Часограмма - Щерба Наталья Васильевна - Страница 49

— Вперед! — проскрипел Астрагор.

Резко скрутившись в черную, шевелящуюся ленту, подобную смертоносному торнадо, мыши двинулись в сторону Василисы.

«Я сейчас умру!» — мелькнула страшная, паническая мысль. Василиса отступила, невольно вновь замахнувшись Стальным Зубком и очерчивая вокруг себя неровный круг. Но вместо сверкающей спирали вокруг нее веером рассыпались разноцветные цифры часового флера, сотворив плотный, непроницаемый заслон против чернокрылых мышей Астрагора.

В первый раз у Василисы получилось вызвать часовой флер подобной мощи — цифры все прибывали, стремясь защитить свою хозяйку от стаи летучих слуг Астрагора.

— Пошли вон! — заорала Василиса, вновь поднимая Стальной Зубок, но мыши сами исчезли — так же внезапно, как и появились.

Бронзовая фигура клокера застыла.

— Так вот что ты скрыл от меня, Нортон… Тот самый часовой дар Огневых… Значит, это правда.

Василиса попятилась, хотя клокер не сделал и шага. Она боялась повернуться к нему спиной, но и оставаться на месте больше не могла — слишком велико было желание убежать без оглядки от страшного Духа…

И вдруг прямо над головой у девочки пролетела ярко-золотая спираль, похожая на молнию.

— Василиса, наземь!

Повинуясь не столько крику, сколько инстинкту самосохранения, девочка упала на землю, ловко откатившись под навес из ветвей.

Эферная спираль попала в клокера, но не причинила ему никакого вреда.

— А вот и наш бронзовый ключник, — проскрипел клокер. — Тот, кто любит подслушивать.

Василиса хорошо видела Яриса, застывшего посреди садовой дорожки. Ну почему же он не прячется?! Мальчишка стоял с решительным видом, держа свою часовую стрелу наготове. Он что, решил драться с Астрагором?

— Это тело совершенно не подчиняется мне, — неожиданно произнес клокер. — Механическая плоть — не место для души… Но не ты мне нужен.

— Получи, урод! — пронзительно выкрикнул Ярис.

В Астрагора вновь полетела золотая спираль, на этот раз произведя странный эффект. Лишь только она ударила в бронзовый панцирь, от клокера отделилась тень. Ярко-фиолетовая, мерцающая, словно созвездие, нечаянно сорвавшееся с ночного неба, она метнулась к Ярису и — накрыла его с головой, резко оборвав едва начавшийся крик мальчика.

Астрагор произнес длинное, витиеватое слово — оно прозвучало громко, тревожно, раскатисто и завертелось в ярко-фиолетовом вихре. Некоторое время смерч покрутился на месте, виляя в разные стороны, словно внутри его шла нешуточная борьба, и вдруг сорвался с места и умчался вдаль, довольно урча и завывая.

На дорожке осталась каменная фигура Яриса — неподвижная, безучастная, с распростертыми молочно-белыми крыльями, навеки застывшая во времени и пространстве.

Не понимая, что делает, Василиса выскочила из укрытия и подбежала к статуе. С ужасом вглядевшись в лицо мальчишки — необыкновенно красивое сейчас, одухотворенное, но уже ставшее непривычно безжизненным, бледным… отрешенным. Василиса вгляделась в глаза, в один миг утратившие цвет… и пошатнулась. В приступе дикого, панического страха она хотела закричать, поэтому с силой закрыла себе рот обеими руками, чтобы ужас, обуявший всю ее с ног до головы, не вырвался наружу.

— Верни его! — в бешенстве выкрикнула она, развернувшись к клокеру.

— Он зачасован своим именем, сказанным в тот день, когда дал клятву верности Ордену Непростых. — Проскрипев суставами, клокер медленно повернулся к Василисе. — Такова судьба предателей, поднявших руку на своего учителя.

— Он же просто… мальчишка! — Ее голос задрожал от гнева. — Что он тебе сделал?!

Девочка всхлипнула, не в силах сдержать душившие ее рыдания, как вдруг растерянно смолкла.

От белой каменной статуи отделилась бледная светло-синяя тень.

— Василиса, — прошептал Ярис, — передай Диане, что я не хотел зачасовывать ее… Я защищал Марка… Но берегись золотого ключника, он будет…

Его тень вдруг захлестнула ярко-алая плеть, разбивая на тысячи мелких серебристых осколков.

