Пес войны. Трилогия. - Трофимов Ерофей - Страница 156

– Это всё, что вам известно? – задумчиво спросил директор.

– Да.

– А почему вы решили, что она пропала? Ведь требований о выкупе не поступало?

– Нет, но девушки нигде нет. Она не появлялась в колледже, не звонила отцу и не возвращалась домой. Кроме того, её маячок внезапно отключился.

– Так. Это уже коечто, – задумчиво протянул директор.

По его настоянию, в одежду сенатора и его дочери были вшиты электронные маячки, по которым всегда можно было вычислить место, где развлекалась малолетняя оторва. Именно благодаря маячкам его ребята вытащили девчонку из нескольких передряг и даже накрыли один наркопритон. Но, как это ни прискорбно было сознавать, Сара научилась находить маячки и старательно избавлялась от них при первом же удобном случае. Так, однажды она прицепила его к бродячей собаке, а в другой раз сунула в багаж отъезжавшей семейной пары, вследствие чего был задержан вылет самолёта. Вспомнив о её способностях и морали, Сторм мрачно усмехнулся и, одарив посланцев не самым добрым взглядом, добавил:

– Пока поднимать панику рано. Вполне возможно, что она пересела в проезжавшую мимо машину и теперь во всю кувыркается в постели с её владельцем. А маячок просто в очередной раз утонул в стиральной машине. Подождём. Если до вечера она не объявится, приступим к полномасштабным поискам.

– Вы хотите, чтобы мы именно это передали сенатору? – выжидательно спросил один из посланцев.

– Да, чёрт возьми, передайте ему именно это, – зарычал в ответ Сторм и решительно зашагал по коридору.

Его взбесило, что какойто вонючий клерк смеет ему угрожать. Отлично сознавая, что после такого ответа ему придётся выдержать очень серьёзный разговор с самим сенатором, директор решительно вошёл в свой кабинет и, не закрывая дверей, приказал Менди сварить кофе. Ему нужно было подумать, и чашка горячего, свежего напитка отлично этому способствовала. Но стоило ему только сделать первый глоток, как раздался звонок по закрытой линии. Отставив чашку, Сторм мрачно покосился на отчаянно верещащий телефон и, вздохнув, взял трубку. Как он и предполагал, это был сенатор. И что примечательно, сенатор был взбешен.

– Как понимать ваш ответ моим людям, директор?! – завопил он вместо приветствия.

– Как пожелание катиться к дьяволу. Не хватало ещё, чтобы каждый посыльный смел угрожать мне, – зарычал в ответ Сторм, решив идти вабанк.

Сообразив, что взял неверный тон, сенатор замолчал и, подумав, медленно произнёс:

– Пожалуй, я действительно несколько погорячился и отдал им неправильные команды. Давайте забудем это недоразумение и попробуем начать сначала. Моя Сара не вернулась домой и до сих пор не дала о себе знать. А самое неприятное, что она некоторое время находилась вне зоны видимости моей охраны.

– Я уже знаю, сенатор. Но, к сожалению, это не первый случай, когда она отправляется развлекаться с первым же понравившимся ей кавалером. Сожалею, что вынужден напоминать вам об этом, но вы и сами это отлично помните.

– Вы правы, директор. Я знаю, что моя дочь не отличается добропорядочным поведением, но это не повод, чтобы забывать о том, что она моя дочь, – нехотя проворчал сенатор, и в голосе его явственно брякнул металл.

– Я и не забывал этого, сенатор. Я просто предлагаю не пороть горячку и подождать до вечера. Вполне возможно, что она ещё просто спит.

– Хорошо. Возможно. Но почему тогда сломались сразу две машины? Как случилось, что джип охраны заглох?

– Я не механик, сенатор, но прикажу немедленно проверить обе машины и, как только получу хоть какойто ответ, начну принимать меры. Если, конечно, механики найдут чтото криминальное.

– Когда вы будете знать результат?

– Думаю, часа через два, три. Я сам позвоню вам, сенатор.

– Хорошо, будем надеяться, что вы правы и моя дочь просто снова отколола очередную глупость.

