О феях, хвостах и драконах (СИ) - Дергачев Виктор Владимирович "Дирик" - Страница 49

  - Лезо, вот и ты наконец-то, - ворчливо произнёс Леис, приходившийся братом матери главы Аракастов. - Тебя можно до скончания времён ожидать!

  - Опоздал немножко, - виновато поник Лезо.

  - Немножко? - кончики усов Нимта приподнялись.

  - Ну не совсем немножко, конечно, но и не слишком.

  - Будь серьёзнее уже.

  - Ну будет тебе Леис, и ничего он не опоздал, - улыбка Ульны как обычно привела обоих в чувство, отвлечь обоих от начала любимой перепалки никому кроме неё не удавалось. Для Лезо иных авторитетов кроме дяди и неё не было, а Леис, пытавшийся в молодости заигрывать с Ульной и получивший как месть суточную психическую коррекцию с женщин на мужчин, до сих пор старался не давать ей поводов для злости.

  Глава города быстро вспомнил о своих якобы неотложных делах и принялся командовать накрывающими на стол, а Лезо сделал вид, что дядюшка совершенно неспособен справиться с этим делом без него, и начал давать ему "необходимые" советы. Ульна только покачала головой, эти двое были неисправимы, советы одного были больше похожи на тонкие издёвки, а старательное руководство другого на нарочное игнорирование.

  Ну хотя бы этим зрелищем можно было насладиться.

  Хотя скрывающий свои силы маг и лишается большей части чувствительности, способности чтецов душ несколько выходили за рамки обычной магии, и позволяли сохранять возможность чувствовать необычное.

  С прибывшего поезда сошёл монолит. Пусть всей силы у Ульны не было, но благодаря своему немалому опыту и знаниям она могла ощутить хотя бы настроение человека и его интересы. Но прибывший на поезде маг, не скрывая свою силу, оставался непроницаем. Глупо было со стороны Жозе посылать так хорошо защищённого человека, доверия после Арии и так было не много, а этот вообще будет заниматься только подношениями.

  "В то время, когда с настоящей бедой, как и всегда, будут разбираться Дома."

  "Фантом" выглядел своеобразно, в расстёгнутой яркой рубашке с коротким рукавом, длинной гривой чёрных волос и варварскими металлическими украшениями на лице и теле, молодой паренёк оглядывал площадь и горожан со странным выражением лица. Почувствовавшие его Леис и Лезо принялись особенно усердно подначивать друг друга, и он подошёл ближе к ним.

  А дальнейшее его поведение не укладывалось ни в какие рамки, через непробиваемое безразличие прорвалось раздражение, и маг широко улыбнувшись показал зубы, которые бы уместнее смотрелись в пасти какого-нибудь плотоядного зверя. Через приоткрытую защиту выплеснулось достаточно, чтобы оценить юнца, и Ульна поспешила прервать глав Домов до того, как они займутся им. Накануне обряда нельзя было зря растрачивать силы, тем более не в их состоянии.

  Но было ещё кое-что, о чём она не признавалась себе, боясь вспугнуть надежду.

  Проигнорировав немного удивлённые взгляды Леиса и Лезо, прекрасно знавших о её позиции в отношении наёмников из "Фантом Лорда", она увела его прочь с площади. Знакомство, состоявшееся возле семейного особняка только добавило сумятицы, с одной стороны он был до невозможности спокоен и расслаблен, а с другой чувствовался небольшой, едва теплящийся интерес, но ради которого он был готов идти за ней. Тогда можно было прогнать его прочь, но она этого не сделала.

  Этому была одна очень постыдная причина.

  "Надежда".

  И этого хватило, чтобы переступить через обещание самой себе и свою гордость.

  На красоту её дома он не отреагировал, вернее не так как полагалось. Ульне приходилось бывать на приёмах в имениях аристократов и богачей, и она видела, что вся внутренняя обстановка их домов была по большей части безвкусным подражанием стилю Красноцветов. Очень немногим удавалось повторить такое сочетание красоты и роскоши, чтобы интерьер дома не выглядел бессмысленным нагромождением. А этот, Газилл, только что-то пробормотал себе под нос про какой-то "Зимний", и уставился на потолочную фреску.

