Миссия невыполнима - Злотников Роман Валерьевич - Страница 52

– И все-таки?

– Я всегда путешествую налегке. Все необходимое приобретаю уже на месте, а когда уезжаю, оставляю в подарок работникам отеля. У меня достаточно средств, я могу себе это позволить.

– Безусловно. С какой целью вы познакомились с полковником Акмалем?

– Без всякой цели. Случайно. Мы пересеклись за одним игровым столом, мне было скучно, поэтому я охотно принял предложение полковника выпить по окончании игры.

– Понятно. С госпожой Дахаб вы тоже познакомились случайно?

– Да, вышло очень забавно. Наше знакомство началось с того, что полковник Акмаль нечаянно уронил меня на нее. Мило, вы не находите?

– Ясно. А король?..

– Послушайте, допросите по этому поводу короля, хорошо? Отчего ему вдруг пришла в голову такая блажь – устроить мне официальный прием. Может быть, потому, что я спас несколько десятков человек, черт возьми?!

– Любезный мистер Сименс! Возможно, все именно так, как вы рассказываете. Однако имейте в виду: вести разведывательную деятельность в королевстве Аль-Сауди очень вредно для здоровья.

– Никогда в жизни не вел разведывательной деятельности. Говорят, это страшно весело, а?

– Не сомневаюсь. Весело, и еще как. Знаете, многие весельчаки из иностранных разведок пытались втереться в доверие еще к старому монарху Абдалле. Для них это закончилось плачевно. Никто их больше не видел.

– Для чего вы мне это рассказываете? Я ведь не весельчак из иностранных разведок.

– Так, на всякий случай. Для общего развития. Вдруг подобные весельчаки выйдут на вас, привлеченные вашим знакомством с королем.

– Ну, у меня достаточно здравомыслия, чтобы послать их к черту.

– Или вам самому взбредет в голову продать выгоды своего привилегированного положения третьим лицам…

– А! Стало быть, вы мне все-таки угрожаете?

– И в мыслях не было. Просто дружески предупреждаю.

– Ох, какой дивный скандал выйдет, если у вас вдруг исчезнет без следа известный промышленник, американский гражданин и личный знакомый монарха! Какой удар по туристическому бизнесу, если в Аль-Сауди даже вип-гости не могут чувствовать себя в безопасности! Какой удар по отношениям с ближайшим союзником!..

– Ну, скандал можно будет довольно легко погасить. Скажем, если вдруг выяснится, что известного промышленника выкрала звездная мафия, с которой у него были какие-то темные дела. Допустим, его тело извлекут из спасательной капсулы, дрейфующей за многие миллиарды миль от королевства Аль-Сауди, – бездыханное, со следами многочисленных зверских пыток… возможно, изнасилованное… – Азулай строго посмотрел на Сименса. – Поверьте, нам очень не хотелось бы, чтобы такое случилось с вами. А с разоблаченными шпионами именно так зачастую и бывает.

– То, что вы мне рассказали, чрезвычайно экзотично и поучительно, я много узнал о местных нравах и обычаях, но поскольку ко мне это отношения не имеет, мне уже наскучило слушать. Могу я вернуться в общий зал?

– Не спешите, мистер Сименс. У нас так не делается. Здесь все дела делаются медленно, раздумчиво и без суеты. Это повелось еще с тех пор, как наши предки в колыбели цивилизации жили в очень жарком климате и им приходилось двигаться неторопливо, вальяжно, чтобы организм от интенсивных движений не перегревался. Вполне естественно, что подобный стиль жизни – неторопливый, солидный, привычка не суетиться по пустякам, – распространился и на другие аспекты бытия предков. Мы сейчас живем в благодатном искусственном климате, а природные условия внизу, на планете, приближены к райским, однако похвальная неторопливость в суждениях и действиях уже заложена в нас на генетическом уровне. Никогда не торопите события, прошу вас, все решится в свое время. – Глава «Аламута» чуть подался вперед, прищурился, впился взглядом в собеседника, стараясь не пропустить выражение замешательства, которое просто обязано было промелькнуть на его лице после следующей реплики. – А что вы скажете насчет того, что настоящий Джебедайя Сименс погиб в астероидном поясе Антареса три года назад?

