Бешеный медведь - Злотников Роман Валерьевич - Страница 29

Касьян поселился на окраине, в старой гостинице, и старался как можно меньше привлекать к себе внимание. Это было несложно, поскольку постояльцам не было дела до соседей, если те не слишком шумели ночью, не буянили по вечерам и не вызывали интерес у полиции. Уходил на работу он рано, возвращался довольно поздно, предпочитая шататься по городу — что ни говори, а столица одного из самых развитых и богатых государств. Единственное, что ему не нравилось, — риталусов пришлось оставить на ранчо. У Сандерса он появлялся только на выходных, где они подводили итоги прошедшей недели.

Когда Полубой в первый уик-энд заявился к приятелю, Сандерс бродил по двору, внимательно оглядывая мокрую землю — ночью шел дождь. На вопрос, не решил ли друг Ричард записаться в следопыты, Сандерс ответил, что до сих пор не собирался, но, кажется, придется.

— Соседка у меня, вредная такая баба. Фермерша. До ее хозяйства миль десять. Сегодня ни свет ни заря заявился шериф. Говорит: миссис Фрайберг вызвала, а у нее кто-то корову задрал. Прямо располосовали бедолагу. Задрать задрали, а съели немного, ну всего ничего. А волков в округе нет, только в заповеднике, миль за двести к северу.

— А ты-то что здесь ищешь?

— Да, понимаешь, зверюги твои ночью прогуливались. Десять миль, конечно, на их коротких лапках не одолеть, но вдруг. Я осмотрел их… ну так, издали. Вроде крови нет.

— Та-ак, — протянул Полубой, — где они?

— Возле камина дрыхнут.

Касьян вошел в дом. Риталусы вскочили как по команде и уселись на хвосты. Полубой присел напротив них на корточки. Сандерс, которому стало интересно, прислонился к косяку двери. Несколько минут прошло в молчании, потом Полубой крякнул и поднялся.

— Корову они задрали, Дик, — мрачно сказал он.

— Черт! Хорошо хоть ночью дождь поливал — следов не осталось.

— Ага… пока они сюда добирались, дождь с них кровь смыл, как я полагаю. Шериф их не видел?

— Нет.

— Ладно. Они больше никого есть не станут. И вообще, кажется, им неловко, хотя я не поручусь. Однако на ночь ты их не запирай.

— Договорились. Чувствую, мне самому запираться придется, — невесело хмыкнул Сандерс.

Больше подобных инцидентов не было. Ночью риталусы уходили, но утром Сандерс всегда заставал их возле камина.

Вилкинсон, с которым держали связь, не торопил, понимая, что основное на данном этапе — внедрение. В фирме «Мэджик оксиген» Полубой считался хорошим работником, однако, чтобы попасть на обслуживание такого солидного и выгодного клиента, как «Макнамара инк.», этого было мало. Две пары техников, которые обслуживали здание штаб-квартиры, имели громадный опыт работы, а график их замены на время отпусков или выходных был составлен на год вперед. Пора брать инициативу в свои руки, сказал Сандерс, как только Полубой в очередной раз появился у него на ранчо, и Касьян, не чуравшийся черновой работы, лишь бы она приносила результат, но уже уставший полагаться на случай, согласился с ним. Подходящий случай выпал через неделю — пара техников уходила в отпуск.

Лейф Варда и Николас Грант, каждый проработавший в «Мэджик оксиген» не один год, сидели в баре после окончания смены, когда к ним подсел словоохотливый турист, судя по внешности, уроженец Аргентины или другой южно-американской колонии, входящей в Лигу неприсоединившихся государств. Парень был смуглый, смазливый и без конца восторгался городом и его обитателями. Техники были уже немолодые, умудренные жизнью и воспринимали его болтовню с легкой снисходительностью столичных жителей. Так же благосклонно было принято предложение общительного латиноса угостить новых знакомых пивом — крепкое Варда и Грант среди недели не употребляли. По три кружки халявного пива под разговоры о великом Содружестве — вот все, что они себе позволили. Латинос, изрядно захмелевший, горячо обнимался на прощание, лез целоваться, приглашал в гости, однако, видимо в подпитии, не уточнил куда.

Полубой, приняв душ, собирался ложиться спать, когда запищал коммуникатор.

— Друг мой, — сказал Сандерс, — мне кажется, ты перед сном мечтаешь прогуляться.

