Лорд Пустошей - Буревой Андрей - Страница 62

— Что ты задумал? — негромко спросил у Йоргена Винсент, видя, что тот, погрузившись в размышления, безучастно разглядывает ползущие по небу тучи, вместо того чтобы немедленно помочь раненым воинам.

— Планирую полную и безоговорочную победу, — отвлекшись от своего бесцельного занятия, с ухмылкой ответствовал маг.

— Новая атака? — с сомнением спросил благородный сэр.

— Вроде того, — криво усмехнулся Йорген, отчего-то уставившийся на Кайла, который сразу засуетился, создавая видимость занятости важными делами. — Только правила боя теперь буду устанавливать я… Ты не против?

— Да помилуй боги, — замахал на него руками Винсент. — Как хочешь, так и действуй. Главное — результат.

— Тогда отбросим эти благородные забавы — сражения по правилам доблести и чести и сделаем иначе, — оживленно проговорил Йорген, увидев катящуюся по дороге повозку, сопровождаемую посланными за ней воинами. — Кайл! — окликнул он слугу Винсента, суетящегося возле раненых латников. — Бегом сюда!

Когда приказ был исполнен, маг стал распоряжаться:

— Сейчас хватаешь белую тряпицу и снова топаешь к этому мальчишке. Скажешь, что основная часть отряда твоего господина отъедет подальше, дабы не было подозрений, что затевается новая схватка. А здесь на некоторое время задержатся несколько человек — похоронная команда. И вообще, уверь его в том, что ему не нужно ждать от нас ничего плохого, дескать, преподанный им урок — достаточный аргумент в пользу того, чтобы отказаться от планов по его пленению. В общем, договорись, чтобы нас не трогали, пока мы будем хоронить погибших воинов, а там мы быстро уберемся отсюда. Понял?

— Да, — кивнул Кайл и покосился на своего господина.

— Выполняй что велено, — буркнул тот.

— Кстати, — обратился к Винсенту маг, когда Кайл отошел от них, — твой слуга очень ценен для тебя? Тебя не расстроит его безвременная кончина?

— Ценен? — недоуменно переспросил благородный сэр и пожал плечами. — Полезен, бывает порой… Но горевать о его потере я, конечно, не буду.

— Вот и славно, — кивнул удовлетворенный ответом Йорген. — Он уже примелькался у противника, и ему проще сладить нужное дело.

— Так что же ты затеваешь? — полюбопытствовал Винсент.

— Одну небольшую хитрость, — пробормотал призадумавшийся Йорген. Встрепенувшись при виде летящих из повозки вещей, выбрасываемых дружинниками прямо наземь, крикнул: — Там лампадного масла, случаем, нет? Или жира какого-нибудь? Хоть немного?

— Нет… Нет ничего… — ответили ему вразнобой воины, а один из тех, кто не принимал участия в разорении повозки, сказал: — Так у нас свой запасец имеется, господин маг. Хорошее масло, из самого Сулима.

— Отлично, — довольно потер руки Йорген. — С вином, думаю, вообще вопросов не возникнет, а значит, можно вспомнить свои навыки в области алхимических преобразований. — И подмигнул недоумевающему Винсенту: — Не зря же я убил в свое время пять лет на учебу.

— Что ты хочешь сделать? Отраву? — тихо поинтересовался у мага Винсент.

— Нет, — отрицательно мотнул головой Йорген. — Жидкий огонь.

— Сжечь, что ли, хочешь тут все? — спросил Винсент и досадливо поморщился, когда один из подраненных латников пришел в себя и завыл зверем от накатившей боли. Тогда благородный сэр ворчливо заметил: — Воинов-то ты моих полечишь или нет?

— Сейчас-сейчас, — пообещал Йорген. — Только восстановлю запас своих сил. — И отправился к находящимся у повозки крестьянам, слезно молящих воинов забрать эту повозку и их пожитки и отпустить их с миром.

