Долгий поцелуй на прощание - Рутледж Виктория - Страница 37

Сердце Кэт словно лопнуло, и переполнившие его чувства наполнили все тело.

— Правда? Как мило с его стороны! Мне действительно не хватает магнитофона. А просить маму прислать мой не очень удобно.

Кэт взяла коробку. Селина отдала ее неохотно.

— Он сказал, что не может представить тебя без какой-нибудь раздирающей уши песенки. Надеюсь, гарантия на центр еще не кончилась, — тон Селины можно было понять по-разному.

— Что еще сказал Джайлс? — спросила Кэт.

Она слишком поздно спохватилась, что должна быть равнодушна к недостатку общения, и теперь изо всех сил старалась выглядеть беспечно.

Селина наклонила голову. Раздражающее жеманное движение, напоминающее Лауру.

— Все о том, как ему нравится работа. Он надеется, ты не сильно скучаешь. У него новый адрес. Я записала на листке и вложила в коробку.

Кэт подавила желание немедленно ее вскрыть и перерыть весь пенопласт.

— О, хорошо. Хорошо. Мы решили, что лучше будет не писать друг другу, пока мы оба не обустроимся, понимаешь.

Ей удалось пожать плечами, но Селина уже поглядывала на свою машину. Семейные беседы явно не были частью ее планов на субботу.

— Превосходно, — ответила она, вытаскивая волосы из-за шиворота теннисной футболки. — Знаешь, нам удалось снять корт с половины двенадцатого. Так что мы не станем тебя задерживать, ладно?

— Селина, — окликнула Кэт, когда та уже повернулась. — Джайлс не сказал, что скучает по мне?

Кэт ущипнула себя за икру, чтобы подготовиться к боли на случай, если он сказал, что не скучает.

Селина уставилась на нее так, словно Кэт спросила, почему ее машина синего цвета.

— Гм, ну, вроде того. Он сказал, что слишком занят, чтобы сильно скучать по дому.

— Ах, да. Я так и думала, — поспешно произнесла Кэт. — Полагаю, он должен уже привыкнуть устраиваться на новом месте.

Кэт ужасно хотелось, чтобы Селина со своим самодовольным лицом убралась куда-нибудь подальше. Лучше всего — на заминированное поле.

Селина была уже на полпути к машине. Кэт почувствовала, что ускользает последняя ниточка, связывающая ее с Джайлсом.

Селина слабо махнула ей рукой, и Кэт помахала в ответ. БМВ выехал на дорогу.

— Смотри, не врежься в грузовик! — крикнула Кэт.

Она смотрела, как БМВ исчезает из вида. Потом повернулась и по вонючей лестнице, с тяжелым сердцем и тяжелой коробкой, поднялась на свою площадку.

Гарри уже проснулся и жарил ветчину. Стоя в одних боксерских трусах, он не обращал внимания на окружающий развал. Из гостиной доносились звуки компьютерной игры.

— Доброе утро, — поприветствовал он Кэт. — Хочешь ветчины?

Кэт постаралась не смотреть на светлые волосы на его ногах.

— Нет, я думаю, что только что стала вегетарианкой. Мясо — это негигиенично. Ты должен остерегаться масляных брызг, когда жаришь ветчину в одних трусах. Пользовался когда-нибудь воском для ног?

Гарри указал ножом для разделки рыбы на коробку.

— Что это?

— Это? — произнесла Кэт, словно сама удивляясь тому, что держала в руках. — А, это мой парень прислал мне подарок.

Слово «парень» прозвучало так сладко. Оно словно наполнило пространство вокруг Кэт теплым ощущением близости. Хотя самый близкий ей человек был сейчас далеко. Раньше она только вскользь упоминала о Джайлсе — как и вообще обо всем, что касалось ее биографии. Не хотелось создавать впечатление, что ее бросил парень и некому ее спасти от этого ада совместного житья. Но немножко похвастаться — это не повредит, верно?

Гарри поднял брови и выложил ветчину на тарелку.

— Парень, да? А Дант-то уже начал надеяться, что ты лесбиянка.

— Да, парень. — Кэт сделала усилие, чтоб ужас не отразился на ее лице. — Он уехал поработать в Америку и прислал мне сюрприз.

— Мило, — ответил Гарри, разбивая на сковородку яйцо.

— Ладно, — сказала Кэт, вспомнив об адресе в коробке. — Пойду поставлю.

