Время Вызова. Нужны князья, а не тати. - Злотников Роман Валерьевич - Страница 24

Часть II

Пройти сквозь шторм

«…На работу Сергей опоздал. Мысленно попрощавшись с премией, он всунул карточку в таймер на входе (тот полусекундной пулеметной очередью пробил время входа, отпечатанное уже красными чернилами) и двинулся к лифту. В принципе, вполне можно было отпроситься, прийти попозже и даже оформить отгул, но его смена начиналась с двадцати трех тридцати, а самолет старшенькой прилетал в семь, так что к девяти, максимум к полдесятого, они должны были быть уже дома. А от дома до работы ему добираться минут пятнадцать. Так что никакого смысла отпрашиваться и уж тем более оформлять отгул не было. Но, как оказалось, колесом сегодняшние неприятности только начались. Во-первых, рейс задержался. Во-вторых, когда самолет уже приземлился, служба безопасности аэропорта и пограничники перекрыли посадочную зону. Как выяснилось, рейсом из Франкфурта прибыли шестеро транзитников-гватемальцев, которые, едва добравшись до здания аэропорта, тут же сожгли свои паспорта и заявили, что просят политического убежища. Подобные действия не были новостью. Было ясно: гватемальцы, еще оформляя билеты из своего Франкфурта до какого-нибудь Рангуна, уже планировали всю эту бодягу. Последние лет пять иммиграция в Россию возросла на порядок. Хотя приезжим из совсем уж дальнего зарубежья ловить было особо нечего. Работодатели таковых не слишком жаловали. Сергею даже как-то раз попалось на глаза объявление: „Требуются рабочие на стройку. Приветствуются граждане России, Германии, Украины, Финляндии, Австрии, Молдавии, Таджикистана и Узбекистана. Граждан курдской, арабской, румынской и турецкой национальностей просьба не беспокоиться…“ Конечно, объявление было глупостью. Несомненно, у давшего его начались трудности с правоохранительными органами, уж больно явно от него несло признаками расовой дискриминации. А к этому вопросу органы подходили принципиально. Но фактически дело обстояло именно так. Работодатели охотно нанимали на работу европейцев, тех же немцев, датчан, а также итальянцев, шведов или, скажем, поляков. С не меньшей охотой брали и некоторых бывших соседей по СССР, например молдаван, украинцев, таджиков, армян, азербайджанцев, узбеков и казахов. Эти считались как бы своими, можно сказать, родственниками, как-никак даже школьные программы в этих странах пусть и в разной степени, но согласовывались с российской, а в большинстве этих стран экзамены по русскому языку и русской истории были в числе итоговых за курс средней школы. Зато большинство работодателей как черт от ладана шарахались от курдов, турок, арабов или, скажем, марроканцев, ну и тех же гватемальцев, например. Каковых на просторах России за последнее время развелось немало. Полиция время от времени устраивала облавы и целыми самолетами отправляла их на родину, но через некоторое время те возвращались снова. В Думе уже давно дебатировался законопроект, призванный резко ужесточить иммиграционное законодательство и расширить функции пограничного контроля, но его принятие как-то затягивалось. Ходили слухи, что к этому причастно могущественное туристическое лобби, которое опасалось принятия подобных санкций с противоположной стороны. По мнению Сергея, зря. Русского туриста во всем мире любили и рассыпались перед ним мелким бесом. Поскольку турист этот был многочисленный и денежный. Впрочем, его семья предпочитала проводить отпуск дома. Они мир уже посмотрели. Дети увидят и так, через школьные экскурсии (даже как-то жаль, что в те времена, когда учился Сергей, ничего подобного еще не было). А такого выбора маршрутов, как в России, никакая другая страна предложить не может: хочешь у моря — на песке пузо грей, хочешь — в гейзерах среди ледников купайся, хочешь — на лыжах с гор катайся и без всяких заморочек с визами, таможнями, погранконтролем. Заплатил деньги — сел, поехал. А то, что по уровню сервиса русский турбизнес только на третьем месте в мире, да и черт с ним. Не везде же первыми быть. Да и особой разницы между обслуживанием в отеле „Royal Palm“ на острове Иския под Неаполем, где они отдыхали шесть лет назад, и в семейной гостинице „Звонкий ключ“ под Анапой, принадлежавшей милому семейству Шинкаренко, куда они ездили вот уже пять лет подряд, он не заметил. И вообще им там не понравилось. Толпы престарелых немцев, мочащих свои сморщенные мощи в термальных бассейнах, а из развлечений только тупое „возилово“ по местным достопримечательностям. То ли дело в Анапе: рафтинг, пара- и дельтаплан, купание с дельфинами и регулярные конные прогулки. А еще они как-то купили двухдневную путевку в Красную Поляну и прямо посреди лета вдоволь накатались на горных лыжах. А какие вкусные пирожки с капустой подавались у Шинкаренко на завтрак! Редко кто из отдыхавших ограничивался одним или парой. Их выпекала бабушка Шинкаренко по старинному домашнему казацкому рецепту…

