О феях, хвостах и драконах (СИ) - Дергачев Виктор Владимирович "Дирик" - Страница 33

  Капитан отвесил ответный поклон, подержал в руках платок, и улыбнувшись призвал свой шлем. Увидев знакомое свечение я вспомнил с чем шёл сюда.

  - О, вот об этом то я и хотел поговорить.

  Фенрейр, услышав меня, заливисто расхохотался, и сказал, что с самого утра ждал когда я начну припоминать его неосторожное обещание научить перевооружению. Это умение оказалось интересным использованием заклинания подпространства. Изначально созданное как нематериальный карман для мага, который невозможно потерять, в специфике военных подразделений оно стало носимым с собой арсеналом. Немного позже некто, чьё имя для потомков история не сохранила, стал таким образом хранить доспехи, и догадался переносить в карман снаряжение не снимая с себя. Итогом и стала нынешняя магия перевооружения, мастера которой имели возможность мгновенно менять оснащение во время боя и подстраиваться под практически любого противника. К этим мастерам, кстати принадлежали и мои знакомцы, и стоило им об этом проговориться, как я стребовал с них ещё один поединок после обучения. В попытках научить меня этому не самому сложному умению, прошло время до вечера. У меня ничего не получалось, и когда мои наставники начали утешать меня тем, что я и так достаточно одарён, мне вспомнились наставления Металиканы. Сам бы я долго не вспоминал тот урок, но шерстящий память в поисках идей ГГ, напомнил мне о неразобранном толком переданном знании. Создавая наш расенган она столкнулась с проблемой сжатия больших объёмов материального дыхания, и по переданной мне памяти я знал, что эту проблему она решила уже на второй день. Но она не была бы гением, если бы остановилась на этом, весь третий день драконица занималась тем, что искала возможность сжать в одну массу мнжество мелких деталек и не повредить их. Используя дыхание она привыкла к тому, что могла в любой момент изменить его из потока песка в град лезвий, шипастых шаров и даже соединять их цепью, а в сжатом потоке такого не было. Своей цели она добилась, но в поисках она попутно задела и возможность подпространственного хранения, которое ей поддавалось только в пределах ауры и тела, созданый карман в стене, стоило ей отойти подальше, мгновенно раскрылся. И только применив эти воспоминания, мне наконец-то удалось положить в своё подпространство нож из столового набора.

  - Ура! - освоив очередное умение меня всегда переполняет радость и желание применять освоенное. Последовав своему влечению я поведя рукой перед столом втянул в себя все оставшиеся столовые приборы. - Видали?

  Военные удовлетворённо улыбались, я справился с обучением, и они позволили себе достать бутылку вина. Жалкая бутылка на двоих была для таких бравых вояк только разогревом, и находясь в хорошем настроении они решили продолжить веселье. Планы товарищей нарушил всё тот же мужичок-железнодорожник.

  - Господа офицеры, всё готово к отправлению.

  Лица разогнавшихся для гулянки людей ясно выражали только одно - облом. Пути рыцарей Рун были для них закрыты, а на других, где в связи с решением проблем с тёмными восстановилось движение, не было мест. Понадеявшись на то, что занятые работой с подскочившим напором на гражданских путях, работники железной дороги не успеют до вечера привести в порядок армейскую ветку, военные собирались с толком потратить неожиданный выходной.

  На сборы у гвардейцев ушло менее пяти минут, как они связывались между собой я не знал, но когда мы вышли наружу, на площади уже выстраивались в походном порядке солдаты.

  - Ну что, отправляешься с нами или всё-таки своим ходом пойдёшь? - широко оскалился Фенрейр.

  - Ну да, откажусь я от халявы. Ясен пень что я с вами.

  Глава 20

  Поезда. Как же я раньше любил поезда. Мягкое покачивание в движении, словно зовущее подремать, проносящиеся за окном виды природы, остановки, как кусочки чужого мира. Теперь поезда, да и похоже любые виды транспорта, будут для меня синонимами страданий, слабости и борьбы с ними. Мне следовало бы прислушаться к предчувствиям когда только входил в вагон, но я был слишком беспечен и расслаблен. Вдобавок гвардейцев отправляли комфортными гражданскими вагонами, а не обычными армейскими, и я поспешил занять привычное мне место у окна, даже опередив имевшего такую же привычку Локсая. Растянувшись на койке, я чувствовал себя почти как в раю, но ровно до момента когда поезд тронулся.

