Пес войны. Трилогия. - Трофимов Ерофей - Страница 150

– И всё? Ради этого ты выдернул меня на этот забытый богом клочок суши? – спросила Джесси таким тоном, что даже Салли стало стыдно.

– Этот клочок суши – наш дом. Ты можешь это сделать или нет?! – рыкнул в ответ Араб, и Джесси моментально стёрла с губ презрительную улыбку.

– Прости, Араб. Но с такой задачей любой школьник справится.

– А мне нужен профи, который сделает всё так, что оно будет работать без сбоев. Особенно, если ктото вздумает применить подавляющие системы.

– Ага, вот это уже интереснее, – снова усмехнулась Джесси.

– Чем старше, тем ты невыносимее, – покачал головой Араб.

– Я интеллектуал, приятель, и к тому же женщина, – пожала плечами Джесси.

– Я тебе сейчас врежу, – пообещал Араб, демонстрируя ей свой жилистый кулак.

– Вот так всегда, даже покапризничать девушке не дадут, – с деланным возмущением пожала плечами Джесси.

Не удержавшись, она неожиданно рассмеялась и, обняв Араба, добавила:

– Рада видеть тебя живым и здоровым, старина.

– Я тоже рад тебя видеть, старушка. Как дела? – с неожиданной теплотой спросил Араб.

– Должна признать, что твой вызов поступил очень вовремя. На меня насели федералы из подразделения «К». Так что, едва получив от Джека предложение погреться на солнышке, я тут же упаковала свои игрушки и отправилась по названному адресу.

– Ты в розыске? – насторожился Араб.

– Не то чтобы в прямом, но в виртуальном – точно, – усмехнулась в ответ женщина.

– Опять влезла в файлы Пентагона? Или решила ограбить федеральный банк?

– Ни то, ни другое. Пригласила к общению десяток педофилов и выдавила из них пару сотен баксов, прокручивая файлы с детской порнухой. Не смотри на меня зверем. Записи старые. Но дело не в этом. Само появление этих записей привлекло внимание федералов, и они принялись отслеживать меня. Сам понимаешь, мои действия попадают под раздел «мошенничество», хотя, по большому счёту, всю эту мразь отстреливать надо.

– Всё ясно. В очередной раз решила поиграть в Робин Гуда.

– Ну, надо же и мне на чтото жить, – пожала плечами Джесси.

– Когданибудь тебя за твои фокусы лет на двадцать закатают, – проворчал Араб.

– Ну, это всё ещё доказать нужно. Ты же знаешь, у меня ни одного диплома нет. Так что, я всегда могу сказать, что я свой компьютер вместо табурета использую, – рассмеялась Джесси.

– В каком смысле нет дипломов? – не поняла Салли, с интересом слушая их разговор.

– В прямом. Джесси у нас самородок. В юности связалась с дурной компанией и, чтобы избежать суда, подалась в армию. По окончанию контракта попала в наше поле зрения и с тех пор занимается обеспечением связи нашего отряда. Должен признать, в компьютерных делах ей просто нет равных, – вместо женщины ответил Араб.

– Но ведь, чтобы написать программу, нужно знать алгоритм, а этому просто так не научишься, – не поверила ему Салли.

– Учителя у меня, естественно, были, – улыбнулась в ответ Джесси. – Но в основном всё правда. А программы писать я ещё в школе научилась.

– И много у вас таких самородков? – с интересом спросила Салли у мужа.

– Хватает. Фрэнк, например, способен из любого двигателя выжать максимум и ещё немножко. Но при этом нигде не учился. Есть ещё пара ребят, умеющих нечто подобное. Вся беда в том, что наша система не даёт им возможности учиться и добиваться чегото в жизни. Нет денег – иди работать, кем попало. И всем плевать, что ты умеешь. Главное – диплом.

– Но ведь диплом – это показатель полученных знаний, – возразила Салли.

– Верно. Но диплом не является подтверждением наличия у владельца интеллекта. Что толку, если человек пять или шесть лет просиживал штаны в университете, но всё равно ничего не знает? Так, средний клерк, не больше.

– Это точно, – с тяжёлым вздохом согласно кивнула Джесси. – Ладно, старина, покажи, где я могу обосноваться, и начнём.

Араб проводил старую знакомую в отведённую ей комнату и, вернувшись обратно, застал жену в раздумьях.