– Давайте сначала договоримся о термине «настоящий», – любезно улыбнулся Сименс без какого-либо замешательства. – По-вашему, покойный наследник промышленной империи навсегда забронировал это имя и больше так никого назвать не могут? В Галактике двести тысяч Сименсов, и среди них наверняка найдется десяток Джебедайев.

– Вы выдавали себя за него. Согласитесь, это как минимум подозрительно.

– Я? Выдавал себя?! Ничуть не бывало! Ни разу я не сказал, что являюсь хозяином корпорации «Сименс». Вы все время домысливали это сами. Я просто сказал, что являюсь главой крупной коммерческой фирмы. С чего вы взяли, что это именно «Сименс»?

– И что же это за крупная фирма? Откуда у вас столько денег, чтобы снимать президентские апартаменты в «Бахир-отеле», если вы не имеете отношения к этой корпорации?

– А это уже мое личное дело, – отрезал американец. – В происхождении своих капиталов я буду давать отчет налоговой службе государства, где я проживаю, а также, если возникнет такая необходимость, Космополу. Вас происхождение моих капиталов беспокоить не должно. Или предъявите мне сначала официальное обвинение.

– Вы совершенно зря дерзите, мистер Сименс.

– А вы зря назначили меня жертвой. Зубы обломаете.

Глава «Аламута» смерил гостя пристальным взглядом из-под насупленных бровей. Помолчал. Отрывисто проговорил:

– Не подходить к монарху ближе чем на три шага. Не прикасаться к монарху. Монарха называть «Ваше Величество». Смирно стоять. Не делать резких движений, голоса не повышать. Имейте в виду, что королевские телохранители любое лишнее движение могут расценить как угрозу с вашей стороны и невзначай серьезно попортить вам здоровье. Дир балак?![8]

– Хорошо, я буду держать руки по швам, молчать и загадочно улыбаться.

– Вы напрасно иронизируете, мистер Сименс. Эти добрые советы предназначены скорее для вашей безопасности, нежели для безопасности монарха, потому что ему-то едва ли что-нибудь угрожает. А вот вы можете довольно серьезно пострадать, если спровоцируете королевских телохранителей. Уверяю вас, это очень подготовленные и преданные монарху люди.

– Не сомневаюсь. Но не беспокойтесь, уважаемый, я знаком с правилами этикета. Я не стану класть монарху руку на плечо и называть его «приятель».

– Очень надеюсь, мистер Сименс.

Джебедайя действительно на стал класть королю руку на плечо и дерзить ему. Он стоически вытерпел получасовую церемонию награждения его королевским орденом за доблесть, которая вполне могла бы быть втрое короче, если бы им с монархом не приходилось то и дело надолго замирать, позируя для бесчисленных репортеров, толкущихся в тронном зале. Наконец с утомительным церемониалом было покончено, и монарх увлек дорогого гостя за собой в распахнутые ворота, ведущие в королевский парк, которые тут же захлопнулись за ними. Назойливые журналисты остались во дворце – в соседнем зале для них был накрыт богатый фуршет.

– Не откажите в любезности прогуляться со мной, мистер Сименс, – заявил монарх, стаскивая с головы белый бедуинский платок. – Видит Аллах, как же я устаю от этих церемониальных условностей! Предпочитаю джинсы. Вы любите джинсы?

– Обожаю.

– Значит, у нас много общего.

Неторопливо беседуя, они медленно брели по дорожке живописнейшего парка. В трех шагах позади них почтительно следовал глава королевских телохранителей Азамат Рабани. Там и сям тренированный глаз американца выхватывал в чаще замаскированные силуэты гвардейцев, но король едва ли мог их различить, так что у него наверняка создавалась иллюзия, что они с гостем прогуливаются практически без сопровождения.

– Во мне нет ни капли королевской крови, – почтительно возразил Джебедайя.

– Вы оседлали косца, мистер Сименс, и заставили этого грозного хищника подчиняться вам, – проговорил король. – Это очень серьезный подвиг. Стало быть, у вас достаточно мужества для того, чтобы основать собственную королевскую династию. Отвага у вас в крови, друг мой, а значит, у нас все-таки много общего.

8

Понятно? (арабск.)