Смертельный удар - Злотников Роман Валерьевич - Страница 35

– Итак, капитаны, завтрада рассвете мы атакуем Ситакку.

Лица присутствующих были суровы, но невозмутимы. План атаки был разработан и обсужден уже не раз еще в Герлене и еще там очень многим казался достаточно безумным, чтобы удаться. Грону верили. А он тем временем продолжал:

– Основными объектами атаки являются три города. План операции отработан, но в связи с тем, что некоторые группы во время шторма понесли потери, слушайте изменения в отрядах. Первый, в двух пятерках не хватает по три униремы. Дополнения не будет, обойдемся наличными силами. Охрана кораблей после высадки десантных групп будет усилена до расчетного количества воинов. За счет того, что десантные группы будут сокращены на двадцать бойцов с каждого корабля. Теперь второй отряд. – Он ткнул указкой в точку на карте, обозначавшую город. – Гамгор, ты, как и намечалось, поведешь отряд вдоль западного побережья до Су-катты. Твой отряд сокращаю на восемь унирем, то есть на две неполные пятерки. Там, по моим сведениям, должно быть не более сорока пяти галер, остальные в это лето отправились гнить на дно. План атаки изменяю. При подходе сразу откроете стрельбу по корабельным сараям зажигательными снарядами из катапульт. На берег не высаживаетесь. Если сумеете подойти достаточно близко, подпалите крайние дома и, если позволит расстояние, дарохранительницу. Но если сукаттцы попытаются достать вас на лодках – не рискуйте и сразу уходите. Вопросы?

Гамгор задумчиво смотрел на карту.

– А может, стоит тихонько высадить десант сотни в три воинов и все-таки попытаться захватить дарохранительницу?

– Нет, – твердо сказал Грон. – Вполне вероятно, они уже отправили зимние дары в Ситакку, а того, что составляет обычное содержимое дарохранительницы, не хватит, даже чтобы заплатить самой последней портовой шлюхе. Если же я ошибаюсь… – Грон пожал плечами, – значит, в этот раз им выпадут удачные кости.

Грон обратился к Икамору:

– У тебя задача посложнее, капитан. – Он повел указкой вдоль береговой линии и остановил у еще одной точки, обозначавшей второе по известности и численности жителей поселение на Ситакке. – Нуммор – единственный нормальный порт на этом пиратском острове, и его придется захватывать. Торговая казна Нуммора содержит не меньше золота, чем дарохранительница храма Отца ветров, а в находящихся там сундуках нумморских купцов хранятся доверенности стоимостью десятки тысяч, а возможно, и сотни тысяч стоунов золота. Но деньги здесь не главное. – Грон заговорил веско и убежденно. – Именно нумморские купцы выкормили ситаккских пиратов. На протяжении шести веков ни один враг не ступал по вымощенным камнем площадям и мостовым Нуммора. И они уже не верят, что это может произойти. Мы должны убедить их, что невозможное случилось. Если мы ограничимся только знаменитыми пиратскими гнездами – Ситаккой и Сукаттой и даже сожжем их корабли, следующей весной нумморцы дадут им деньги для покупки новых, и все вернется на круги своя. – Грон обвел взглядом посуровевшие лица. – Нуммор должен быть полностью уничтожен. До основания, до последнего камня. – Он повернулся к Икамору: – Твой отряд дополнят восемь унирем из отряда Гамгора, а я, после того как закончу здесь, подойду к серповидному мысу, – он указал на карте, – и высажу тебе в помощь десант. Перекроем дорогу из Нуммора в глубь острова. – И сурово закончил: – Все, чего мы не возьмем, должно сгореть, все, что не сгорит, должно быть разрушено.

Икамор молча поднялся и отдал честь. Грон кивнул. Потом повернулся и сделал знак Тамору. Тот наклонился, открыл вместительный ларец и достал три пухлых запечатанных пакета.

– Это планы городов. В каждом пакете по десять штук. На каждом обозначены храмы, дома и поместья, которые необходимо захватить, и дан перечень того, что стоит брать. Кроме того, в Ситакке мы еще пошерстим рабские бараки. Стоит поискать там наших корабельных мастеров. Я не думаю, что они уже продали их на аккумском рынке.

