Часограмма - Щерба Наталья Васильевна - Страница 76

Невольно взгляд Василисы упал на листки часольбома — она ахнула, чуть не выронив тиккер.

На страницах появилась черно-белая фотография, довольно отчетливая — какой-то мальчик сидел на самом верху каменной стены. Пейзаж на фотографии показался Василисе смутно знакомым.

Что это, часограмма?

Неожиданно от фотографии отделилась тень — бледная, но очень точная копия, словно легкое покрывало, — поднялась над часольбомом, увеличиваясь в размерах, перевернулась в вертикальное положение и вдруг растаяла, изойдя мелким черно-белым крошевом, словно снежная пороша, перемешанная с пеплом.

А Василиса оказалась внутри часограммы, на самом верху крепостной стены Змиулана — почти в том самом месте, откуда начался ее первый полет на лунопташке, после умышленного толчка Захарры.

На каменном зубце сидел маленький мальчик. Василиса мгновенно узнала Фэша. В детстве у него были такие же ярко-голубые глаза — серьезные, внимательные, с тайным огоньком, словно этот парень знает что-то невероятно важное, известное только ему одному на свете.

Совершенно не боясь высоты, Фэш беззаботно что-то насвистывал и, рассеянно глядя вдаль, иногда подкидывал на ладони монетку.

Василиса подошла к нему и присела на соседний зубец. Увы, внутри часограммы она была посторонним наблюдателем — Фэш ее не видел. А как было бы хорошо поговорить с ним, маленьким! Но увы, мальчик совсем ее не замечал — все глядел вдаль и игрался монеткой, — то подкидывая, то вновь сжимая в кулаке. Василиса с большим любопытством следила за его игрой. Интересно, вдруг подумалось ей, сколько же часовщиков могут гулять в прошлом людей и наблюдать за ними… Неудивительно, что часольбомы принято запирать на замок. И все-таки почему Николь указала именно на эту часограмму — непонятно.

— Решка или часы?

Василиса от испуга вздрогнула и чуть не свалилась с каменного зубца. Впрочем, она вряд ли бы пострадала — в этом пространстве девочка была лишь тенью, наблюдателем из другого мира. Но сердце все равно испуганно заколотилось — к Фэшу подошел сам Астрагор.

За десять лет великий Дух Осталы ничуть не изменился: тот же ястребиный взгляд, сухая желтоватая кожа, худое тело, тугой черный мундир, наглухо застегнутый до самого подбородка.

Фэш с любопытством поднял глаза: в них не было привычного страха перед учителем, наоборот, во взгляде мальчишки сквозило неподдельное восхищение.

— Я не загадывал желания, господин, — сказал он. — Просто так играюсь.

Астрагор прикрыл тяжелые веки, на мгновение гася хищный зов бездны, идущий от его черного, бесконечно долгого взгляда.

— В мире ничего не происходит просто так, — сказал он. — Важна каждая мелочь, каждое действие… Любой момент великого Времени имеет значение. Когда ты немного подрастешь, то сможешь понять меня лучше.

Маленький Фэш прищурился с веселой лукавостью.

— Так вы — великий Астрагор, мой знаменитый дядя, да? — с восторгом уточнил он. — Я вас сразу узнал.

Астрагор медленно кивнул.

— Ну а ты, малыш, надо полагать, сын Диамана?

— И Селены, — дополнил Фэш.

— Ты уже прошел часовое посвящение?

— Да, еще в четыре года, — с гордостью произнес тот.

Это не укрылось от Астрагора. Он пристально взглянул на мальчика и вдруг попросил:

— Знаешь что? Подкинь-ка вот эту монетку. — Он протянул ему серебристый кругляш, ярко блеснувший на солнце. — Если сверху выпадут часы, я буду лично рекомендовать тебя в лучшую эфларскую школу.

— А если крыло? — азартно спросил маленький Фэш, с готовностью принимая монетку.

— Тогда я возьму тебя в ученики.

— В старшие?

Астрагор хмыкнул.

— Почему бы и нет? — пожал он плечами. — Бросай.

Фэш высоко подкинул монетку, ловко подхватил ее на лету и, разжав ладошку, восторженно выкрикнул:

— Крыло!

Астрагор удовлетворенно прикрыл веки.

— Значит, так рассудило Время.