С гватемальцами разобрались довольно быстро. Согласно международному законодательству подобных „беспаспортных“ пассажиров следовало немедленно посадить на тот же самолет, на котором они прилетели, и отправить обратно. Но, поскольку почти одновременно с франкфуртским во Внуково приняли еще одиннадцать международных рейсов, гватемальцы рассчитывали, что установить, каким рейсом они летели, будет сильно затруднительно, а то и невозможно. А уж там как-нибудь зацепимся, разжалобим… Однако номер не прошел. Гватемальцы не знали, что уже год как все самолетные трапы всех аэропортов России были оборудованы цифровыми камерами, фиксирующими лица пассажиров, выходящих из самолета. Все полученные фотографии тут же сверялись с базами данных ФСБ, МВД и Интерпола, так что к тому моменту, как пассажир подходил к стойке паспортного контроля, некоторых из прибывших там уже ждали. А все остальные пассажиры, как правило, оказывались приятно удивлены тем, как быстро, прямо-таки молниеносно работают русские пограничники. Еще бы, русские уже давно держали неофициальный рекорд — в среднем семь секунд на оформление пересечения границы одним иностранным гражданином и не более пяти — своим. Ну и, естественно, эти фотографии использовались службой безопасности аэропорта для выявления таких вот „хитрых“ транзитников. Когда гватемальцы об этом узнали, с ними случился шок. Только этим, пожалуй, можно объяснить то, что трое из них, швырнув вещи, дунули внутрь терминала, надеясь как-нибудь проскочить или спрятаться. Всех троих выловили через двадцать пять минут, и нормальный пропуск пассажиров возобновился, но Сергею все это стоило потери почти трех часов и… квартальной премии.

Едва он расписался в журнале приема смены и бухнулся на свое кресло, как тут же зазвонил телефон. Сергей тяжело вздохнул. Судя по мелодии звонка, его желал видеть сам Александр Игоревич, дежурный директор, на местном жаргоне Полковник. Александр Игоревич был из военных, отставник, с соответствующими замашками… И причина вызова совершенно ясна. И так уже ясно, что с премией придется распроститься, так нет же — еще на ковер вызывает…

К его удивлению, Полковник оказался настроен вполне благодушно. Крепко пожав руку Сергею, он кивнул на кресло перед собой.

— Садись, Сергей Родионыч… — И, придав своему лицу выражение значительности, начал: — Вот, руководство поставило передо мной задачу переговорить с тобой по одному важному вопросу.

Сергей слегка напрягся. Вряд ли руководство могло сильно рассердить его единичное опоздание… да и вообще, рабочий день закончился пять часов назад, а еще полчаса тому назад никто, кроме самого Сергея, не знал, что он опоздает…

— Дело в том, что компания заканчивает строительство большого диспетчерского пульта в Германии, — продолжал между тем Полковник. — Туда нужен старший руководящий состав, ну, там, старшие смен и все такое… А ты парень добросовестный, ответственный, в армии служил, по работе к тебе никаких претензий… Поэтому есть мнение откомандировать тебя в этот, как его… — Полковник запнулся, схватил со стола лист бумаги с каким-то текстом, напряженно всмотрелся, а затем облегченно выдохнул: — Кенигвустерхаузен, на должность старшего смены.