Положив трубку, директор откинулся в кресле, задумчиво глядя на стоящую перед ним чашку кофе. Чтото не давало ему покоя. Какаято мысль засела глубоко в мозгу, напоминая о себе беспокойным нытьём. Ведь когдато не очень давно он уже сталкивался с таким фокусом. Исправная машина вдруг переставала работать, но при этом все её узлы и агрегаты были исправны.

Связавшись с техническим отделом, директор потребовал соединить его с главным механиком. Седой ветеран, способный починить всё, от самоката до ракеты, но при этом общавшийся со всеми вокруг при помощи технических терминов и ненормативной лексики, подошёл к телефону только после пятого гудка.

– Вы уже начали разбираться с машинами, старина? – спросил директор, поздоровавшись.

– Да, парни уже начали ковырять эту чёртову игрушку. Похоже, чтото с топливной системой.

– А джип?

– Ну, с этим ведром всё просто. Какойто шутник заткнул выхлопную трубу обычным яблоком, и этого хватило, чтобы джип тупо заглох от избытка собственных газов, так как на нём стоит танковый двигатель, который дышал совсем недолго. Вот, кстати, ребята сняли бак с «Лотоса». Сейчас… – в трубке чтото брякнуло, и директор сообразил, что главный по механическим игрушкам агентства, недолго думая, просто бросил трубку на стол. Спустя несколько минут чтото снова загрохотало, раздались шаги, и директор услышал такую тираду, что даже у него, видавшего виды ветерана, заалели уши.

– Должен признать, директор, что тут повеселился ктото очень грамотный. В бензине – сахар. Просто и изящно: одному – яблоко в трубу, второму – сахар в бак. И через пару минут техника просто умерла.

– Спасибо, старина, – ответил директор, медленно кладя трубку на рычаг и чувствуя, как на голове встают дыбом последние остатки волос.

Он вспомнил, где уже сталкивался с подобным способом выведения машин из строя. Это было шесть лет назад, когда покойная Ширли Макгрегор осмелилась нарушить его приказ и сунулась к дому Араба. Именно тогда фургон внешнего наблюдения был выведен из строя при помощи обычной картофелины. Вздрогнув, Сторм посмотрел на компьютер и, качнув головой, тихо прошептал:

– Он всётаки осмелился. И не просто осмелился, а сделал это. Но как? Чёрт меня побери, как?!

Сняв телефонную трубку, директор набрал номер сенатора и, дождавшись ответа, тихо сказал:

– Сенатор, у нас серьёзная проблема.

– Что вы узнали, директор, – быстро спросил Ливински.

– Вашу дочь захватил человек, за семьёй которого была отправлена на остров группа захвата.

– Хотите сказать, что этот наёмник осмелился…

– Да, это его почерк. Так легко и бескровно вывести из строя охрану и увезти девчонку мог только он. Тем более что у него есть мотив.

– Мотив? Какой, к чёртовой матери, мотив?! Немедленно направьте на этот остров батальон морской пехоты! Арестуйте его! Слышите, Сторм, немедленно, – завопил сенатор.

Но директор слишком давно занимался своим делом, чтобы бросаться слепо исполнять приказы, тем более такие глупые.

– Это бессмысленно, сенатор. Сары нет на острове.

– Где же она?

– Думаю, что он гдето спрятал её и теперь выжидает, когда мы основательно впадём в панику.

– Зачем?

– Он звонил мне, после того как сумел вернуть свою семью. Я уже говорил вам, сенатор, не нужно их трогать. Это смертельно опасно. Теперь вы можете убедиться в этом сами.

– Но почему он решил схватить именно Сару?

– Он знал, что приказ о захвате его семьи – не моя инициатива. Поэтому и решил не тратить времени впустую, а заняться тем, от кого мог исходить такой приказ.

Директор не стал сообщать сенатору, что сам и рассказал наёмнику о приказе сенатора с целью заставить его отступиться от планов мщения. Но он просчитался и теперь лихорадочно пытался сообразить, куда Араб мог деть девчонку. Тем временем сенатор продолжал бушевать.

– Выходит, этот наёмник будет диктовать нам свои условия, а мы должны молча всё это сносить? Вы в своём уме, директор? Что вы собираетесь делать?

– Ничего. Он сам свяжется со мной. Думаю, вашей дочери ничего не угрожает. Во всяком случае, он не из тех, кто станет убивать стороннего человека.