— Как ты догадался? — Полубой отбросил полотенце, которым вытирал голову, и взялся за брюки, — а ты не скажешь, куда я хотел пойти?

— Куда глаза глядят. А если вдруг встретится свободное такси — прыгай в него, не раздумывая. Осмотришь Нью-Вашингтон с птичьего полета.

На улице Касьян прошел едва полквартала, когда к нему подрулил желтый глидер со светящейся пирамидкой наверху. Сандерс подмигнул из-за опущенного стекла, и Полубой уселся на пассажирское сиденье.

Машина поднялась над городом на разрешенную высоту. Море огней прорезали светящиеся стрелы небоскребов. Сандерс затемнил лобовое стекло, вывел на него картинку со сканера и увеличил одно из зданий.

— Узнаешь?

— А то. Это вокруг этой шпильки мы ходим, как лиса вокруг курятника.

— Есть сведения, что пара техников, замещающих тех, что в отпуске, завтра не выйдут на работу. Ребята съели что-то не то, в результате — как минимум неделя в инфекционном отделении муниципальной больницы.

— Отравитель, — буркнул Полубой.

— Ничего, похудеют оба на десяток фунтов. Это еще никому не вредило. А дизентерию лечат сейчас моментально.

Последствия пивной вечеринки проявились на следующий день — ни Варда, ни Грант не появились в «Мэджик оксиген» к началу смены. Полубой, пришедший, как всегда, за двадцать минут до начала работы, наткнулся на начальника участка.

— Кадоген, — рявкнул Миллер, толстенький коротышка с остатками рыжих волос на темени, — где ты шляешься, черт возьми?

— Не понял, — прогудел Полубой, изображающий перед начальством недалекого, но исполнительного и знающего работника, — у меня смена начинается…

— Иди за мной, получишь наряд. Сегодня вы с Лимасом идете к Макнамаре, черт его дери.

— А Грант и Варда?

— Час назад Грант звонил из больницы. Они с Вардой нажрались черт знает чего, и теперь у них плещет из всех дыр. А Кармариос и Дентон в отпуске. Ты хоть знаешь, что такое «Макнамара инк.»?

— Ну-у… компания. Говорят большая. Даже больше «Мэджик оксиген».

— Ух-х! — Миллер злобно уставился на топчущегося перед ним громилу. Как жаль, что в таком прекрасном теле такие паршивые мозги. — Короче, иди переодевайся. Наряд получит Лимас, он же идет старшим. Там в основном все киберы делают, вам только проверить их отладку. Ну и приберитесь там. Понял?

— Понял. — Полубой просиял, доказывая, что все проще простого.

Скривившись, Миллер посмотрел ему вслед и почти бегом бросился в контору, составлять план работ.

Первые этажи небоскреба штаб-квартиры «Макнамара инк.» занимали целый квартал. Полубой вылез из глидера, задрал голову. Макушка здания терялась где-то в низких облаках. Тони подтолкнул его:

— Чего рот раззявил?

Проверка заняла минут двадцать — охранники в черной форме сверились с личными жетонами, проверили идентичность карты ДНК, просветили сетчатку глаз и только после этого пропустили внутрь через служебный вход. Однако здесь Полубоя ждал неприятный сюрприз. Пожилой охранник велел им закатать рукава. Лимас со вздохом повиновался.

— А для чего? — громким шепотом осведомился у него Касьян.

— Это изотоп, который через неделю, вследствие естественных физиологических процессов, будет выведен из организма, — нетерпеливо разъяснил охранник, готовя пневмошприц.

— Чтобы знать, где мы находимся, — буркнул Лимас, — в прошлый раз меня изжога три дня мучила.

— Так ты здесь работал?

— Почти год назад.

Наконец их пропустили к лифтовым шахтам, пронизывающим небоскреб сверху донизу.

— Ты, главное, не суетись, — втолковывал Тони Касьяну, — трубы здесь широкие, в гибких переходах полезут киберы. Сегодня я тебе покажу что да как, а в следующий раз сам пойдешь. Устал я, Морган, по дыркам лазить. Ведь мне лет-то сколько.

Полубой промычал что-то неразборчивое — годков Лимасу было всего на три больше, чем Касьяну, но неумеренное потребление пива и природная лень проявились пивным животом и одышкой. Впрочем, это было на руку Касьяну — можно будет ставить жучки не оглядываясь, где там напарник.