Миссия невыполнима - Злотников Роман Валерьевич - Страница 72

Вик вдруг подумал, какая ирония судьбы выйдет, если ракеты догонят его прямо над виллой Ифни, и невесело фыркнул. Проклятый алчный араб, наверное, даже успеет безмерно удивиться, прежде чем окажется погребен под пылающими обломками катера Вика.

Нойман все-таки рискнул сбросить еще одну партию катастрофически заканчивающихся ложных целей: если ракеты подберутся еще ближе, этот маневр вообще превратится в самоубийство. Но другого выхода не оставалось. Одна из ракет тут же среагировала на приманку и взорвалась; ее подруга, попавшая в зону взрыва, немедленно сдетонировала и тоже окуталась шарообразным пламенным облаком.

Чудовищная ударная волна двойного взрыва обрушилась на «носорог», швырнула Вика вперед, создав у него ощущение тройной перегрузки ускорения. Отчаянно запищал сигнал тревоги, система самотестирования вывалила на монитор схему катера, на которой поврежденные узлы и блоки были помечены красным цветом. Вик даже не стал на нее смотреть, хотя, зацепив боковым зрением, и отметил про себя, что красного на схеме явно слишком много для успешного продолжения боя. Но какая разница: машина летит, и ладно. Осуществить ремонт на лету он все равно не имел возможности.

Неожиданное ускорение, приданное «носорогу» двойным взрывом, позволило ему немного увеличить отрыв от третьей ракеты. Да и сама ракета оказалась чуть уторможена и сбита с курса встречной ударной волной. К сожалению, она уклонилась от огненного облака, в котором погибли ее коллеги, и упорно продолжала преследование. Однако теперь у Вика возникло некоторое пространство для маневра. Заложив головокружительный вираж, он развернул катер носом к преследовательнице и разрядил носовые плазменные бластеры. Плотный жидкий огонь жадно слизнул ракету, и та оглушительно взорвалась, в очередной раз ощутимо встряхнув искалеченную машину Ноймана.

Вик почувствовал, как теплые струйки крови потекли у него из носа.

Зуммер тревоги разрывался, сигнализируя, что катер чуть ли не разваливается на ходу. Нойман старательно игнорировал его. До плантаций оставалось всего пара километров, а сесть в сплошных джунглях все равно не удастся. Ничего, он дотянет. Он обязательно дотянет, и тогда ублюдкам на излучине придется туго – когда Ифни отправит в джунгли карательный отряд на грузовиках. К сожалению, связь с Каримом уже давно прервалась – по-видимому, во время первого взрыва пострадал передатчик, – поэтому Вик пока не мог доложить обстановку. Но ничего, несколько минут форы роли не играют. Никуда эти ублюдки не денутся.

Впереди открылись безбрежные поля плантаций, и Нойман внезапно похолодел. Кажется, он понял, почему прервалась связь.

Отовсюду в небо поднимались черные столбы дыма. Горели охранные вышки по периметру плантаций, горели нарколаборатории, горели навесы, под которыми сушились собранные плоды, горели склады готовой продукции. Посреди полей пылала трехэтажная вилла Карима Ифни, в огороженном высоким забором дворе неподвижно валялись охранники. В поле не было видно ни одного крестьянина – видно, при первых же выстрелах они дружно бросились в джунгли. Какие-то люди в камуфляже метались возле руин нарколаборатории, оттуда доносились яростные выкрики и визг плазмометов. Плантации эфенди Ифни были разгромлены по всем правилам военной тактики – одновременно с нескольких направлений, быстро и беспощадно.

А далеко в стороне, над зеленеющими полями, продолжал рассеивать дефолиант ненавистный пассажирский катер, который только что так технично увел с плантаций целое звено боевых катеров, чтобы они не вмешались своей огневой мощью в разборки на земле.

Вик зарычал от бешенства. Его, матерого боевого пилота, провели как мальчишку!.. Однако пронзительный писк сигнальной системы мигом привел его в чувство. Внизу, в джунглях вокруг плантаций, снова один за другим загорались маркеры активных прицелов. Судя по всему, те, кто напал на эфенди Ифни, недостатка в ПЗРК не испытывали.

Нойман понял, что это конец.