Кто-то схватил Василису за шею, намотал ее волосы на руку и с силой дернул вверх. Она вскрикнула: от боли у нее даже слезы на глазах выступили.

— Развлекаешься, дорогая?

Продолжая держать Василису за волосы одной рукой, Елена с интересом уставилась на старинный альбом.

— Что ты здесь нашла, маленькая дрянь… Откуда у тебя это?

Василиса изловчилась и с силой двинула проклятой часовщице в бок, но та сама вдруг отшвырнула девочку в угол комнаты.

— Это не ваше дело! — вспылила Василиса, вскакивая. Она хотела забрать часольбом, но вовремя увидела стрелу Елены, нацеленную прямо на нее.

— Стой на месте, — холодно приказала часовщица. — Тебе лучше не злить меня, дорогая. Времена меняются. В этот раз отец вряд ли придет на помощь. Да и пространство комнаты тесновато для полетов, не так ли? Игры закончились.

Елена смотрела на нее, не отрываясь, с холодной, змеиной улыбкой.

Василиса напряженно размышляла. Нельзя, нельзя оставлять альбом, добытый столь дорогой ценой. Да еще кому — Елене Мортиновой! А самое обидное, Василиса же не смотрела, что находится на других его страницах…

— Где мой отец? — Девочка решила тянуть время. — Я уверена, вы знаете… Это же вы его предали, да? Я хочу просто знать, что с ним все в порядке.

Но Елена разгадала ее план.

— Извини, дорогая, но нет времени болтать. Впрочем, не волнуйся, наш дорогой Нортон освобожден и сейчас мчится в Астроград на всех крыльях. Пока он там разберется что к чему… Вот поэтому я решила сделать ему настоящий подарок на прощание.

Она взмахнула часовой стрелой, проводя огненную косую линию, но Василиса была готова и мгновенно отразила ее Стальным Зубком, превращая пламя в россыпь голубых огней.

Елена взревела, словно раненый зверь, и вновь полоснула огнем наотмашь, но у Василисы появился неожиданный защитник: Фатум Дарос ловко отразил огненную спираль.

— Вы сошли с ума, дорогая, — сурово произнес он. — Думаю, РадоСвету будет интересно узнать, как вы хотели запутать меня, чтобы я не добрался до Хрустальной Комнаты. Благо, я пошел за вами и не только нашел правильный выход, но и, судя по всему, предотвратил убийство дочери Огнева.

Елена перевела стрелу на Фатума.

— Тебе никто не поверит, развалина! — раздраженно выкрикнула она. — Знай, старый идиот, что никто не выйдет из Расколотого Замка, если я этого не захочу!

— Вы играете с огнем, моя дорогая, — жестко отозвался тот. Василиса поразилась, как поменялся его облик: вместо сгорбленного старика с вечной недовольной ухмылкой предстал хищник, настоящий матерый волк! На месте Мортиновой она бы поостереглась такого противника.

— Советую пойти со мной по доброй воле… потому что свидетель у меня есть.

— Кто?! Дочь изменника?! — Мортинова гоготнула.

— Нет. Я!

Перед глазами у Василисы промелькнула крылатая белоснежная тень.

— Добро пожаловать, ваше величество, — усмехнулся Фатум Дарос. — Я рад, что поверил вашим словам насчет безумия этой часовщицы… и тайно пригласил в нашу занятную экспедицию.

— Ты напала на ключника, Елена, — спокойно произнесла Белая Королева. — Нарушила закон! Я не буду молчать. Кому-то придется забыть не только об астроградском троне, но и месте советницы. Впрочем, у тебя будет много времени, чтобы поразмышлять об этом в одиночестве.

— Как интересно, вместо папки прилетела мамочка, — ничуть не испугавшись нового противника, пропела Елена. — Пора уменьшить счет.

— У тебя остался единственный шанс, — жестко произнесла Белая Королева. — Ты пойдешь со мной и расскажешь всю правду о Нортоне. Что действовала по приказу Астрагора, очерняя имя Огнева.

— Ты думаешь, я дам тебе возможность увести меня силой? — Елена вскинула брови. — С какой стати я стану свидетельствовать против своего слова?

— В таком случае я заставлю тебя.

Елена ухмыльнулась.

— Сначала догони, фейра, — вдруг прошипела она.

За ней появилось огромное овальное зеркало — Елена, не отрывая взгляда от лица Белой Королевы, спиной ухнула в его черную глубину и — пропала.