Чужой монастырь - Краснов Антон - Страница 72

— Я так и знал,— выговорил Акил,— я так и знал, что мор все равно перекинется в народ рано или позд­но. Ну так что ж! Что это меняет? Чему быть, того не миновать.

— А-а, вот как ты заговорил,— сказал Алькасо­ол.— Ты решил опереться только на гареггинов, неуяз­вимых и неутомимых гареггинов? Наверняка ты знал... Ты подождешь, пока эпидемия опустошит Ганахиду, пойдет на спад, а потом подсчитаешь выживших, от­следишь, кто из них еще болен, и...

— Не желаю слушать,— грубо перебил его Акил.— Я не желаю этого слушать! И довольно. Я по­нял. Тем более что я смогу теперь часто смотреть на уголки нашего мира... Подойди-ка поближе, Алькасо­ол. Не смотри на меня так уж свирепо. Конечно, я мог бы приказать отдать тебя под пытку или даже сразу убить, а уже с тебя с мертвого снять Стигматы власти, переданные тебе Леннаром...— И его взгляд скользнул сначала по диадеме-поланту, а потом перекинулся к браслету на руке Алькасоола. Акил продолжал, по кап­ле вливая в свой звучный голос доверительные ноты: — Но мне не следует так поступать, я знаю. Мы оба с тобой одного корня. Мы оба входили в орден Рев­нителей, оба служили Храму по мере разумения и спо­собностей, отпущенных нам богами. Теперь нас разве­ло по разным дорогам. Это можно исправить, и это то­лько в нашей воле. Я не играю с тобой в доверие. Ты достаточно умен, чтобы не заиграться, не пойти на по­воду, не поддаться... Я ворвался к тебе с оружием, но разве это — оружие в сравнении с тем, чем владеешь ты?

— Ты сейчас о чем, Акил?

— Я о том, во что великий Леннар наверняка посвя­тил тебя. Как своего непосредственного преемника. Плазмоизлучатели — это так, зубочистки. Челнок, на котором Леннар собирался выдвинуться из двадцать первого шлюза в Великую пустоту,— это нечто вроде лодочки, плавающей по речке. На челноке не установ­лено никакого оружия. Я не верю, что Корабль не об­ладает мощной оборонной и наступательной систе­мой. Леннар наверняка сообщил тебе. Я хочу, чтобы ты перепоручил мне то, что доверил тебе он.

— И все?

— И все.

Омм-Алькасоол некоторое время смотрел в глаза Акила, полные вызова, и потом, откинувшись назад всем корпусом, расхохотался:

— Я просто поражаюсь твоей скромности! Отчего же ты не попросил у меня планету, около которой находится Корабль? Или звезды? Вот эти острые свето­вые иглы на экранах?.. Ты мог бы попросить у меня это с тем же успехом, как и твою мифическую систему воо­ружения Корабля. Я не могу дать тебе то, что ты требу­ешь. Я не могу ничем тебе помочь.

— Вот как,— безо всякого выражения проговорил Акил.— Значит, ты отказываешься?

— Да что мне кривить душой? Если бы я располагал каким-то мощным оружием, неужели я поколебался бы пустить его против тебя?

— Ну...— проговорил Акил.— А если это такое ору­жие, которое нельзя применять ВНУТРИ Корабля?

Омм-Алькасоол не сразу и нашелся что ответить на подобное высказывание соправителя сардонаров. Он невольно прикусил нижнюю губу и не смотрел на Аки­ла, который сейчас улыбался длинной улыбкой, не от­крывающей зубов и явно с долей снисхождения...

— Вот как,— наконец вырвался из оцепенения Аль­касоол,— значит, у тебя далеко идущие планы? И про­тив кого же ты собираешься использовать оружие вне Корабля?

— А, так, значит, оно все-таки существует!

— Я просто предположил.

— Ты знаешь, Алькасоол, многие из тех, кто пред­полагал, говоря со мной, жестоко обманулись. Недав­но один такой предположил, что проживет еще долго и плодотворно — дня этак два, так это не сбылось... Так что будем говорить начистоту.

Алькасоол обвел взглядом гареггинов и посмотрел на группу своих людей, согнанных к центру Централь­ного поста, на Эдера, которого уже выкорчевали из кресла за пультом и подтолкнули поближе к другим Обращенным. Алькасоол переспросил:

— Начистоту? -Да.

— При таком-то скоплении народа?

— Мне нечего скрывать от своих боевых товарищей и собратьев по вере, — пафосно произнес Акил.— А впрочем, если ты настаиваешь, мы можем остаться с глазу на глаз.