Кэт поставила музыкальный центр на тумбочку, а колонки — по обе стороны кровати. Так все стояло у Джайлса в колледже. Кэт залюбовалась: комната вмиг преобразилась. В ней появилось нечто изысканное и дорогое. Джайлс приобрел центр на деньги, заработанные во время каникул. Вместе они поехали покупать диски. Он только поднимал брови, глядя на выбор Кэт, но вместо споров просто вручил ей свою пластиковую карту.

Она воткнула вилку в розетку и принялась настраивать радио. Центр был снабжен всеми достижениями техники, и радио автоматически переключалось с одной незнакомой станции на другую. Наконец она настроилась на станцию, передававшую музыку в стиле джангл — откуда-то из угольных копей на севере.

Что бы такое поставить? Все кассеты, которые Кэт взяла, чтоб слушать в плеере, напоминали ей то лето, когда она только начала учиться в Дареме. Это хорошо или плохо? Она перетряхнула рюкзак и разложила кассеты по кровати. Затем улеглась, и звуки «Сержанта Пеппера» и мысли о Джайлсе заполнили ее существо.

Транс Кэт был прерван щелчком закончившейся кассеты и перебранкой мужских голосов в гостиной. Сорок минут она уносилась прочь от земли на крыльях музыки, словно лежа на постели в общежитии университета, совершенно отрешившись от всего на свете. Но теперь пришлось вернуться в Лондон. На какой-то краткий миг Кэт забыла, где находится, а когда вспомнила, то сердце сжалось от одиночества. Она удивилась, что ей так долго удавалось не слышать криков.

— Ты придурок! — орал голос.

— Тормози! Тормози, недоумок! — вопил Гарри. — Гоночная дорожка — серая! Ради бога! Я же объяснял!

Кэт нехотя спустила ноги с кровати, подошла к двери и приоткрыла ее.

Над игровой приставкой склонились Дант и Сет — тот, с которым столкнулась Лаура в ванной. В одежде его можно было узнать с трудом. Оба раскачивались в разные стороны, словно действительно сидели в машинах, мчащихся на экране. Гарри лежал на полу в трусах с банкой пива в руке и громко рыгал. По столу были разбросаны остатки яичницы и ветчины.

Дант слишком быстро поворачивал и перевернул машину. Не помог даже резкий крен в сторону дивана.

Гарри двинул ему по плечу и вырвал из рук пульт:

— Смотри, гомик, как я это делаю!

— Это нечестно! Ты все подстроил! — жаловался Дант.

Гарри поднял машину и пустился догонять Сета. Дант отхлебнул глоток из пачки с апельсиновым соком и заметил в дверях Кэт.

— А, доброе утро.

В голосе его звучали веселые нотки. Кэт заподозрила, что они говорили о ней. Ей удалось криво улыбнуться. Она старалась не показать своей робости.

— Решила присоединиться?

Гарри вот-вот должен был обогнать Сета. Сет сильно сдал позиции. Он пытался закурить и одновременно направлял свою машину на зрителей — посмотреть, умрут они от такого нападения или нет. По помятым боксерским трусам и футболке Сета Кэт поняла, что, похоже, он провел ночь на диване. Его мохнатые паучьи ноги были наполовину завернуты в спальный мешок. Кэт засомневалась — спал ли он здесь или в комнате Данта. Она невольно покраснела.

— Звонила твоя сестра, — сообщил Дант. — Я сказал ей, что тебя нет дома.

— И она на этом успокоилась?

— Ну, в конце концов — да.

— Спасибочки.

Кэт задумалась — какую тактику применил Дант. Ей никогда не удавалось отделаться меньше чем получасовой головомойкой. Лаура вряд ли соизволит приехать, но так легко не откажется от возможности ее контролировать.

Кэт оторвалась от косяка и застенчиво уселась на свободный краешек дивана. Ей был хорошо виден экран. Головы парней заслоняли его совсем немного. В комнате царил полнейший бардак — даже по стандартам ребят. Всюду валялись объедки завтрака и вчерашнего ужина. Кэт брезгливо собрала кусочки ветчины с подушек и сложила на ближайшую тарелку.

На экране Сет врезался в трибуну, и его лобовое стекло покрылось трещинами.

— Эй, вы там живы? Что, черт возьми, происходит? — произнес озабоченный голос по радио, встроенному в гоночный автомобиль.