Пес войны. Трилогия. - Трофимов Ерофей - Страница 165

Свалившийся с дороги тягач лежал на крыше, бесстыдно обнажив стальное брюхо. Подойдя к двери, Араб приоткрыл дверцу, замок которой сорвало при падении, и заглянул внутрь. Свет в лаборатории погас, очевидно, от взрыва, и рассмотреть чтото ему не удалось. Но едва он распахнул дверцу полностью, как рядом с машиной раздались шаги и выскочивший изза горящего грузовика Майк весело воскликнул:

– Справились, брат!

Араб инстинктивно бросил короткий взгляд в его сторону, отвлекшись всего на долю секунды. Краем глаза заметив странное шевеление в углу салона, он попытался вскинуть автомат, но в ту же секунду грянул выстрел. Пуля ударила его в левое плечо, отбросив в сторону. Уже падая, Араб нажал на курок, всадив в салон несколько пуль.

Стоявший рядом с машиной Майк, испуганно шарахнулся в сторону, вскидывая автомат, но, зацепившись ногой за сломанную ветку, рухнул навзничь, выронив оружие. Из распахнутого проёма выскочил человек и с диким воплем кинулся в джунгли. Сухо треснул выстрел английской винтовки, и человек, жалобно вскрикнув, упал.

Бросив автомат, Араб тяжело опёрся на правую руку, сжал до хруста зубы и медленно сел. Голова кружилась, немного подташнивало, а плечо немилосердно ныло. В общем, все было так, как бывало во время ранения. Бросив взгляд на своё плечо, он качнул головой и, покосившись на тяжело поднимающегося Майка, тихо прошипел:

– Заставь дурака богу молиться…

– Что? – не понял Майк, но, увидев его окровавленное плечо, громко ахнул: – Ты же ранен, брат!

– А я и не знал, – вяло окрысился Араб, расстёгивая разгрузку.

Тем временем более опытный в таких делах Квон, скатившись по дороге в долину, первым делом кинулся к подстреленному индейцем стрелку. Пинком ноги перевернув его на спину, он ухватил человека за волосы и решительно потащил обратно к машине. Стянув с плеча куртку и футболку, Араб внимательно осмотрел рану и, вывернув шею, заглянул себе через плечо, пытаясь рассмотреть выходное отверстие. Медленно пошевелив рукой, он убедился, что рана чистая и кости не задеты. Мрачно покосившись на Майка, он приказал:

– Посмотри в машине. Там должна быть аптечка.

Вскинув автомат, Майк бросился в машину, как на штурм. Влетев в салон, он с ходу принялся греметь там чемто тяжёлым и железным, громко ругаясь на чём свет стоит. Послышались лёгкие шаги, и к машине подошёл Дункан. Араб оценил его деликатность. Индеец умел ходить совершенно бесшумно, но предпочёл нашуметь, чтобы не нарваться на неприятность в виде пули.

Из машины вывалился Майк и, бросив чемоданчик с аптечкой первой помощи на траву, щёлкнул замками. Отбросив крышку, он принялся лихорадочно разрывать пакет с бинтом, виновато косясь на Араба. Молча развернув чемоданчик к себе, Араб нашёл шприц с обезболивающим и, сорвав зубами пластиковый колпачок, вонзил иглу в плечо. Сделав укол, он залил рану перекисью водорода и, прижав к плечу ватный тампон, тихо приказал:

– Бинтуй туго. Нам ещё обратно идти.

Заметив неуклюжие попытки Майка наложить повязку, Дункан молча забрал у него бинт и, с ловкостью, ясно говорившей о большом опыте, принялся бинтовать рану. Подтащив пойманного стрелка к машине, Квон, недолго думая, шваркнул его головой о борт, прибавив увесистый пинок по голени. Врезавшись в железную стену, пленник слабо охнул и медленно сполз на траву.

– Ну, и на хрена ты его сюда притащил? – мрачно поинтересовался Араб.

– А чего с ней делать? – мрачно спросил Квон.

– С ней? – спросил Майк, всматриваясь в пленника.

– Это баба, – пожал плечами Квон, вопросительно глядя на Араба.

– Прикончи эту суку и пошли отсюда, – проворчал Араб, морщась от боли.

Дункан закончил бинтовать его и теперь старательно затягивал узел.

– Так и знал, что ты это скажешь, – вздохнул Квон, перехватывая автомат.

– Кажется, я уже говорил вам насчёт глупого гуманизма, – рыкнул в ответ Араб.