Капитаны удивленно смотрели на Грона. Чтобы добыть такие сведения, требовалось немало времени. Неужели командор уже давно готовился к рейду на Ситакку? Грон усмехнулся:

– Я даю час на то, чтобы все могли ознакомиться, потом отвечу на вопросы. И сразу, как прибудете на свои корабли, отрядам, атакующим Нуммор и Сукатту, начать выдвижение.

Вокруг Грона и командиров отрядов тут же образовались тесные кружки. Наконец Грон еще раз уточнил покорабельный состав отрядов, ответил на вопросы и отпустил капитанов.

А сам поднялся на рулевую площадку, кивнул Тамору, который теперь командовал «Росомахой», и несколько минут стоял, вглядываясь в сторону невидимого в ночной темноте берега Ситакки. Потом вздохнул и, спустившись в каюту, завалился в гамак и попытался задремать. Все было готово. Оставалось только ждать.

Корабли вынырнули из мелкой пелены дождя за три часа до рассвета. Узкие, хищные корпуса унирем, слегка заскрипев, въехали на песок, и с высоко задранных носов горохом посыпались бойцы, приглушенно звеня оружием и доспехами. Молча сбившись в плотную колонну, бойцы двинулись мимо корабельных сараев, беззвучно прирезав сторожей, большинство из которых беззастенчиво дрыхло, и быстро расстреляв из арбалетов поднявших было крик. Бегом преодолев крутой подъем, отряды рассыпались по городу. Самый многочисленный взобрался на холм, к храму Отца ветров. Достигнув ограды, часть бойцов рассыпалась в цепь, перекрыв подходы к храму и дарохранительнице, а остальные ринулись к дверям. Топоры с булатными лезвиями быстро расправились с высокими дверьми, и, зарубив на ходу пару проснувшихся прислужников, бойцы хлынули внутрь. Первосвященник был застигнут в постели, где коротал ночь с молодой вдовой одного из капитанов, которому в это лето не посчастливилось – его корабль столкнулся с одной из унирем. Услышав шум, первосвященник ошалело вскочил, а когда дверь его спальни пинком распахнулась и на пороге появился воин в шлеме с изображением горного барса, побледнел и сдавленно пробормотал:

– Измененный…

Спустя миг он уже валялся на полу, оглушенный ударом рукояти меча в висок, а голая вдовушка, отчаянно визжа, натягивала на свое молодое, но уже дебелое тело шерстяное одеяло. Боец умело скрутил первосвященника, связал полосой ткани, оторванной от одеяла, защищавшего вопившую вдовушку, потом взвалил обмякшее тело на крепкое плечо, сделал знак напарнику и исчез за пологом, закрывавшим дверной проем. Напарник ухмыльнулся, глядя на шевелящееся одеяло, которым перепуганная вдова накрылась с головой, потом опрокинул на пол, покрытый роскошным венетским ковром, масляные светильники и, стянув со вдовушки одеяло, чтобы вовремя заметила огонь и успела удрать, чем вызвал новый приступ визга, выскочил из комнаты. Во дворе уже заканчивали выносить золото и драгоценную утварь из дарохранительницы. Несколько десятков перепуганных младших жрецов, прислужников, а также их обнаженных подружек (в это лето на Ситакке появилось слишком много молодых вдов), перепуганно поглядывая на бойцов, спешно увязывали все это добро в узлы. Пленники работали шустро, поскольку тела тех, кто не сразу проявил достаточно рвения, валялись рядом, служа хорошим стимулом. На окраинах Ситакки, там, где располагались самые обширные поместья, бывшие собственностью наиболее богатых владельцев кораблей, занимались зарева пожаров. На улицах разгорался бой. Со стороны моря слышались гулкие хлопки ремней катапульт. Большинство корабельных сараев уже вовсю пылало. Бойцы у храма торопливо подгоняли пленников. Наконец все было увязано, и пленники взвалили груз на спину. Отряд быстро сбил строй, так что пленники оказались в середине, и двинулся к морю. За невысоким холмом им открылась жаркая схватка. Ситаккцы, похватав оружие, первым делом бросились спасать свои корабли. А когда увидели, что те уже догорают, пришли в ярость и попытались добраться до кораблей нападавших. Первую линию ситаккцев почти полностью снес залп корабельных баллист. Вторую шеренгу опрокинул арбалетный залп. Остальные, однако, добрались до линии охранения. И сейчас бойцы под натиском осатанелых ситаккцев медленно отходили к кораблям, пока еще успешно сдерживая противника, к которому продолжали сбегаться все новые воины.