Долгий поцелуй на прощание - Рутледж Виктория - Страница 29

— Это она написала «Розы смерти»? Ух ты!

Гарри предупредил:

— Видишь ли, отношения у них не очень, так что не упоминай об этом.

Дант подошел к ним с двумя тарелками, наполненными дымящимися, слегка обжаренными овощами.

— Предпочитаю не связывать себя рутинными требованиями жизни работающего человека. Кроме того, это бесит старуху и, вдобавок, выводит из себя мою сволочную сестру.

Кэт покраснела. Интересно, как он услышал? Видимо, он внимательнее, чем можно предположить по его непроницаемой внешности. Кэт странно волновала мысль, что она живет в одной квартире с сыном Анны Флэйл. Это словно положительная черта на фоне личных недостатков Данта.

— А чем занимаешься ты? — спросила она у Гарри.

По его изящному костюму Кэт предположила, что он вряд ли свободен так же, как Дант.

Дант стоял у ее стула, глядя то на нее, то на ее тарелку.

— Э, спасибо, — сказала она, поднимая на него глаза. — Выглядит великолепно.

— Не каждый день у нас устричный соус, — ответил Дант и вернулся к плите положить еду себе.

— Я работаю в гараже спортивных машин, — рассказывал Гарри. — Продаю, вожу, покупаю — все подряд.

Он порылся в кармане пиджака, висящего на спинке стула.

— Как раз сегодня получил новые визитки, погоди.

Он вытащил толстую карточку. Наверху было золотое рельефное изображение руля гоночной машины пятидесятых годов. Кэт осторожно взяла ее за края и прочитала: «Генри Харви, консультант по продажам. „Кейс". Лондон».

— Мне всегда нравились машины. Когда закончил колледж, не представлял, что я хочу делать, — продолжал Гарри, щедро поливая еду соевым соусом. — Немного занимался программированием — создание интернет-сайтов и тому подобное. Но я не из тех, кто помешан на компьютерах. Я хотел работать с машинами, у папы было несколько полезных знакомых. Так я и попал в этот бизнес.

«„У папы было несколько полезных знакомых" — если бы всем было так легко, — сказала про себя Кэт с северным акцентом. — Тогда люди не жалеют, что родились». Она засунула вилку в рот и расплылась от удовольствия. Обычно Кэт нравилось точно знать, что она ест. Вдобавок, она не была уверена, что ей вообще хочется пробовать что-нибудь из стряпни Данта. Но оказалось действительно очень вкусно.

— Сколько продал за последнее время? — спросила она Гарри, запихивая карточку в карман джинсов.

Его лицо слегка вытянулось.

— Последнее время, э, ничего, я еще учусь…

— Здорово, наверное, работать с тем, что тебе так нравится, — добавила Кэт. Она была слишком вежлива, чтоб развивать тему об успехах дальше. Она чувствовала себя достаточно отмщенной. — Больше похоже на хобби, чем на работу, я думаю.

— О да, это так.

Дант с грохотом поставил свою тарелку и уселся напротив Кэт до того, как Гарри успел еще что-нибудь сказать.

— Если уж говорить о хобби… Я надеюсь, ты лучше справляешься с работой Мэнди, чем она. Не думай, что это вызов, вовсе нет.

Кэт хотела ответить, но тут вспомнила, что никому из них не говорила, чем занимается.

— Откуда вы знаете, что я работаю на месте Мэнди? — спросила она.

— Слышали, как ты болтаешь по телефону насчет собеседования. И ты принесла с собой рукописи почитать на ночь. Не надо быть доктором Ватсоном, чтоб догадаться.

— Ах, очень хорошо, — Кэт опустила вилку. Аппетит пропал, она почувствовала всплеск адреналина. — Вы без предупреждения врываетесь в ванную, подслушиваете телефонные разговоры, что еще? Может, оставить на ночь дверь открытой, чтоб вы могли заглянуть? Или выложить для осмотра нестиранное белье?

Сердце Кэт гневно колотилось. У нее было мерзкое чувство, что слезы, которые ей удалось сдержать в ванной, вот-вот прольются. Она была очень сердита.

— Дант! — воскликнул Гарри. — Ты?..

— О, ради бога. Я просто шучу. Шуток не понимаешь?

— Это не смешно! Мне кажется, это вторжение в мою личную жизнь. Если ты пытаешься заставить меня уйти, разыгрывая из себя буйного придурка, можешь не надеяться. — Кэт закусила губу. — Конечно, если ты на самом деле буйный придурок, прими мои соболезнования. Но на меня ты только время даром потратишь.