— Я никогда не доверял детям, — равнодушно произнес Астрагор. — Даже после зачасования они слишком много болтают.

— Василиса!

Возле Василисы приземлился Миракл — его серые гранитные крылья быстро свернулись за спиной, сливаясь с темнотой ночи.

На лице зодчего читалось настоящее облегчение.

— Слава древним часам, с тобой все в порядке! — быстро произнес он, не спуская глаз с клокера. И добавил тише: — Василиса, быстро возьми. Пароль: ЧерноКлюч.

Он что-то передал ей, с трудом разжав ее похолодевшие пальцы. В руке Василисы оказались крохотные часы с золотым песком внутри. Значит, это часоход…

— Мне не нужна черноключница, — бесстрастно произнес клокер. — Я пришел за предателем. Ты прибыл из другой временной параллели, зодчий, и тебе не изменить этой. В награду за наше прошлое общение я не трону тебя. Пока.

— Если бы я знал, кто ты, — презрительно произнес зодчий, — то не стал бы тратить время и убил бы тебя еще тогда, когда ты притворялся моим учеником.

— Как прихотлива судьба, — ответил клокер. — Разве ты не знаешь, меня нельзя убить.

— Он убил Яриса… — в истерике прошептала Василиса. — Зачасовал его!

— Василиса! — яростно прорычал Миракл. — Пароль, быстро!

Поняв, что отвлекает зодчего от возможного боя, девочка не мешкая произнесла «ЧерноКлюч». Тотчас ее закружила серебристая круговерть перехода, подняла в воздух, увлекая куда-то далеко-далеко…

ГЛАВА 15

ПЛЕН

К удивлению Василисы, всего через несколько секунд она очутилась в маленьком тесном пространстве, зажатая с двух боков какими-то людьми. Судя по тому, как их всех шатало и крутило, это была карета, летящая по воздуху на малевалах — снаружи раздавался их сердитый всхрап и фырканье.

Как только глаза привыкли к полумраку, Василиса, душевное равновесие которой и так серьезно пошатнулось, издала глухой вопль: оказывается, она сидела посередине между братом и сестрой и смотрела прямо в глаза Елене, вольготно разлегшейся напротив. Одной рукой та приобнимала Марка, даже не пытавшегося скрыть торжества. Помимо прочего, в руках златоключника блестела часовая стрела, нацеленная только на Василису.

От такой компании у Василисы даже мурашки по спине побежали. Зодчий с ума, что ли, сошел, настроив переход сюда, прямо в руки к Елене! А вдруг это она была той женщиной, разговаривавшей с Астрагором? Конечно, Василиса не могла сказать с уверенностью, и все же…

Карету кидало и трясло, ощутимо подбрасывая при наиболее сильных порывах ветра. Оправившись от первого изумления, Василиса все же решила подождать, пока Елена сама начнет разговор, но та не спешила. Норт и Дейла вообще как воды в рот набрали. Марк тоже молчал, все больше раздражая Василису своей наглой, чересчур довольной физиономией. Впрочем, вынужденная передышка помогла девочке привести в порядок мысли и чувства. Только тревога за друзей не давала ей покоя — но, увы, воспользоваться часовым браслетом она не могла — Марк недвусмысленно водил острием стрелы из стороны в сторону: мол, только дай мне повод часануть тебя…

Но вот Норт неловко подвинулся, больно толкнув локтем Василису, и получил от нее в ответ не менее ощутимый толчок.

— Прекрасные отношения между братом и сестрой, — ехидно высказалась Елена. — Любо-дорого посмотреть на деток Огнева.

— Куда мы едем? — не выдержала Василиса, стараясь говорить твердо.

— В Черновод, милая, куда же еще, — насмешливо пропела часовщица. — Домой, детки, домой. Подальше от страш-ш-шного Астрагора. — Она округлила глаза, состроив деланно пугливую гримасу.

Ее фальшиво-ласковый голос обманул Дейлу.

— Госпожа Елена, а что с папой? Он ведь скоро вернется домой, правда?

Но Елена лишь холодно усмехнулась. А вот лицо Марка вдруг расплылось в широкой улыбке, из чего Василиса сделала вывод, что с отцом наверняка что-то случилось. Но она не стала ничего спрашивать. Если их и вправду везут в Черновод, а не в Змиулан, к примеру, то все еще не так страшно, и она все разузнает. Только бы избавиться от общества Елены и Марка… Лишь бы с друзьями ничего не случилось… Ведь Ярис… Василиса подавила судорожный всхлип. Надо, надо взять себя в руки!