Маг спокойно подошел к стоящему на коленях мужику и, с ухмылкой посмотрев на своего нанимателя, вытащил из потайных ножен приснопамятный кинжал с оголовьем в виде черепа. И без замаха воткнул волнистое лезвие в шею крестьянину, мгновенно оборвав нескончаемый поток слезливых просьб о милосердии. Довольно крепкий мужчина только всхлипнуть успел, втягивая пробитым горлом воздух, да тут же замер, будто парализованный. А Йорген, не обращая внимания на ошарашенные рожи окружающих, придержал левой рукой собиравшееся повалиться на бок тело крестьянина и, не выпуская из другой руки кинжал, еще глубже погрузил его в рану. Мгновение спустя у убитого вдруг начала сереть кожа, и он стал словно усыхать, превращаясь в обтянутый тонкой пленкой скелет, чем-то напоминая высосанную пауком муху.

— Ты спятил?! — прошипел Винсент. — Открыто практиковать запретную магию?!

— Не волнуйся, — отмахнулся от него Йорген. — После дела подправим твоим воинам память, и никто ничего не прознает.

— А эти? — мотнул головой чуть успокоившийся Винсент, указывая на двоих пацанов, которые были настолько поражены произошедшим, что даже не попытались сделать ноги от убийц.

— А что они? — буркнул на ходу Йорген и обратил на подростков заклинание паралича. И поспешил к уложенному на повозку Леону, которому требовалось залечить полученную рану и передать часть извлеченной с помощью кинжала жизненной энергии.

— Чего уставились? — хмуро бросил своим дружинникам сэр Винсент. — Кого-то что-то не устраивает в нашем союзнике?

Те помотали головами, совершенно правильно полагая, что тех, кому что-то не нравится, ожидает незавидная участь. Не так глупы они были, чтобы не понимать — выбор невелик: либо соучастие в караемом во всех странах преступлении, связанном с использованием магии крови, либо недовольные станут новыми жертвами Йоргена.

А маг, обратив на Леона заклинание исцеления второго круга, занялся, наконец, ранеными дружинниками сэра Винсента. Не мудрствуя лукаво, он применил к ним воплощение паралича, осознавая, что иначе будет сложно извлечь из бьющихся от боли тел спекшиеся с плотью болты. Руководствуясь его указаниями, люди Винсента сняли с троих латников части доспеха и осторожно вырезали металлические стержни. С довольно значительными кусками спекшейся в твердую корку плоти. И это им еще повезло — ранения в руки, предплечье и касательное проникновение в бедро были не смертельными, даже с учетом такого варварского удаления болтов. Йорген сразу же затянул воплощением исцеления истерзанную плоть дружинников.

— Дело сделано, — удовлетворенно вымолвил маг, разобравшись с легкоранеными, и велел непострадавшим дружинникам положить товарищей на повозку.

— А с остальными что? — хмуро поинтересовался Винсент, видя, что маг не спешит подступаться к находящимся на грани между жизнью и смертью латникам.

— Спиши на непредвиденные потери, — безразлично отозвался Йорген. — Или забудь об этой девке.

— Совсем ничего нельзя поделать? — буркнул благородный сэр, раздосадованный потерей части преданных и послушных его воле людей.

— Можно, — ответил маг. — Но на это мне придется потратить уйму времени и сил. Я же все-таки не целитель. Может, за сутки или двое и подниму на ноги твоих раненых. Само собой, о поимке дочки Говарда в этом случае можно забыть. — Пожав плечами, он заметил: — Впрочем, если ты возместишь мне упущенную выгоду…

— Нечем мне ее возмещать, — тут же отвернулся от раненых дружинников Винсент. — Я сам рассчитывал на существенный доход от этой охоты, а не на потери. Один только браслет с поглощающим заклинанием, что достался этому сопляку, мне стоил две тысячи.

— Вот то-то и оно, — проговорил Йорген, копаясь в сумах, притороченных к седлу его лошади. — Одни потери пока выходят… — И зло усмехнулся, отобрав нужные для его задумки предметы: — Ну да это только пока.

— Сэр Винсент, я уведомил противника о наших планах по захоронению павших в бою товарищах, — бодро отрапортовал вернувшийся Кайл. — Они не будут препятствовать.

— Хорошо. Очень хорошо, — совсем тихо пробормотал маг, словно это перед ним отчитался слуга Винсента, и озабоченно сказал: — Бутыль мне нужна небольшая или скляница какая-нибудь… Из тонкостенной керамики или обычного стекла.

— Кайл, найди немедленно все необходимое господину магу, — тотчас велел слуге Винсент.

— Еще мехи какие-нибудь добудь или баклагу, — добавил Йорген. — Чтобы хотя бы литров пять жидкости вместилось.