Гарри сосредоточенно смотрел в свою тарелку.

Дант выглядел угрожающе.

— Ты чем-то недовольна?

Кэт знала, что они достигли вершины спора, и пути назад нет. Лучше сейчас выложить все сразу и разделаться с этим. Она набрала побольше воздуха и попыталась думать как Лаура.

— Слушайте. Я не знаю, съехала ли Мэнди из-за того, что вы ее довели своим хамством, но я понимаю ее, если вы всегда себя так ведете. Я только что въехала, но я не идиотка. Я догадываюсь, что вы хотите жить здесь вдвоем в свое удовольствие. Вы бы предпочли, чтобы я вела все хозяйство, а вы бы развлекались. Но я не буду. Поэтому вам придется ко мне привыкнуть.

На лбу Данта проступила пульсирующая жилка, глаза сузились. Кэт сглотнула.

— Ты застал меня в ванной и предъявил список своих требований. Прекрасно. А вот мои. Не брать вещи из моего буфета, не спросив меня. Никогда не входить в ванную через вторую дверь без стука. И раз я не сообщаю твоей матери о твоем местонахождении, то и ты ничего не должен рассказывать моей невестке. Понятно?

Кэт постаралась подцепить как можно больше бобовых стручков, но все они соскользнули, кроме одного. Она самым небрежным движением отправила его в рот.

— Кстати, это очень вкусно. Ты должен рассказать мне, что положил сюда.

Зловещее молчание было прервано яростным царапаньем в дверь.

— Тысяча чертей, — выговорил Дант, глядя на Кэт, поднялся и впустил тощего черного кота.

— Ты уже видела Крыскиса? — беспечно спросил Гарри, словно сейчас они обсуждали вчерашнюю передачу по телевизору. — Он принадлежал одной из бывших квартиросъемщиц. Она тоже съехала.

— Неужто, — процедила Кэт.

Внутри у нее все дрожало, но она надеялась, что это незаметно.

— И аквариум тоже оставила она.

— Кончилась кошачья еда, — через плечо бросил Дант. Он гремел дверцами буфета.

— Должна быть, — ответил Гарри, поднимая Крыскиса себе на колено. Тот немедленно вывернулся и подбежал к ногам Данта. — Кресс привезла пачку на прошлой неделе, когда привозила ключи для Кэт.

— Да, но я не кормлю его этой дрянью. — Дант вытащил из кучи грязной одежды перед стиральной машиной дырявый синий свитер и натянул его. — Я иду в магазин.

Он подошел к столу, засунул в рот макароны и, шаркая, поплелся на улицу. Он хотел хлопнуть дверью, но Гарри повесил на нее сушиться несколько рубашек, и дверь мягко открылась вновь.

Кэт взглянула на Гарри:

— О, боже.

— Что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался тот, переливая вино Данта в свой стакан. — Я бы и сам не выразился лучше. Когда ты изображаешь из себя этакую мерзавку, ты великолепна. Еще никому из наших соседок такое не удавалось. А у тебя получается.

— Дант всегда так себя ведет? Он будет меня теперь ненавидеть? И сделает мою жизнь невыносимой?

— Ну, я знаю его со школы. У него всегда был скверный характер. Унаследовал от матери. Он поступает так, потому что люди ожидают этого, а затем безнаказанно спускают. Кроме того, ему же больше нечем заняться весь день напролет. — Гарри взглянул на остатки еды на тарелке Данта и после минутного размышления переложил их себе. — Жалко выбрасывать, правда?

— Я не хотела ничего начинать, честное слово. Я совсем не люблю спорить. — Кэт смущенно потягивала вино. Ей хотелось наконец уйти к себе. Она устала от стычек. — Кажется, я задела больное место.

— Да, пожалуй, так. Квартира записана на Кресс. Она вроде официального представителя матери. Она позволяет мне и Данту жить здесь на том условии, что будет еще один жилец — обязательно женщина. Это отчасти для того, чтоб получить денег, отчасти, чтобы квартира не выглядела как после бомбежки. Так мне кажется. — Гарри усмехнулся. — Крессида неглупа. Она устроила Данту грандиозную головомойку после того, как вы сюда приезжали и застали его непротрезвевшим после нашей футбольной вечеринки. Наверно, это еще не забылось. Крессида, можно не сомневаться, не сдерживалась. Она немного помешана на чистоте. Даже платит Терезе, домработнице.