Миссия невыполнима - Злотников Роман Валерьевич - Страница 60

Однако никто больше не пытался их атаковать. Несколько ящеров еще неуверенно кружили поодаль, но большая часть тех, что уцелели в этой бойне, уже удирали в сторону джунглей. Противник нанес двум объединенным стаям слишком серьезный урон, поэтому продолжать охоту было безумием, а самых отчаянных спугнул королевский катер, который внезапно показался в небе и начал стремительно снижаться. В траве вокруг охотников остались два десятка обгорелых трупов.

– Кажется, я обязан вам жизнью, друг мой, – хрипло проговорил король, свободной рукой утирая пот со лба. Абдельмаджид уже приходил в себя, и Джебедайя не мог не отметить, как быстро он взял себя в руки. – Просите чего угодно, и я обязуюсь исполнить вашу просьбу.

– У меня уже есть все, что мне надо, – откликнулся Сименс.

– Достойный ответ! – оценил монарх. – Значит, награду я назначу сам. – Он задрал голову, наблюдая, как снижается охотничий катер.

Катер опустился к самой земле. Охотники шагнули в распахнутую дверцу, и летающая машина снова взмыла ввысь.

– Ваше Величество! – Касым бросился к королю. – Ваше Величество!..

– Я хотел бы знать, – холодно произнес Абдельмаджид, отстранив его жестом, – кто пригнал сюда катер без моего вызова, тем самым поставив меня в глупое положение перед моим дорогим гостем. Среди цефеидов еще явно оставались желающие подраться.

Сименс посмотрел в спину пилотам. Он был готов поклясться, что они съежились в своих креслах настолько, что стали вдвое меньше ростом.

– Мне повторить вопрос? – Король Аль-Сауди злобно выдернул из рук одного из егерей плазмомет и снял его с предохранителя. – Кто из вас, собачьи дети, испортил мне охоту?! Из-за кого теперь злые языки смогут сказать, что мы с моим драгоценным другом устояли против двух стай цефеидов только потому, что в конце их разогнал охотничий катер?..

– Мой король, – глухо проговорил Касым, – это я распорядился… Я не мог больше ждать… Вы могли погибнуть…

– Значит, ты не только принимаешь решения за своего короля, но еще и отдаешь распоряжения пилотам королевского катера?! – Абдельмаджид говорил негромко, но было отчетливо видно, как он взбешен.

– Я… умоляю простить… – Побледневший телохранитель медленно опустился на колени. – Недостойный нижайше молит о прощении…

Монарх царственным жестом протянул руку, положил ее на голову провинившемуся слуге. Задумчиво потрепал его по волосам. На несколько мгновений Сименсу показалось, что король великодушно простил телохранителя, однако лица у сидевших напротив него егерей по-прежнему были вытянутыми от ужаса. Похоже, вмешавшись в королевскую охоту, Касым позволил себе какой-то совершенно запредельный проступок.

Абдельмаджид снова благодушно похлопал телохранителя по голове, и тот втянул ее в плечи. Затем король неторопливо сгреб в горсть жесткие курчавые волосы на затылке Касыма – и вдруг резко рванул в сторону раскрытой дверцы катера.

Телохранитель без вскрика вывалился в дверной проем и исчез за краем катера. Через мгновение снизу донесся удар, сопровождаемый всплеском.

Оторопевший Сименс, привстав, выглянул в иллюминатор. До земли здесь было не меньше десяти метров, однако Касым рухнул в заболоченную низину, поэтому глубокая жидкая грязь смягчила падение. Королевский телохранитель остался жив, хотя наверняка что-нибудь себе сломал. Немного побарахтавшись в болоте, он выбрался на твердую почву. Однако прежде, чем катер скрылся за ближним холмом, Джебедайя успел различить, как из прибрежных камышей заинтересованно высунулись чешуйчатые рыла цефеидов.

Никто в катере не сказал по поводу этой экзекуции ни слова.

– Когда вы планировали покинуть наше королевство, друг мой? – дружелюбно поинтересовался монарх у американца, когда охотничий катер уже мчался над джунглями в сторону столицы в сопровождении усиленного армейского конвоя.

Сименс пожал плечами:

– Я надеялся еще пару недель попрожигать жизнь на ваших знаменитых курортах.

