Время Вызова. Нужны князья, а не тати. - Злотников Роман Валерьевич - Страница 33

Ее уверенность в этом была поколеблена спустя две недели после того, как они закончили обставлять помещения института. А именно когда Глеб Севастьянович внезапно появился у нее в офисе уже после окончания рабочего дня. С пачкой китайского жасминового чая в руках. Оказывается, институт заключил довольно выгодный контракт с Китаем, а этот чай (страшно элитный и редкий) Глеб Севастьянович получил в качестве презента от руководителя китайской делегации. И с тех пор все собирался попробовать его, только «в компании с каким-нибудь достойным и симпатичным мне человеком». Чай Ире понравился, но весь вечер она чувствовала, что ее бросает то в жар, то в холод. Ей не верилось, что единственное, что ему надо, это тот самый пресловутый торопливый «секс на столе», а в том, что она может как-то серьезно заинтересовать этого мужчину, на которого имела виды вся незамужняя и разведенная женская половина многочисленных офисов, ей по-прежнему совершенно не верилось. Похоже, и Глеб Севастьянович тоже весь вечер чувствовал себя не в своей тарелке. Во всяком случае, вскрытая пачка чая, оставленная им «для следующего раза», с той поры так и пылилась в глубине шкафа с разными «чайностями» (как любила говорить мама). И вот сегодня он появился вновь…

Они торопливо прошли через проходную, будто застеснявшись вахтера, который, увидев директора, молодцевато подскочил и чуть ли не отдал честь (а может, так оно и было на самом деле, Ире как-то было не до того, чтобы разбираться в своих ощущениях). И уже на ступеньках, увидев свою машину, занесенную снегом чуть ли не по самую крышу, Ира всплеснула руками.

— Ой, а я и не выеду.

Глеб Севастьянович озадаченно посмотрел на Иру, потом проследил направление ее взгляда и улыбнулся.

— О-о, простите, я и забыл, что у вас машина. Моя-то «Волга» опять сломалась. Думал проводить даму до метро… — Слово «метро» он произнес как-то особенно, с этакой барственной интонацией, так, что оно прозвучало, как произносились когда-то, во времена аристократов, слова «собственный выезд». Ира беспомощно посмотрела на него и… прыснула в варежку.

Глеб Севастьянович удивленно посмотрел на нее. А Ира залихватски махнула рукой:

— Да ладно, завтра откопаю. Из такого-то сугроба точно никто не угонит. И вообще, нельзя упускать такой момент. Ну когда еще такой представительный мужчина захочет меня проводить?

Глеб Севастьянович несколько мгновений непонимающе пялился на нее, а затем расхохотался. И этот смех как-то незаметно смыл с них всякую неловкость.

Они шли по вечерней Москве, под редкими фонарями, а вокруг кружили свой извечный вальс снежинки, густо падающие с черного ночного неба. Глеб Севастьянович сыпал какими-то шутками, рассказывал анекдоты, смешные случаи, а она по большей части просто смеялась, как не смеялась уже давно, с беззаботных (как она теперь понимала) студенческих лет. И ели, будто сказочные витязи, молча смотрели на них с обеих сторон и… тоже, наверное, улыбались. Ире было хорошо. Так хорошо, как не было уже несколько лет. И, казалось, никогда уже не будет…

Он проводил ее не только до метро, а до самого подъезда. А потом они долго стояли у дверей и все о чем-то разговаривали. А затем он вдруг сказал:

— Жалко, что я завтра уезжаю…

— Куда?

— В Пекин. Все тот же чертов контракт. Самолет в пятнадцать часов. И надо еще собраться.

— Так… чего ж вы стоите? — всполошилась Ира. — Уже первый час!

— А-а, — махнул он рукой, — успею, а высплюсь в самолете. Просто мне надо было еще до отъезда решить… очень важную проблему. — И он посмотрел ей в глаза. Ира замерла. А он внезапно взял ее руку и, поднеся к губам, нежно поцеловал. А затем тихо произнес:

— Спасибо…

Ира, чье сердце готово было выпрыгнуть из груди, еле слышно прошептала:

— За что?

— За этот волшебный вечер… — тихо отозвался он и внезапно решительно проговорил: — Я вернусь в пятницу. И сразу же зайду к вам. Надеюсь, у вас еще остались какие-нибудь крохи того моего чая. Хотя неважно, я обязательно привезу другой. Китайцы вообще считают, что все важные решения следует принимать только после правильно выпитой чашки хорошего чая. И они обещали меня научить правильно пить чай…

А на следующий день в офисе появились двое. Ира сидела одна и не столько работала, сколько вспоминала вчерашний вечер.