– Погоди, брат, ведь она женщина, – растерялся Майк.

– И что? Вот такая же тварь мечтала разрезать мою беременную жену, чтобы посмотреть, как получилось, что она смогла забеременеть. Поэтому не мечтай, что я её пожалею. Кроме того, изза этой твари я на пару месяцев выбыл из строя. Так что кончайте с ней и уходим отсюда, – резко ответил Араб, поднимаясь на ноги.

– Но я не… – начал Майк, но индеец не дал ему договорить.

Одним плавным движением скользнув между Арабом и шагнувшим к нему Майком, он резко взмахнул молниеносно выхваченным мачете, и голова пленницы с глухим стуком упала на землю. Не ожидавший такой выходки, Квон едва успел отскочить в сторону, когда из перерубленных артерий фонтаном хлынула кровь.

– Тебе сказали, что делать. Хочешь предать хранительницу? – мрачно спросил индеец, выразительно покачивая отточенным до бритвенной остроты мачете.

– Молодец, мужик, одним махом все споры закончил, – усмехнулся Араб и, хлопнув проводника по плечу, приказал:

– Быстро обыщите все тела. Соберите всё оружие, боеприпасы и вообще всё, что может нам пригодиться.

– Ты собираешься тащить с собой столько стволов? – не понял Квон.

– Я сказал собрать, а не тащить. Боеприпасы не забудьте. Особенно, патроны и гранаты. Если найдете пистолеты, берите обязательно.

– Но зачем? – не унимался Квон.

– Затем, что мы не благотворительная организация и спонсоров у нас нет. Учитесь подбирать то, что самим пригодится, – наставительно произнёс Араб, старательно сглатывая подкатывающий к горлу комок и встряхивая головой, чтобы разогнать туман перед глазами.

Сообразив, что он снова прав, воины разбрелись по долине, быстро обыскивая трупы и складывая всё найденное в мешки, которые нашёл всё тот же хозяйственный индеец. Все собранные стволы Араб приказал сложить в салон лаборатории и, быстро объяснив Дункану, что нужно делать, снял с разгрузки очередную гранату. Три наполненных под завязку мешка привязали к длинной жерди, и воины, закинув её концы на плечи, покорно поволокли добычу в лагерь. Дождавшись, когда проводник установит растяжку, Араб закинул на плечо автомат и, покосившись на аптечку, попросил индейца прихватить её с собой. Молча захлопнув чемоданчик, Дункан просунул под ручку ствол своей винтовки и, вскинув поклажу на плечо, сделал ему знак идти первым.

Понимая, что это будет правильно, Араб тяжело зашагал по дороге в гору. Бесшумно шедший за ним индеец тихо спросил:

– Совсем плохо?

– Ещё держусь, – бледно усмехнулся Араб, не оборачиваясь.

– Судя по твоей походке, этого не скажешь, – проворчал в ответ проводник.

– Отсюда есть более короткий путь к деревне, чем тот, которым мы шли сюда?

– Мы шли самой короткой дорогой.

– Значит, придётся продержаться ещё один день, – вздохнул Араб.

– Ты сможешь. Ты сильный, – ответил индеец с твёрдой уверенностью в голосе.

– Твои бы слова да богу в уши, – проворчал Араб, тяжело вздыхая.

Продолжая шагать, он то и дело прислушивался к своим ощущениям и каждый раз вынужден был признать, что чувствовал себя всё хуже. По сравнению с тем, что ему уже приходилось пережить, рана была пустяковая. Ни кости, ни крупные артерии задеты не были, но тем не менее ему становилось всё хуже. Судя по ознобу и выступившей испарине, начиналась лихорадка, а если учесть, что все возможные прививки от подобных хворей его организм получал регулярно, это было особенно странно. Кроме того, она началась слишком уж быстро. Араб по опыту знал, что лихорадка от ранения начинается только через пару дней, а сейчас прошло не более трёх часов. Задумавшись, он споткнулся о торчавший из земли корень и едва не упал, удержавшись на ногах только благодаря тому, что шедший следом проводник успел ухватить его за шиворот, как напроказившего котёнка. Оперевшись правой рукой о ствол ближайшего дерева, Араб тяжело вздохнул и, бледно улыбнувшись, прохрипел:

– Спасибо, приятель.

– Похоже, тебе совсем плохо, – покачал головой Дункан.

– Да уж, бывало и лучше, – усмехнулся Араб, опираясь плечом о дерево.