Бойцы с окраины Галактики - Злотников Роман Валерьевич - Страница 64

— И тем не менее это правда, леди. Я думаю, до вас не доходят вести с родины. У нас война, леди, и война, которую мы, похоже, проигрываем.

— Что-о-о? — она растерялась. — Но… как?

Адмирал горько вздохнул:

— Все именно так. Нам отчаянно нужны союзники. Мы надеемся убедить ваших друзей в том, что если канскеброны уничтожат нас, то и они тоже будут обречены, но… я не знаю, насколько нам это удастся. По нашим прогнозам, они слишком осторожны, чтобы сразу же пойти нам навстречу, к тому же мы ничего не знаем об их менталитете, традициях и многом другом, что могло бы нам сильно помочь или, наоборот, свести на нет все наши усилия. — Он сделал паузу и, окинув ее проницательным взглядом, вкрадчиво добавил: — Конечно, мы слишком многого от вас требуем, но если бы вы смогли хоть немного поделиться с нами тем, что узнали об этом мире…

Эсмиель настороженно посмотрела на него:

— Я вышла замуж, лэр адмирал.

Это была ожидаемая новость. Странно было предполагать что-то иное после столь безумного побега. Расследование показало, что леди Эсмиель покинула свои покои, не взяв ни платка из своих личных вещей.

— Поздравляю, леди.

Она кивнула.

— И я хочу, чтобы мой будущий ребенок родился в этом мире.

Эсмиер уважительно склонил голову.

— Насколько я могу знать, император склонен уважать ваше решение.

После этого ответа девушка немного расслабилась. Они некоторое время помолчали, потом она спросила:

— Адмирал, могу я просить вашего разрешения для леди Эноминеры посетить меня в неофициальной обстановке?

Адмирал склонил голову в вежливом поклоне.

— Леди, вы для меня навсегда останетесь членом королевского дома, и ваша воля — закон. Вы можете увидеть леди Эноминеру в любое время, когда пожелаете.

Эсмиель благодарно улыбнулась:

— Благодарю вас, адмирал.

Когда Эсмиер вернулся на корабль, на душе у него было достаточно скверно. Судя по всему, первый раунд удался. Психологи старого лиса предполагали, что, когда леди Эсмиель до конца осознает опасность, угрожающую родному миру, и уверует в собственную безопасность, она не сможет остаться в стороне. И то, что она успела выйти замуж, только усиливало вероятность того, что ее муж последует за своей супругой. А лиха беда начало. Но именно это заставляло его чувствовать себя грязным подонком.

9

Эсмиель остановилась у самой кромки трапа и повернулась к Ольге. Та напряженно смотрела на нее.

— По-моему, ты делаешь большую глупость. По крайней мере, тебе стоит дождаться Олега или хотя бы переговорить с ним.

Эсмиель печально качнула головой:

— Я не могу. Я так по нему соскучилась, что стоит мне увидеть его, как я не выдержу и… останусь.

— И это будет самым разумным, — проворчала Ольга.

— Ах, перестань. — Эсмиель вытерла глаза. — Знаешь, когда он звал меня с собой, то произнес такие слова: «…на мне долг перед моим миром». Так вот, на мне тоже.

Ольга покачала головой:

— А ты уверена, что их слова — чистая правда?

Эсмиель ничего не ответила, а только грустно усмехнулась. Ольга досадливо поморщилась. Надо же, дура, нашла что ляпнуть. Все, что сообщили имперцы, уже не один десяток раз проверено и перепроверено. Во всяком случае, в отношении хода боевых действий. Они еще несколько минут молча стояли рядом друг с другом, потом Эсмиель тихо произнесла:

— Пора. Последние члены экипажа поднялись на корабль полчаса назад.

Ольга молча шагнула вперед и прижала ее к себе.

— Знаешь, я не такой сильный сенситив, как Олег, но… Я чувствую, что тебе угрожает какая-то опасность, и очень большая. Однако… в конце концов все будет хорошо.

