Лорд Пустошей - Буревой Андрей - Страница 88

— Да, — согласился я. — Умеют боги творить чудеса.

И пусть лишь Арка уз была творением богов, а все остальное — искусная копия, созданная человеческими ремесленниками, храм действительно был великолепен. Так полагали и остальные люди, с благоговением и восхищением рассматривающие этот дворец любви. И только те, кто пришел сюда соединиться узами брака, смеялись и весело разговаривали, испытывая неудержимую потребность поделиться своим счастьем. На фоне тихого столпотворения, образованного у ступеней их родственниками и друзьями, эта радость была особенно яркой. Словно никто не решался ненужным возгласом испортить праздник двух людей, решивших создать семьи. Впрочем, выйдя из храма, нашумятся еще.

На самом деле пар было три, а не одна, и веселились шестеро. А мы смотрели на них и, наверное, завидовали… Во всяком случае, я точно испытывал это не самое доброе чувство. Хорошо ведь людям, все в их руках, а мне приходится действовать по указке богов.

— Так зачем мы сюда пришли? — спросила Мэри, отрывая взгляд от пары, прошедшей под засиявшей всеми цветами радуги аркой.

— За тем же, за чем и эти пары, — кивком указал я на ступающих на первую ступень парня и девушку.

— Объяснись, — одарив меня изумленным взглядом, потребовала моя спутница.

— Дело в том, Мэри, — начал я свой рассказ, — что однажды я повстречался с богиней. С Сати. Будучи безмерно наивным, я согласился принять ее помощь в решении небольшой проблемки. А так как Сати очень добрая богиня, она не только проблему решила, но и озаботилась моей дальнейшей судьбой. И напророчила, что женюсь я не на любой девушке, а только на той, которая является моей второй половинкой… — И, помолчав, глядя на ошарашенную девушку, добавил: — Потому и привел я тебя сюда, дабы доказать на деле, что никак не могу жениться по своей воле. В надежде, что ты поймешь всю глубину моей трагедии и оставишь меня одного. Ты безмерно добра ко мне и, как я понимаю, печешься о моей участи, но, в свете того, что мы не можем быть вместе, тебе попросту незачем портить себе жизнь, гневя Арис.

— Да уж, Дарт, умеешь ты подкидывать задачки… — погрузилась в раздумья девушка и довольно долго молчала, внимательно рассматривая меня. Досадливо мотнув головой, пробормотала: — Непохоже на ложь.

— Это правда, — глядя в глаза Мэри, серьезно сказал я. — И чтобы раз и навсегда развеять твои сомнения, я прошу твоей помощи в небольшом эксперименте. — И указал взглядом на арку.

— Это ничего не докажет, — нерешительно ответила Мэри. — Слишком много нюансов. Та же помолвка…

— Я могу поклясться, что ни с кем не помолвлен, что у меня нет вообще никаких препятствий для женитьбы, кроме пророчества Сати.

— Ладно, — внимательно глядя мне в глаза, медленно кивнула Мэри, соглашаясь с необходимостью удостовериться в правдивости моего рассказа.

— Спасибо, — поблагодарил я, ощутив, как мне полегчало — будто камень с души упал.

Еще немного — и мне удастся убедить Мэри не рисковать из-за меня своей шкурой. И девушка не пострадает, когда Арис решит, что подошел мой срок.

Мы молча прошли сквозь толпящихся у арки людей и остановились возле ступеней. Мэри натужно рассмеялась, высказывая свои мысли:

— Теперь хоть удастся похвастать среди своих, что побывала под Аркой уз. Не так часто нас сюда приглашают.

— Моя бы воля — давно привел бы сюда одного варга, — улыбнулся я, протягивая руку. — И не для экспериментов, а для того чтобы на самом деле жениться.

Наши ладони сомкнулись, и пальцы сплелись в замок. Рука об руку мы сделали первый шаг, и искорки убыстрили свой бег, приветствуя нас. Но нам было не до них — нас занимала арка. Медленно, очень медленно приближающаяся, хотя идти до нее было всего пять ступеней… пятнадцать ярдов… кажущихся милями. И хотя результат был известен, мы волновались. Близ творения богов стало легче чувствовать эмоции друг друга, и волнение, всколыхнувшее душу одного, очень быстро захватило обоих. Вот только непонятно было, кто дал тревоге и смятению первый толчок.

