О феях, хвостах и драконах (СИ) - Дергачев Виктор Владимирович "Дирик" - Страница 51

  Выпрямиться удалось без проблем, слабость быстро проходила, но вот встать мне не дал удар дубиной вдоль спины от одной из фигур в плащах.

  - Не смейте, глупцы! - крик одержимого заставил отшатнуться ударившего меня. - Проверьте, он жив ещё, этот наёмник?

  - Да что мне сделается? - в этот раз выпрямиться было сложнее, но я всё же встал, сволочи, лупят ни за что!

  - О, похоже даже в этом поколении встречаются таланты, - похвалил продолжающий сидеть на своём троне Миле, судил я об этом так из-за того, что для Лезо похоже всё закончилось, и теперь на его лице больше не отражалось внутренней борьбы. - Ты закован в цепи из хладного железа и не можешь пользоваться магией, но всё же смог защититься от удара мечом, и похоже даже без особых усилий, интересно.

  "Мечом по спине, ну здорово."

  Соскочив со своего места, слегка неуверенно покачиваясь, он аккуратно обогнул все светящиеся края начерченных фигур, и приблизился ко мне.

  - Не поделишься секретом, а? - ну что тут сказать, при первой встрече Лезо произвёл на меня впечатление грустного парня, когда я узнал в чём дело, эта грусть приобрела трагический оттенок. А у вставшего за руль тела Миле была довольно широкая и обаятельная улыбка.

  - Крепкий я, вот и всё, - шкурка у меня и так была прочной, а удар был не очень то и силён. - Не скажешь, с чего такая забота вдруг о пленнике?

  - О да, пленники! - "спохватился" захватчик тела. - Приведите их в чувство, приготовления завершены, и я не собираюсь тянуть больше.

  И как ни в чём не бывало повернулся, и зашагал назад, к своей костяной седушке.

  - На вопрос можно было бы и ответить, - буркнул я ему в спину и поймал взгляд очнувшейся ещё раньше меня Ульны. Блин, да количество негатива за сегодня уже давно превысило допустимый предел, отчаяние женщины было просто перебором.

  Миле дошёл до своего кресла сомнительного удобства, и, даже не поморщившись, уселся на него.

  - Малышка Тиреста оказалась не промах, - наконец произнёс он. - Её печать делает почти невозможным для меня использование здесь какой-либо магии, без того чтобы она не пошла на укрепление оков отца...

  Черепа на подлокотниках разлетелись вдребезги, упомянув о больной для себя теме, он мгновенно разозлился, и раздробил их голыми руками.

  - Мерзкое семя предателей! - громкий, звенящий психопатичными нотками, подрагивающий голос заставил вздрогнуть и так впечатлённых вспышкой гнева Миле магов Домов. - Даже смерть любого существа здесь отдаст силу этой печати, мерзавка хорошо постаралась! Но всё, что было построено на крови, можно разрушить кровью.

  У меня складывается определённое впечатление - злодейский смех нужно тренировать! Есть классические варианты, вроде "Бваха-ха-ха", "Мваха-ха-ха", ну или даже простое "Бу-га-га!"

  А Миле серьёзно помешал заборовшийся с новой силой Лезо, сдавленные похрюкивания со взвизгами и постанываниями меня лично не впечатляли. Хорошо его подручным, под капюшонами хорошо скрыты выражения лиц, а вот у сидящих в цепях даже появились хотя бы слабые намёки на улыбки.

  - Всё! Довольно! Пора начинать, - сдавленно просипел, вновь подавивший законного владельца тела, вселенец. - Не беспокойтесь, как только я убью свою жертву и сломаю проклятые заклятия, мои помощники отправят вас вслед за ней! И мне, и отцу, понадобятся ваши жизни, чтобы восстановить наши силы.

  Ну, прогресс налицо! Без помехи в лице Лезо, Миле выдал годный злобный смех. Словно вторив ему, "шестёрки" в плащах зловещим хором закудахтали странный бред, в котором через несколько секунд я смог отчётливо расслышать слова.

  Ну почему, все малохольные долбозавры с претензиями на магическое действие, читают вслух гнусавыми голосами настолько язык заплетающую белиберду!