— Уж мне-то о вере не надо...— пробормотал Аль­касоол.— Как, собственно, и не надо ничего объяс­нять касательно твоих планов вооружения. Наверное, пообщался со своими пленниками с голубой планеты, установил, что там нет ничего такого, что могло бы тебе помешать реализовать некоторые твои планы. То­лько нужно оружие, которое есть на Корабле, но до­ступа к которому ты не имеешь. И полагаешь, что та­кой доступ есть у меня... Ясно. Конечно же я тебе отка­жу. Просто потому, что ничего не знаю. А если не знаю я, первое лицо Академии, то не знает никто. И успо­койся. Конечно, я понимаю, что отказаться от этой мечты — завладеть оружием Строителей, не крохот­ными плазмоизлучателями, а настоящим! — тебя мо­гут заставить разве что боги. Да и то...

— Боги? — ухмыльнулся Акил и, верно решив, что ничто не удерживает его от убийственной откровенно­сти, добавил: — С богами мы как-нибудь договоримся. Тем более что я сам выбираю себе богов! Мне кажется, победитель Первого Храма имеет право на такую рос­кошь?

— Пусть тебе ответят твои боги,— последовал ответ Алькасоола.

И тут боги, кажется, услышали. И ответили.

Матово поблескивающий свод Центрального поста вдруг затрясся, словно по нему прокатилась крупная дрожь, и в одном месте металл начал расходиться, вы­ворачиваясь наружу, как оттопыренная нижняя губа, выражающая отвращение... Запузырились, запрыгали струйки расплавленного композита, несколько капель попало на задранные вверх лица гареггинов, и кто-то испустил стон. Гареггин с вытекшим глазом мотал го­ловой, прикрыв пол-лица правой ладонью...

Два мощных удара выбили фрагмент обшивки сво­да, и из образовавшейся бреши повалил дым. Акил вдруг поднял вверх обе руки со сжатыми кулаками и потряс ими словно в исступлении, а Ноэль, не дожида­ясь сигнала вождя, поднял раструб почти полностью разряженной «плазмы». Но не выстрелил: Акил ударил по стволу оружия, не отрывая глаз от свода Централь­ного поста.

Из пролома смотрело на него лицо Леннара.

Глава шестая

Оружие строителей

Наверное, кому-то показалось, что это галлюцина­ция, к тому же уязвимая галлюцинация, потому что один из гареггинов метнул в это лицо нож, и, быть мо­жет, даже возникла вредная иллюзия, что попал. Ибо лицо исчезло. Из пролома по-прежнему текли струйки жиденького, бурого дыма, а потом вдруг пролился звук, как от удара тяжелым молотом по металлу, и со свода Центрального поста на пол слетела фигура. Че­ловек еще разгибался после трудного и опасного прыжка, а глаза его уже приглядывались к большому количеству людей, наводнивших Центральный пост.

На этот раз ошибиться в том, КТО это и существует ли он до сих пор, было невозможно.

Чтобы добраться до мозга Академии — даже такой странной и мало кому известной дорогой,— отряду Каллиеры потребовалось выдержать два боя и поте­рять больше половины людей. Характерно, что опыт­ные воины Обращенных гибли «обильно», по циничному выражению Абу-Керима, а вот земляне, в боль­шинстве своем люди мирных профессий (ну за исклю­чением майора Неделина, капитана Епанчина, британца Уилшоу и того же Абу-Керима), почти все уцелели. Больше остальных уроженцев Земли доста­лось расторопному китайцу Ли Сюну, он получил удар хваном между ребер, но стойко терпел. Это если не считать еще троих, что все-таки были убиты...

Гамов, который убил двоих гареггинов и отделался таким же количеством царапин, чувствовал, как каж­дую клеточку его тела переполняет мерный, торжест­венный, все нарастающий гул. Он не задумывался над тем, что будет с ним дальше, а уж тем паче не пытался представить, какие процессы сейчас идут в его орга­низме, меняющемся вследствие проникновения чу­жой плоти, чужого генотипа. Уроки, полученные им от покойного гареггина Иль-Дорана, бесспорно, сыграли положительную роль. Константин и не вспоминал, что еще совсем недавно он сам был таким же сардонаром, как вот эти смуглолицые, стройные парни с полудет­скими лицами; и не вспоминал, что он остается таким же гареггином, как и они. Он начинал уже терять чув­ство реальности. Все чаще он ощущал себя персона­жем какой-то необычайно сложной и красочной компьютерной игры, и ему даже в голову не приходи­ло, что он смертен, что он может умереть, ведь всякий раз, когда он уходил из зоны поражения или чудом ускользал из-под мощного рубящего удара противни­ка, он подспудно ощущал, что все еще можно переиг­рать. Будто у него несколько жизней. Будто этот мир — лишь один из вариантов развития событий, комбина­ция из нескольких составляющих, которые всегда можно переставить местами...