Эсмиель утерла слезы, на мгновение прижалась щекой к жесткой ладони Ольги и, резко отвернувшись, не оглядываясь, начала быстро подниматься вверх по трапу. Спустя несколько мгновений ее гибкая стройная фигурка исчезла в темном провале люка. Ольга еще пару секунд напряженно сверлила взглядом густой сумрак, потом так же резко, как Эсмиель, отвернулась и вышла из ангара. Дверь внутреннего шлюза еще не успела закрыться за ее спиной, когда вокруг корабля взметнулась плотная мембрана стартового шлюза и ангарный лифт начал быстро поднимать укутанный серо-черной пеленой корабль к стартовой шахте.

Взлет прошел нормально. Спустя десять минут после того, как корабль вышел на разгонную, в дверь отведенной Эсмиель каюты тихонько постучали.

— Да-да?

— Прощу прощения, леди, это капитан Сенимпер.

— О капитан, прошу вас.

Дверь отворилась, и капитан шагнул внутрь. Он оказался юным, красным от смущения пайлот-коммандером с сияющими от восторга глазами. Звучно брякнув каблуками (общение с адмиралом Навуходоносором явно не пошло ему на пользу), он четко отдал честь и, кашлянув, чтобы придать голосу больше солидности, спросил:

— Прошу прощения, леди, но, как капитан, я должен лично проконтролировать, чтобы все было в порядке. — Он запнулся, еще больше покраснел, но тут же сердито насупил брови и продолжил:

— Нет ли у вас каких-то жалоб, просьб, пожеланий? Клянусь святыми стихиями, я сделаю все, что в моих силах, чтобы немедленно их удовлетворить.

Эсмиель улыбнулась:

— О нет, капитан, все прекрасно. Очень рада с вами познакомиться.

Капитан отчаянно пытался придумать причину того, чтобы еще немного задержаться, а Эсмиель, тщательно спрятав насмешливую улыбку, наблюдала за юным офицером. Наконец она сжалилась над ним:

— Не желаете ли чаю?

— Что? — не понял офицер.

Эсмиель терпеливо пояснила:

— Это местный напиток. Мы завариваем его из смеси сушеных листьев одного растения. Но обычно к ней добавляют еще кое-какие травки. — Она повернулась и, быстро расшнуровав баул с вещами, достала потертую жестяную банку, походя удивившись своему «мы завариваем». — Это принято пить с вареньем. — И, не дожидаясь вопроса, объяснила: — Специально приготовленными ягодами с сахаром. — Она достала еще одну баночку и заговорщицки подмигнула капитану. — Признаюсь, что это мой первый опыт, так что будьте снисходительны.

Лицо капитана несколько вытянулось. Столь высокородная леди и… варенье. Не хватало еще, чтобы и ягоды собирала тоже она. Он и не представлял, насколько был близок к истине.

Пока чай настаивался в серебряном чайнике, они с капитаном негромко беседовали. Вернее, говорил капитан, Эсмиель больше слушала. Положение на фронте, дешевые сенсации, отголоски придворных сплетен и тому подобное.

Несмотря на то что война развивалась для империи крайне неудачно, центральные провинции и тем более метрополию она еще почти не затронула.

Только развлекательные каналы потрясли своей мошной и запустили в производство новые патриотические сериалы, а те, что были не столь богаты, сдули пыль с сериалов времен Первой войны, да еще появились новые шлягеры-однодневки на эту тему. Все было, как всегда. Но среди офицеров флота уже ходили тревожные слухи. Хотя разгромленные эскадры отвели на переформирование в дальние сектора, за прошедший год успели просочиться косвенные слухи о потерях, да и количество резервистов, получавших назначения на базы переформирования, трудно было скрыть.

— Так что, леди, похоже, дела пока идут не совсем хорошо, но, — тут он приободрился и принял позу, которую считал более приличествующей своему положению капитана, — империя знала и худшие времена и не раз сталкивалась с сильными противниками. Где они теперь? А империя жива.

В этот момент дверной монитор подал сигнал. Эсмиель наклонилась и хлопнула по клавише двухсторонней связи, на экране монитора вспыхнуло изображение леди Эноминеры.

— Привет, милочка. — Она заметила капитана. — О, я вижу, ты не скучаешь. Наш капитан оказался первым в шеренге желающих занять твое внимание. Впрочем, от мужчины, еще не вступившего в возраст климакса, трудно было ожидать чего-то иного. Тем более если он обладает здесь кое-какой властью.