  "Серёга, друг, для меня, за вычитанием времени между жизнями, прошло почти пять лет, но я до сих пор помню твою гадскую книжку, "абырвалг", и ритуал!"

  Викарис Руббс, глава Дома Руббс.

  Плохое предчувствие сформировалось у Викариса ещё утром. Как и у большинства классических криомантов оно выразилось в недобром жаре, заплясавшим у него на макушке. Интуиция у мага работала со всей полагающейся такому опытному чародею силой, и даже полученная десять лет назад рана не смогла её заглушить. В отличие от многих своих собратьев по поколению, в тот день он не отчаялся, и посчитал своё увечье дополнительным стимулом для развития. Со свойственной всем магам Холода рассудительностью, по мнению других граничащей с заторможенностью, он обстоятельно подошёл к проблеме восстановления своих сил, и немало преуспел в этом деле. От себя десятилетней давности, признанного тогда почти полным магистром, он отличался лишь в половину, и на фоне почти не изменившихся иных магов это был безусловный успех.

  И по этой причине, во время ритуалов укрепления именно он выполнял самую тяжёлую часть, следил за тем, чтобы каждый отдал именно столько силы сколько требовалось, и поправлял в случае неудач, добавляя когда надо, или оттягивая излишки. Первое требовалось когда действовало его поколение, недостаток сил слишком сильно на них сказывался, а второе приходилось делать уже при работе младших, чувствуя долг и гордость, они теряли свой и так небольшой контроль. Но к глубокому удовлетворению криоманта, растущая смена не пренебрегала своим развитием, и перестала добавлять ему работу, почти полностью позволив перенести своё внимание только на старших.

  Год назад он участвовал в воплощении плана Тиресты Нерет и Лезо Аракаста, и на своих руках вынес тело старейшины провидцев из заклинательного зала.

  Тогда ему казалось, что принесённая жертва позволит спокойно вздохнуть хотя бы молодым.

  Проснувшись от ощущения припекания на макушке, он так уже не считал.

  Некоторое чувство успокоения у него вызвало посвящение наёмника "Фантом Лорда" в настоящие беды города, Викарис, как и все жители Красноцветов доверял Дому Нерет, и всецело положился на решение Ульны.

  Вал негативной энергии, выплеснувшийся на город, достал его одновременно с словно запылавшей от недоброго предчувствия маковкой.

  Болезненный пинок по рёбрам привёл его в чувство, и злой огонь интуиции прокатился от основания черепа, до самого копчика и ниже.

  Дела были хуже некуда.

  Невинный потомок наложившей заклинание - сидит в круге.

  Главы Домов и наиболее способные маги - каждый в своём круге.

  Невнятная надежда сидящей в соседней фигуре Ульны, так и оставшийся неизвестным для Викариса маг "Фантом Лорда" - тоже в магическом круге.

  И на всех цепи из хладного железа, проклятого для любого мага металла.

  Помимо захватившего тело Лезо духа, ещё и почти десяток неизвестных в плащах.

  Шансы на благоприятную концовку - ...

  Даже не смешно.

  Пока Руббс приходил в себя, и пытался подсчитать шансы, Миле под песнопения своих помощников уже шагнул к кругу, в котором беззаботно улыбаясь сидела юная Палатина.

  Её поведение всегда немного беспокоило Викариса, но мать девушки вместе с ещё живой Тирестой говорили, что дар Неретов развился в ней с особенной силой. В жизни это создавало Палатине немало проблем, периодически она блуждала в возможных вариантах грядущего, и приобрела особый, присущий пророкам фаталистичный, а также несколько циничный взгляд на мир. Сложностей добавляло то, что провидческий приступ у неё вызывал яркий свет, отчего она нечасто покидала дом, и почти всегда носила чёрные одежды с глубокими капюшонами.

  Но в данный миг он порадовался за неё, находясь в своём калейдоскопе видений, Палатина могла и не увидеть происходящего, что для неё являлось несомненным благом.

  Приблизившийся к ней Миле стал как бы стекать с тела Лезо, близость к печати Тиресты иссушала его. Даже весь его талант не позволял долго сопротивляться посмертному заклятию старейшины Нерет.