– Эй, ты чего насупилась? – спросил он, обнимая её за талию.

– Признавайся, ты с ней спал? – повернувшись к нему, спросила Салли.

– Никогда.

– Тогда, почему она так старательно тебя обнимает?

– Не сходи с ума, девочка. Мы старые друзья и повидали такое, что иному на три жизни хватит, – вздохнув, ответил Араб. – А по поводу отношений я тебе так скажу. Завязывать интрижку с сослуживцем в наших кругах считается дурным тоном. Особенно, когда это происходит между командиром и подчинённым.

– Почему?

– Да потому, что это значит, что ты либо не уважаешь остальных и нагло удерживаешь свою протеже подальше от опасности, посылая под пули других, или ты полный отморозок и ни в грош не ставишь жизнь близких тебе людей.

– Прости. Я в очередной раз с успехом доказала, что я полная дура, – вздохнула Салли.

– Ты не дура, девочка. Просто постарайся запомнить раз и навсегда, что обычные нормы морали к нам неприменимы. Мы другие, из другого мира. У нас всегда были свои законы и правила. Самое интересное, что именно на этом обжигаются те, кто пытается нас просчитать. Срабатывают стереотипы: если наёмник, то обязательно тупой, жестокий и жадный, если полицейский, то всегда продажный, а если спецагент, то обязательно с правом на убийство.

– Интересно, как долго ты ещё сможешь терпеть мои выходки?

– А когда надоест, узнаешь. Точнее, почувствуешь, – хитро усмехнулся Араб.

– Это как? – насторожилась Салли.

– Сниму ремень и выпорю.

– Звучит эротично, – рассмеялась в ответ женщина.

Рассмеявшись вместе с ней, Араб ласково поцеловал жену и, оставив её заниматься домом, вышел на улицу. Взгляд его тут же наткнулся на двух сидевших у бассейна воинов, и бывший наёмник вспомнил, что они хотели о чёмто поговорить. Подойдя к ним, он присел в плетёное кресло и, набив трубку, спросил:

– Вы хотели чтото узнать, парни. Спрашивайте.

– Как ты сумел узнать, где находится корабль? – быстро спросил Майк.

Судя по всему этот вопрос интересовал его больше всего.

– Когда я позвал сына и получил ответ, я сузил контакт, превратив его в луч. Если ты заметил, то я, прежде чем выбрать направление, сделал над островом круг. Это помогло мне выбрать правильное направление, и я пошёл по зову сына, как по радару.

– Всему этому ты научился в поиске? – задумчиво спросил Квон.

– Нет. Поиск просто усилил мои способности, развил их до максимума. Всё остальное мне пришлось выдумывать на ходу.

– Но почему ты тогда не попытался связаться со своей семьёй раньше, чем получил известие о похищении?

– Хранитель сказал, что у наших противников тоже есть люди, способные на такое. Значит, связавшись со своей семьёй, я собственными руками навёл бы их на этот остров.

– Ты думаешь, они не знают, где тебя искать? – с интересом спросил Квон.

– Думаю, теперь знают, – мрачно ответил Араб.

– Тогда к чему эта история с камерами?

– Чтобы видеть, кто именно пришёл за ними, и знать, кого мне нужно уничтожить. Я недаром вызвал лучшего специалиста. Она сможет сделать так, чтобы я, при любом раскладе, мог выяснить личность своего противника.

– Почему ты не позволил нам пойти вместе с тобой на корабль? – неожиданно спросил Майк.

– Вы ещё не готовы к силовым решениям задач. И меньше всего – ты, Майк. Вся проблема в том, что ты пытаешься жить сразу в двух измерениях, применяя мораль обычного человека к людям с необычными способностями. Это неправильно. Если хочешь делать свою работу правильно, забудь о жалости и гуманизме. Просто вбей себе в голову, что люди, приходящие к кругам силы по приказу, ни перед чем не остановятся. Они будут убивать, калечить, пытать, добиваясь своего. У них нет ни совести, ни чести. И отвечать им нужно так же. Такие люди уважают только силу, и, подходя к ним с позиции гуманизма, ты просто подставляешься под удар, одновременно подставляя тех, кто идёт рядом с тобой.

– Ты был прав, когда назвал Лизу предательницей, – тихо выдохнул Майк.