажгу все свечи и встану напротив тебя, до конца прочти первую страницу. Читай в одном ритме, и старайся не сбиваться, ага?

  -Поехали уже, Мерлин.

  С трудом сдерживаясь я смотрел как приятель постукивая в бубен обходит меня вокруг, начинает зажигать ароматические свечи, и бубнить себе под нос неразборчивую хрень. Уже не скрываясь я посмеивался, когда Серёжа подпрыгивал на одной ноге смешно отклячив зад, или во время доносившихся до меня перлов - "загарыг-мамбук", "жога-логе-мурк", и конечно роковое "абыр-абыр-абырвалг". Но Серёга стоически продолжал свой ритуал, и не глядя на меня стал помахивать небольшим веером в мою сторону. Уже вдыхая неожиданно приятный дымок, я отметил как стали меняться цвета, и искажались звуки. Наконец Серёга встал напротив меня и достав копию книжицы в моих руках запел своё колдунство. Не отставая от него, я затянул уже свой заунывный бред. Слова проносились через меня абсолютно не оседая в голове, да в общем-то они и не могли осесть, потому что сочетания вроде "йикзакин нгрдбэртцож" попросту не воспринимались мной. С трудом сосредоточившись на чтении, я смог добиться того, что мой язык продолжал двигаться не запутываясь в узлы. В горле начало першить, у меня отчётливо формировалось желание запустить брошюркой в Серёгу, записаться в инквизицию и начать лютое, бешеное истребление ему подобных недомагов.

  Неожиданно для себя я понял, что эти мысли я отчётливо обдумал, посмаковал, и даже начал представлять всё в подробностях, в то время как мой рот продолжал скороговоркой выплёвывать этот бред, глаза скользили по строчкам, а пальцы раздражённо теребили края бумаги. С недоумением я услышал отдающие эхом те же мысли, что и у меня и подумал, что ритуальчик похоже дал эффект, после чего попытался пошевелиться, или хотя бы поёрзать. И с растущей тревогой понял, что это не удаётся.

  Первую мысль о том, что тело затекло, я отмёл сразу. Сидеть скрестив ноги для меня привычно, кроме того за неполные десять минут это просто не могло со мной произойти - раз, а тело хоть и ощущалось привычной массой, но совершено не слушалось - два. Я не мог даже поменять положение рук и меня это начало бесить.

  И вот когда моё тело с отчётливым весельем в голосе стало нараспев декламировать полуматерные загибы из мерзкой книжицы, я что было мочи рванулся вперёд желая хоть как-то проявить себя.

  Результатом этого по-своему правильного, но как позже мной неоднократно переоценённого как дурацкого поступка, стало то что я оказался как бы вне собственного тела. Чувство небывалой легкости, которое как мне кажется живым вообще недоступно, обхватило меня и я смог осмотреться. С оторопью я смотрел на Серёгу который с мрачно-решительным выражением лица дочитывал языковяжущий текст, и на себя самого уже прочитавшего свою часть и примерявшегося метнуть в Серого книжку. Не замечающий готовящегося гостинца мистик-самоучка наконец-то закончил читать, и с нетерпением закрыв книжицу уставился на меня (того который остался сидеть).

  Глава 2

  -Ну что, мерзкий малефик, вот и не сработал твой ахалай-махалай! - сидячий я не вставая с места ухмыльнулся моей самой паскудной улыбочкой и коротко размахнувшись метнул в голову Серёги гадскую книжонку.

  -Ти зачэм сразу кэдатьса? А? - Серёга получив прямо по лицу лёгкой брошюркой укоренено посмотрел на метателя и кротко вздохнув сел на стул.

  -Всех таких как ты, недомагов-экспериментаторов надо сжечь!!! BURN THE HERETICS!!! Даёшь Святую Инквизицию!!! - моё тело вскочило с пола, воздело руки над головой и потрясая кулаками завалилось на кровать, весело хохоча и совершенно моим привычным движением костяшками указательного пальца правой руки потёрло правую скулу.

  -Я думаю всё дело в тебе, ведь ты просто не веришь в магию, и именно из-за твоего неверия всё провалилось. - Серёга держал марку и пытался сохранить невозмутимость, но мне со стороны было видно, что он изрядно обескуражен.

  -Ха. Ха. Ха. Толян просто такой же фантазёр как и ты, он надумал себе какую-то муть. Нет, его всего-то вштырило от этих палочек и он наплёл тебе невесть что. - продемонстрировав своё презрение, второй я (просто из принципа я отказываюсь считать его первым), встал и уперев в опять же в моём стиле руки на бёдра прошёлся к выходу из комнаты.

  -Твой косяк, ты и убираешь. А я пойду чайник поставлю, а то от этого дыма в горле как будто сутки не пил. - тело развернулось в дверном проёме и потерев горло погрозило Серёге кулаком, после чего потопало на кухню.

  Серёга же уныло оглядев расставленные свечки и прочую псевдо-колдовскую мишуру принялся убираться. Я сам в это время попытался осмотреть себя и понять хоть немного, что со мной. Собственно из себя я не представлял ничего, то есть даже полупрозрачной тени в качестве тела у меня не было. От экспериментов я решил воздержаться и проследовал на кухню за своим телом. На кухне стоял я и с привычным для меня порядком собирался пить чай - наливал через горлышко воду в чайник, двумя пальцами зажигал огонь, и одновременно доставал две чашки и заварку. Когда чайник стоял уже на огне, а пакетики лежали в чашках, номер два сел на стул и потянулся за газетой, и в этот момент я кинулся на него желая лишь вернуться в привычное положение.