  "Ну хотя бы первичные реакции, как у обычного представителя мужского пола, присутствуют" - гуляющий по спине и ниже, пристальный взгляд ощущался всё время пока он следовал за ней по лестнице.

  А в гостевой пришло время для откровений, фигурально выражаясь, они некоторое время кружили вокруг друг друга, и сумев её заставить слегка оступиться, он открылся.

  "Я, Газилл Рэдфокс, Ученик Дракона..." - полузабытое наименование грозных Убийц Драконов легко слетело с губ хамоватого мага, и подавив удивление, Ульна рассказала ему более менее безопасную для Красноцветов историю. Пошловатая шутка "фантома" сбила её с настроя, и полуправда о Миле лишилась доброй половины своей силы.

  План Жозе стал для неё ясен слишком поздно, его посланец проявил упорство и не смутился своей причастностью к государственной тайне, а также сумел ощутить её рану. Такой недалёкий и грубый, он действительно обладал чуткостью, которая могла бы открыть ему слишком много, и сомнений в том, что мастер "Фантом Лорда" расстарается для обхода клятвы не было, тем более, что под неё попадало только рассказанное Ульной.

  Начавшуюся панику и попытки угроз прервал сам маг, и его собственный небольшой рассказ о себе. Хоть он этого наверное сам и не замечал, но пока он говорил, его прорывающиеся чувства подтверждали его правдивость.

  Человек получивший силу Дракона от самого легендарного чудовища, и так долго живший с ним, что перенял и его характер.

  "Интересно, а Жозе знает, как Газилл относится к "Фантом Лорду" на самом деле?" - обманываться на этот счёт не приходилось, плох был бы тот мастер гильдии, что не сумел бы понять устремлений своих подчинённых. Могло ли быть так, что Богоравный волшебник устал ждать, и решил разобраться с заданием отправив на него эгоистичного Убийцу Драконов, который будет настолько упёрт, что пойдёт до конца не глядя ни на что.

  "Надежда".

  Проклятое слово.

  Именно оно заставило сдаться Ульну. В глазах Газилла отражалось желание узнать правду, и была честность, расскажи она ему как всё было сейчас, и он сдержит слово.

  Молчание же вело к краху.

  И она рассказала ему всё.

  Зеан Аракаст жаждал реванша. Он верил в возрождение своего повелителя. Он готовился к нему. Красноцветы, которые должны были стать изначально убежищем и хранилищем знаний, становились местом тайной подготовки к мести. Дома, бежавшие семьи магов, обладавшие уникальными дарами и силами, и пестовавшие их для собственного развития, должны были стать предводителями тайных армий. Некроманта подвело его собственное тело, долгая война, оттягиваемая старость и природа его искусства разрушали телесную оболочку Зеана, и маг лёг в длительный сон. За время пока его силы восстановятся, за продолжением дела Аракаста должен был проследить его сын, Миле мало уступал отцу, и больше всего на свете хотел его одобрения. Это был всем идеальный кандидат, но ни он, ни сам Зеан, не смогли предусмотреть, что Красноцветы не хотели новой войны. Дома и простые горожане устали от кровопролития и боялись планов архимага, для воплощения своих планов охотно прибегавшего к жертвоприношениям, и как считали окружающие, начинавшего сходить с ума.

  Для тихого восстания нужен был повод, и его предоставил Миле, обычно ограничивавшийся бродягами и бандитами, в изобилии водившимся после войны, в своём нездоровом рвении взял в жертвы нескольких горожанок. Пока он находился в трансе, Дома сплели своё заклятие, которое должно было покончить с обоими Аракастами - окончательно упокоить Зеана, и отправить за ним следом сына.

  Недооценка Миле обошлась дорого, он успел закончить свой обряд, и ответил на предательство. Перед немногочисленными выжившими явился дух младшего Аракаста, и пообещал, что не успокоится, и возродит своего отца также, как тот возродит Зерефа.

  У Миле оставалась семья, о ней не забывали, и вовсе не потому, что боялись угрозы мстительного духа, или желая его задобрить, а из-за кровного родства, связывавшего все Дома Красноцветов. Дом Аракастов помнил свою историю, и отказался от пути основателей, в ответ на требования заявившегося духа покончить с предателями, уже внук Миле, и в глаза не видевший ни деда, ни тем более прадеда, пригрозил развеять призрак предка, благо унаследованная сила позволяла это сделать.