  "Отстой!"

  - Паренёк, да тебя никак укачивает? - проявил замашки кэпа Фенрейр.

  - Я... справлюсь... - перед глазами всё плыло, и с великим трудом мне удалось отвернуться к стенке, сил видеть продолжающих прерванное веселье военных не было.

  Разобраться в причинах укачивания было проще, чем это могло казаться. Ученики Драконов имеют множество присущих своим создателям черт, в том числе и особенный взгляд на способы передвижения. Пусть Ученик сам этого не осознаёт, но в глубине души, его драконья сущность не терпит иного способа преодоления больших расстояний, кроме как на своих крыльях. Таким образом мы с ГГ пришли к выводу, что моя проблема сугубо психологического плана, тем более когда меня несла Металикана, я чувствовал себя просто великолепно. После разгадки причины слабости прошёл ещё час страданий, и меня наконец осенило, - самогипноз! Моя наверное единственная возможность преодолеть эту слабость, заключалась в убеждении самого себя в том, что поезд близкое мне существо, ну или полностью зависящее от меня устройство.

  "Осталось только подобрать подходящие ассоциации."

  - Так, первый вариант думаю более выполним... - даже ГГ укачивало, чудовищный выверт драконьих комплексов подействовал на него лишь самую малость слабее чем на меня. - Повторяй про себя, "Поезд - мой друг!"

  "Поезд - мой друг!" - воодушевлённо начал я.

  - Больше чувства.

  "Поезд - мой друг!"

  ...

  - Не работает.

  "Я и сам понял."

  - Пробуем цепь ассоциаций. Поезд - это дружественная нам машина, этакая железная змея... - ГГ замолчал. - Вот оно.

  "Поезд из железа, железо моя еда, а меня не может тошнить от железа!" - нелепая поначалу мысль мгновенно обнулила половину мерзких ощущений. - Живём!

  Грустно, но как бы я не пытался убеждать себя дальше, лёгкое головокружение и тошноту унять так и не удалось. Перевернувшись на спину я стал прислушиваться к разговорам захмелевших людей. А разговоры велись на весьма интересные темы, и напомнили про так и недосказанные слова о некоем Совете магов. Я осторожно, пытаясь не тревожить голову, сел. Увлечённые болтовнёй, военные не сразу обратили на меня внимания, но первым меня заметил тот лейтенант, Диней, которого я раньше оглушил вместе с его солдатами. Разгорячённый спором, офицер указал на меня и предложил сделать судьёй, как незаинтересованное и беспристрастное лицо.

  - О, ты наконец-то пришёл в себя, вовремя, - обратился ко мне капитан. - Слушай, значит суть спора такова...

  Ну по крайней мере про Совет магов я узнал с лихвой, можно сказать из первых рук. Как оказалось, роты Локсая и Фенрера несли постоянную службу в разных местах, и если капитан служил в столице, то его друг, благодаря своим антимагическим талантам следил за исполнением королевской воли в Эре, городе-резиденции магического Совета. В Фиоре была абсолютная монархия, а маги являлись первой опорой трона. Предыдущий король до своей кончины успел закончить несколько войн, и его главным оружием были призванные на службу члены гильдий волшебников. После побед влияние Совета магов возросло, король щедро вознаградил своих верных слуг, но и давать им слишком большой власти не стал. Однако его преемник оказался более поддатлив, увлечённый самой магией и знаменитыми волшебниками, он часто шёл на уступки Совета, что не могло не вызывать неудовольствия у дворянства и буржуазии. Знать и промышленные олигархи, до этого боровшиеся за влияние на короля только между собой и традиционно не принимавшие в расчёт магов, были весьма не рады увидеть в привычных аутсайдерах, фактически обслуживающем классе, столь серьёзных соперников. Тут я потребовал разъяснений, и узнал, что сотни лет назад, маг Зереф сделал изрядную подлянку своим коллегам и их потомкам, став эталонным Чёрным Властелином.