Сначала она приняла их за клиентов. Но насторожилась. Уж больно по-хозяйски они осматривались. Наконец они подошли к ней и устроились в креслах напротив.

— Ну привет, — осклабился один, — а ты ниче, симпатичная.

— Спасибо.

Ира постаралась, чтобы ее голос звучал холодно, но, судя по всему, ей это не очень удалось.

— Да ладно те, — вальяжно отмахнулся тот и, прищурившись, спросил: — Ты под кем сидишь?

— Чего? — не поняла Ира.

— Ну «крыша» у тебя кто?

— «Крыша»? — Ира растерянно посмотрела вверх. Она сидела на четвертом этаже, так что до крыши было еще два. И лишь спустя мгновение до нее дошло, о чем идет речь… Ира похолодела. Нет, она, конечно, слышала все эти рассказы о бандитах и всем таком прочем, но чтобы это случилось С НЕЙ?!

— Понятно, — расплылся в улыбке посетитель, — вот и ладушки. Я от Вензеля. За крышку нам платить будешь. Сколько, позже скажем, как с твоей бухгалтерией познакомимся. Ты тут все приготовь, завтра к тебе от нас человек зайдет. Покажешь ему. — Он кивнул второму и, поднявшись на ноги, внезапно наклонился и покровительственно потрепал ее по щеке: — Да ты не ссы, девка. Все путем будет. Не обидим. Я тебя под свою руку возьму. Нравишься ты мне.

Когда «посетители» покинули офис, Ира вскочила и, подбежав к двери, два раза повернула ключ в замке, после чего развернулась к двери спиной и обессиленно сползла на пол. Господи! Когда она слышала рассказы о таком, ей казалось, что все это где-то там, далеко, в мире больших денег. А если сидеть тихонько и делать свое дело, ее это никогда не коснется. И вот… Некоторое время она сидела молча, глядя в одну точку, а затем вскочила на ноги. Нет, сидеть нельзя, надо что-то делать. Ира подскочила к столу и цапнула трубку телефона. Она уже начала набирать номер, когда внезапно пришедшая в голову мысль заставила ее стукнуть ладонью по клавише отбоя. Нет! Глебу звонить нельзя. Она, конечно, не умеет разговаривать с такими, но впутывать его в это еще хуже. Он сегодня уезжает в Китай, и он ДОЛЖЕН туда уехать. А если сердце ее не обманывает, он, услышав об этих уродах, может и отменить поездку… Что же делать? Что делать?.. Ира отчаянно тряхнула головой и, рухнув в кресло, сжала ладонями виски. А может, и не надо ничего делать? Вон живут же люди и платят, и ничего… А потом она вновь просто кожей почувствовала ладонь ЭТОГО, оглаживающую ее по щеке, и ее передернуло от омерзения. Ира зажмурилась, закрыла глаза ладонями и какое-то время сидела так, будто в детстве, затаив дыхание и спрятавшись от всего мира. А затем резко выдохнула и, схватив сумку, принялась лихорадочно в ней рыться. Слава богу, записная книжка оказалась на месте. Она сморгнула слезы и, несколько раз глубоко вздохнув, решительно сняла телефонную трубку.

Ответили не сразу. Ира уже хотела положить трубку, когда наконец в динамике что-то заскрежетало и женский голос произнес:

— Фирма «Тауэр», слушаю вас.

— Можно пригласить Никиту… Никиту Александровича?

— Минуту…

У Иры екнуло под ложечкой. Она ведь вполне могла не угадать со сменой, он мог выйти на обед или даже уже уволиться, да мало ли что могло произойти, в конце концов… но в трубке послышалось отдаленно:

— Никита! Тебя тут какая-то женщина спрашивает… нет, не жена вроде.

И спустя несколько мгновений в ушах Иры послышался знакомый голос:

— Слушаю!

Ира с трудом удержала облегченный всхлип и торопливо заговорила:

— Никита Александрович, это Ирина. Ну вы помните, там в переулке… — Она осеклась, не понимая, о чем говорить, если он не помнит. Но в трубке раздалось:

— Да-да, конечно. У вас проблемы? Опять хулиганы пристают? — В голосе говорившего слышалась ирония, он явно рассчитывал на ответную шутку, но Ирина, как перед броском в воду, зажмурила глаза и выдохнула: