Время Вызова. Нужны князья, а не тати. - Злотников Роман Валерьевич - Страница 54

— Переодевайся, живо.

Ирина устроилась в кресле, стоящем в двух шагах от ринга, и повернулась к Никите:

— Кто им займется?

— Ну кому еще я могу это доверить? — усмехнулся Никита.

Ирина покачала головой:

— Ох, витязь, не расплачусь я с тобой.

Тот иронично пожал плечами.

Бой начался с нокдауна. Похоже, мужик еще не совсем осознал, что здесь все по-серьезному, и сразу же пропустил прямой Никиты. Он рухнул на ринг. Никита подождал некоторое время, потом шагнул к нему и легонько пнул ногой.

— Ну что, чемпион, уже умер?

Мужик угрюмо поднялся и встал в стойку. Следующую серию он выдержал вполне стойко. А затем начал отвечать. Никита пропустил один удар, другой… У Ирины каждый раз сжималось сердце. Вот Никита покачнулся… а в следующее мгновение встретил мужика сильнейшим хуком слева. Того повело, он упал на колени, покачнулся, но, сплюнув кровь, сердито вскочил и встряхнул руками, показывая, что готов. Никита двинулся ему навстречу…

— Довольно, — вскинула руку Ирина, — приведите его ко мне.

Спустя минуту мужик сидел перед ней, все в тех же трусах, но без перчаток и держа платок со льдом у распухшей губы.

— У меня есть для вас работа, — начала Ирина.

— Бои без правил, что ли? — усмехнулся мужик. — Не пойдет.

— Нет, — качнула головой Ирина. — Я хочу открыть в Тасовке спортивную школу.

Мужик ошалело уставился на нее.

— В Тасовке? А где это?

— Далеко. На краю света. У черта в жопе, — жестко объяснила Ира, — там есть мебельная фабрика и больше ничего. И единственное, что каждый день видят местные мальчишки, это беспробудное пьянство и не менее беспробудное воровство. Так вот, я хочу открыть там спортивную школу. Причем мне не нужны чемпионы. То есть если будут — пожалуйста. Но мне нужен блеск в глазах мальчишек и их твердые представления о том, что должно мужчине, а что — нет. Кем может и должен быть настоящий мужик, а что достойно лишь презрения.

Мужик долго молчал, потом криво усмехнулся:

— И вы считаете, что нашли достойного преподавателя для всего этого?

— Ну… мне рассказывали, что вы всегда поднимались с колен. Да я и сама сейчас наблюдала это. Может, настал момент сделать это еще раз?

Мужик опять долго молчал. А затем глухо спросил:

— Там есть зал?

— Будет, сами оборудуете.

— Инвентарь?

— Естественно.

Он замялся.

— Я… это… мне…

— Подъемные получите сразу по выходе из этого зала, — кивнула Ира. — Ну как, согласны?

— Да, — твердо ответил мужик.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Ира. — Завтра в восемь будьте у подъезда. За вами заедет машина. Поедете в Тасовку, подберете здание для школы, составите список необходимого, прикинете смету.

Глава 3

Ирина как раз заканчивала разговор с представителями подрядчика, который должен был монтировать в Тасовке закупленное оборудование, как вдруг требовательно зазвонил мобильник. Ирина посмотрела на экран. Звонил Никита. Она коротко извинилась и, встав из-за стола, подошла к окну.

— Слушаю.

— Ты новости не смотрела?

— Нет, а что?

Никита напряженно молчал.

— Да что случилось-то?

— Дефолт.

— Что?! — удивленно переспросила Ирина.

— Россия объявила дефолт, — глухо пояснил Никита, — на валютной бирже ужас что творится. Доллар не просто ползет, а просто летит вверх. У нас в чем кредиты?

Сердце Ирины болезненно сжалось.

— Во всем. И в долларах, и в рублях.

Никита мрачно молчал.

— Подожди, ты знаешь, какой курс?

— Нет.

Ирина стиснула зубы.

— Я перезвоню… или нет, давай бери Ивара и немедленно ко мне…

Она вернулась к столу с вымученной улыбкой на губах.

— Господа, прошу извинить, давайте на этом закончим. Внезапно возникшие обстоятельства.

Представители подрядчика, понимающе кивая, поднялись и, обсуждая что-то свое, покинули кабинет. Ирина опустилась в кресло и включила телевизор. По всем каналам шел репортаж об объявленном дефолте. Ирина некоторое время слушала растерянное лепетание политиков, нервные комментарии аналитиков и почти панические дикторов, затем дверь кабинета распахнулась и вошли Ивар с Никитой. Ирина молча кивнула им и выключила телевизор.

— Итак, какие предложения?

Никита сидел молча. Его слово — последнее, он отвечает за безопасность, а не за экономику. Ивар поморщился:

— Я бы не воспринимал все так трагично. Вполне возможно, это очередной «накат». Кому-то из тех, кто рулит наверху, срочно понадобились деньги, и он решил снова немножко кинуть всю страну.

Все молча обдумали его слова. А затем Ирина тихо произнесла:

— А если нет?

— Может, и нет. Уже полгода как все говорят, что доллар недооценен.

— И что тогда?

Ивар вздохнул:

— Выход один — продавать фабрику.

Ирина задумчиво кивнула. Это решение лежало на поверхности. В фабрику еще вкладывать и вкладывать, а до того, как она выйдет хотя бы на уровень рентабельности, ей еще месяцы, а то и годы. Но… ладно. Посмотрим расчеты.

— Ты прикинул, что мы за нее получим?

Ивар помрачнел еще больше.

— Максимум треть от того, что уже затратили. И это если действовать быстро. Буквально днями. Я знаю несколько человек, которые в ближайшее время будут санировать достаточно значительные суммы, а после наших вложений Тасовка имеет некоторую привлекательность.

— Это для них профильные активы?

— Нет. Но кто сейчас будет на это смотреть?

— И мы вывернемся?

— Почти, — вздохнул Ивар. — Видимо, придется продавать и кое-что из московских активов. Иначе остается незакрытым около четверти миллиона долларов кредита.

Ирина снова задумалась.

— А дальше?

Ивар непонимающе уставился на нее. Ирина насупилась.

— Ивар, ты же классный финансист. Ну посчитай тенденцию… Прикинь, насколько упадут обороты? У нас же почти девяносто процентов ассортимента — это Запад: Германия, Италия, Испания… Прикинь, сколько они будут стоить, даже если доллар удержится на двенадцати рублях. А ты можешь это гарантировать?

Ивар несколько мгновений молча смотрел на Ирину, а затем покачал головой.

— Вот то-то и оно, — мрачно заметила Ирина. — Сколько нам еще нужно для запуска фабрики?

— Теперь много, — тихо ответил Ивар, — потому что поставка плиты из Финляндии становится нерентабельной. А прессы для ее производства мы покупать даже не планировали. Плюс то, что о своевременной отдаче кредитов также придется забыть. А это означает, что мы оказываемся под угрозой арбитражного отчуждения имущества.

Ирина перевела взгляд на Никиту:

— Что скажешь, витязь?

— О чем? — нейтрально отозвался тот.

— Ну… есть два пути. Первый — продать за бесценок Тасовку, но сохранить московскую сеть и попытаться жить как жили. Плюс — все просто и вроде как легковыполнимо, минус… — Она на мгновение запнулась, а затем твердо произнесла: — Абсолютная невыполнимость. Если сохраним действующие рублевые цены, то имеющийся ассортимент кончится быстро, а затем мы столкнемся с гигантским дефицитом средств и резким, в разы, падением оборотов. А это значит, что полученной прибыли на содержание сети центров продаж уже не хватит. Значит, все равно придется продавать магазины, только постепенно… так сказать, не рубить руку, а отрезать по пальчику. Второй — продать все, что можно, зажаться, сократить персонал, но попытаться запустить фабрику и… выйти на рынок с конкурентоспособным отечественным продуктом. Минусы — можем не вытянуть.

Никита усмехнулся.

— А разве вы еще не приняли решение, принцесса? Так чего воздух зря сотрясать?

Ирина глубоко вдохнула и выпустила воздух через нос.

— Значит, так — принимаем второй вариант. Никита, тебе придется отбиваться от исков и прямых наездов буквально всех — банков, налоговой, бандитов и иже с ними. Ивар — к трем мне на стол предварительный расчет. Что продаем, кого и где сокращаем. — Она окинула мужчин этаким бешено-веселым взглядом. — Я думаю, что первыми придется сократить водителей и персональные машины. Кому уж очень необходимо, могу предложить подержанную «Оку», остальные передвигаются на метро и ином общественном транспорте. Просчитайте возможные сокращения в офисе и магазинах, в том числе с учетом планируемого снижения оборотов.