Он даже не попытался обстрелять противника. Кому станет легче, если он перед неизбежной смертью заберет с собой в ад парочку арабских обезьян? Ощущая ледяное, нечеловеческое спокойствие в последние секунды жизни, Вик плавно развернул катер и устремился прочь от плантаций, пытаясь максимально увеличить дистанцию, чтобы иметь возможность расстреливать преследующие ракеты.

Секунды текли, а хищных дымных следов внизу все еще не было. Внезапно Вик осознал, что красных огоньков на мониторе шлема стало меньше. Маркеры активных прицелов гасли один за другим. Враги отпускали его – либо оценив слишком большую дистанцию, либо осознав, что Вик демонстрирует свое дальнейшее невмешательство в происходящее, и потеряв к нему всякий интерес.

Нервно слизнув заливающую верхнюю губу кровь, Нойман направил свой «носорог» на север. До ближайшего поселения было не меньше ста километров, и он не был уверен, что сумеет преодолеть их на поврежденной машине, а не рухнет где-нибудь в джунглях.

Но попытаться стоило, потому что внизу его сейчас явно не ждало ничего хорошего.

Глава 20

Очередной королевский совет проходил в специальной королевской комнате для релаксаций. Король и Сименс курили короткие трубки, набитые наркотической травой; министры от трубок вежливо отказались.

– Полковник Мухаммед только что вышел в эфир на нескольких Глобалнет-каналах, – докладывал одноглазый Абдунасер Шариф. – Он объявил джихад и заявил, что будет добиваться возвращения старых порядков любыми средствами, включая вооруженное сопротивление войскам. Мы быстро пресекли вещание этих каналов, но информация уже поступила в сеть и теперь неудержимо расползается.

– Объявил джихад? – тупо проговорил Абдельмаджид. – Кому?

– Вам, Ваше Величество, – невозмутимо проговорил Шариф.

– Мне? – Монарх как-то по-детски растерялся. – Верховному шейху королевства, второму после Пророка?..

– Вам, – хладнокровно подтвердил министр. – Он заявляет, что вы узурпировали и трон, и пост высшего духовного лица. Он снова поднял тему ужасной трагедии, постигшей королевскую семью, и риторически вопрошает, кому это было выгодно. Уж не тому ли из наследников, на котором закончились убийства и который без этих убийств не имел никаких шансов взойти на престол?

– Вот гадость, – с дрожью в голосе проговорил монарх. – Я же сам неоднократно пострадал от рук этих зверей! Мы же обнародовали отчет независимой комиссии о том, что я не имел никакого отношения к этим страшным злодеяниям!..

– Разумеется, Ваше Величество, – кивнул глава «Аламута» Адиль Азулай. – Я сам был ее председателем, я прекрасно помню.

– Неужели он надеется, что кто-то ему поверит?!

– Древний мудрец доктор Геббельс утверждал, что чем чудовищнее ложь, тем быстрее в нее поверят, – подал голос Сименс.

Азулай бросил на него испепеляющий взгляд. Ему не нравилось, что монарх повсюду таскает за собой этого американского выскочку. В присутствии Сименса глава «Аламута» не мог быть до конца откровенным с монархом. Вот и сейчас он уже несколько часов не мог поведать своему марионеточному сюзерену, что на самом деле все обстоит еще хуже, что ненормальный полковник бросил вызов не только монарху Аль-Сауди, но и его теневым покровителям. Головорезы Мухаммеда с утра уничтожили пять тайных плантаций в джунглях, на которых выращивалось сырье для производства тангриза и бромикана. Если король в ближайшее время не наведет порядок и не прекратит беспредел мятежников, мафиозные боссы будут вынуждены сделать это сами при помощи своих штурмовых отрядов. И тогда неизбежно встанет вопрос: а нужен ли им столь слабый блюститель их финансовых интересов?

– Это жесты отчаяния, – сумрачно проговорил военный министр Фарух Нураддин. – Ему не на кого опереться, кроме горстки партизан. Народ предан династии Саудов и не поддержит новую династию Мухаммедов.

– А по-моему, он все делает грамотно, – снова влез ненавистный америкашка. – Зачем бы ему лишний раз выставлять себя на всеобщее посмешище? По-моему, он четко знает, что делает, и ни о каком отчаянии тут речи не идет. Едва ли он настолько безумен, чтобы всерьез метить на престол. Он явно расчищает дорогу для другого.