– Что ж, тогда я приглашаю вас провести это время в компании коронованной особы. Скучно не будет.

– Был бы счастлив, Ваше Величество, – произнес американец.

Лицо его было неподвижно.

Прямо в грязных охотничьих ботинках король Сауд шагал по драгоценным мозаичным полам старого дворца, и Сименс едва поспевал за ним.

В пустынном зале для аудиенций перед королевским троном почтительно дожидался прибывший с докладом Абдунасер Шариф, лицо которого, как обычно, украшала черная пиратская повязка через один глаз. Сименс и Шариф окинули друг друга безразличными взглядами. Монарх опустился на резное сиденье слоновой кости и жестом прервал заговорившего было министра:

– Позже, мой добрый Абдунасер. Я устал! Воздух этой планеты вреден для меня. Хочу обратно на орбиту.

– Ваше Величество, завтра у вас торжественный армейский прием, – напомнил министр. – Если мы его отменим, будет большой скандал.

– К Иблису! Потерпят. Я немедленно отправляюсь на орбиту.

– Ваше Величество, – покачал головой Шариф, – народ боготворит ритуалы. Особенно военная каста. Мы можем сократить им пенсии, можем уменьшить им довольствие, срезать социальные льготы, и они все равно будут любить и почитать вас…

– Мы это уже сделали, – заметил король.

– Так точно, Ваше Величество. Но народ теряет опору под ногами, когда нарушаются священные вековые традиции. Торжественный прием в честь доблестных воинов, хранящих покой царствующей семьи и всего населения – эту традицию ввели еще ваши далекие предки в легендарной и благословенной Саудовской Аравии. Отними у военных эту привилегию – и среди них может начаться брожение.

– А на этот случай у меня есть «Аламут», – проговорил монарх, пристально глядя на министра. – Не правда ли, мой верный Абдунасер?

– Точно так, Ваше Величество, – невозмутимо согласился министр. – Однако для чего зря дразнить гусей, если это так просто – милостиво позволить им прошествовать мимо вас гусиным шагом, растопырив перья? Сторожевого пса можно не кормить, однако он всегда нуждается в ласковом слове.

Абдельмаджид задумчиво потеребил нижнюю губу.

– Ты, как всегда, прав, мой добрый Абдунасер, – решил он наконец. – Но на поверхности я не останусь ни минуты. Если ты полагаешь, что так будет лучше, я не стану отменять прием. Но тогда он пройдет в орбитальном дворце.

– Ваше Величество! Семьсот человек…

– Ничего страшного, у нас имеется достаточно большой церемониальный зал, чтобы вместить всех.

– Но далеко не у всех из них есть личный транспорт, способный достичь орбиты.

– Значит, вы доставите их во дворец шаттлами.

– Но это может на сутки парализовать пассажирское сообщение со спутниковым поясом…

– Мне плевать. Кажется, сегодня я уже достаточно слушал твои возражения. Прикажи немедленно подать мой шаттл и распорядись, чтобы подготовку к торжественному приему перенесли в орбитальный дворец. Если ты скажешь еще хоть слово, я рассержусь.

Шариф молча поклонился и беззвучно вышел из зала.

– Мой драгоценный друг! – Абдельмаджид повернулся к Джебедайе. – Ты летишь со мной. Я покажу тебе, как веселятся саудовские монархи. Здесь, на этой планете, слишком много глупых церемониальных условностей, которые цепями стягивают мое эго. Я всегда завидовал вам, американцам: у вас можно вести себя как последняя свинья, и никто не скажет тебе, что это-де недостойно главы государства с тысячелетней историей. Пошли переодеваться, – он подтолкнул Сименса к одному из выходов, – и через час вылетаем.

Однако в коридоре дорогу им заступил глава «Аламута» Адиль Азулай.

– С благополучным возвращением, Ваше Величество, – ласково произнес он, старательно глядя мимо Сименса.

– Благодарю, мой верный Адиль. Ты мешаешь нам пройти.

– Я нижайше прошу вас зайти ко мне в кабинет, Ваше Величество.

– В другой раз. Нам некогда.

– Я не отниму у вас много времени. Всего пара минут. – Не дожидаясь ответа, министр повернулся и скрылся за дверью.