Однако мы осилили нелегкий путь. Замерли у самой арки, пытаясь обуять невесть откуда взявшееся волнение. Переглянулись. И одновременно улыбнулись, подбадривая друг друга. А затем шагнули вперед, сквозь туманное марево, затянувшее при нашем приближении арку.

Нас поглотил мрак, и у меня возникло ощущение, будто мое тело внезапно стало невесомо-легким и взмыло вверх. Неожиданный поворот событий. Я еще подумал, что оказаться одному в бездонной пустоте должно быть жутко, и порадовался ощущению руки Мэри в моей ладони. Да и эмоции никуда не исчезли — присутствие рядом девушки очень хорошо ощущалось. Мэри была растеряна, как и я, и ждала продолжения действа.

Постепенно во тьме проявились разноцветные звездочки и, мерцая, закружились вокруг нас. Мы словно очутились в центре волшебного фейерверка и поэтому, захваченные буйством сверкающих огоньков, не сразу поняли, что произошло, когда вдруг вернулись на постамент у арки. С той стороны, с которой в нее вошли.

— Дарт… Что произошло?! — ошарашено глядя на обвивающий наши соединенные руки золотистый шнур, спросила Мэри. — Что все это значит?!

— Это, наверное, какая-то шутка богини любви, — неуверенно предположил я, лихорадочно размышляя о случившемся. Но, к своему великому сожалению, знал слишком мало о свойствах Арки уз и ничего путного предположить не мог. По идее, если бы наш союз был принят богами, то вышли бы мы, как положено, с другой стороны арки. Предусмотрены и иные возможности — проходит только кто-то один, а другой остается. Тот, кому что-то мешает вступить в брак, — например, данное ранее обещание. А тут получается, Арка уз не пропустила нас обоих. Но почему тогда наши руки соединил шнур уз, который и является овеществленным доказательством свершившегося единения? И откуда он вообще взялся?

— Радость-то какая! — воскликнул обретавшийся неподалеку от арки служитель богини Сайлы, хранительницы любви. И поспешил к нам. — Давненько, давненько не было у нас такого, чтобы сами боги благословляли брак, — порадовал нас жрец. И, видя наши ошалелые лица, добродушно усмехнулся: — Да не волнуйтесь так, все в порядке. Пусть не часто, но являют боги чудеса. И этот шнур, как символ связавших вас уз, всего лишь воплощение части могущества Сайлы, одобрившей ваш зачин. Живите счастливо и ничего не бойтесь — ничто и никто в мире не сможет разрушить ваш брак.

— Но откуда он взялся? — задал я глупый вопрос, не в силах собраться с мыслями. — Это ведь просто традиция такая — идущие под Арку уз обвязывают руки связующим шнуром. Сами покупают его и с ним идут…

— Может, кто-то пожелал, чтобы вы не усомнились в том, что ваш брак одобрен? — предположил жрец. — Ибо видел я — вы не верили, что удастся быть вместе. Даже не подготовились к торжеству. — Благоговейно прикоснувшись к кисточке, увенчивающей кончик свисающего шнура, продолжил: — Вот Сайла и дала вам знак. Такое бывает. Особенно в тех случаях, когда надежды нет и один из ступающих под арку давал обещание кому-то иному. Но Сайла принужденных чужой волей освобождает от прежних обетов.

— А может она пойти против других богов?

— Как это? — недоуменно уставился на меня служитель Сайлы.

— Мне Сати предрекла, что женюсь я только на суженой девушке.

— А, — улыбнулся жрец. — Так не тревожься, боги меж собой не ссорятся, а что случилось — не меняют. Ты просто не смог бы дойти до храма, не будь на то дозволения Сати. — И махнул рукой, увлекая нас за собой: — Пойдемте, пусть и иные пары одолеют свой путь.

— Но откуда взялся шнур? — не в силах собраться с мыслями, снова задал я глупый вопрос, следуя за жрецом. — Мы ведь не прошли под аркой.

— Как — откуда? — удивился жрец. — Так испокон веков Сайла благословляет союз мужчины и женщины. Хотя это и очень редко происходит, обычно она просто соединяет пары. Как можно этого не знать?

— Но мы ведь не прошли под аркой, — снова повторил я.

— Вы разыграть меня хотите? — с подозрением осведомился жрец, глядя то на меня, то на Мэри. — Ладно ты, мужчина, можешь чего-то не знать о таинстве единения, но чтобы женщина не ведала, что сие значит…