Пес войны. Трилогия. - Трофимов Ерофей - Страница 167

* * *

На небольшой, идеально круглой поляне, посреди которой, резко выделяясь своей молочной белизной на фоне изумруднозелёной травы, торчал камень кубической формы, происходило странное действие. Двое мужчин, отойдя на самый край поляны, с интересом и надеждой наблюдали, как невысокая, седая, как лунь, женщина делает странные пассы руками над телом лежавшего на камне человека. Каждый раз, когда она взмахивала руками, делая такой жест, как будто омывает его водой, их фигуры окутывались странным, ослепительно ярким сиянием. Тело лежавшего уже несколько раз выгибалось дугой, словно человек на камне пытался выполнить гимнастическое упражнение под названием «мостик». Дважды из его горла вырывался дикий хрип, но женщина продолжала окатывать его волнами энергии.

Наконец лежавший на камне мужчина, в очередной раз вскрикнув, открыл глаза и, несколько раз растерянно моргнув, попытался чтото сказать. Быстро накрыв его губы ладонью, женщина устало улыбнулась и тихо прошептала:

– Молчи. Ты ещё слишком слаб, чтобы разговаривать. Просто закрой глаза и попытайся уснуть. Завтра поговорим.

Тяжело вздохнув, лежащий послушно сомкнул веки, тут же отключившись. Повернувшись к стоявшим на краю поляны мужчинам, женщина сделала им знак подойти и, отступив в сторону, сказала:

– Отнесите его в пещеру. Только осторожно. И принесите воды. Скоро он очень захочет пить.

– Что это было, мать? – осторожно спросил один из воинов.

– Не знаю точно, но это чтото неживое, выведенное искусственно. Яд, о котором мне ничего не известно.

– Яд? Ты хочешь сказать, что пуля была отравлена?! – спросил второй воин.

– Пуля? Нет, это была не обычная пуля, – покачала головой женщина, указывая на лежащие на камне кусочки какогото материала.

Рядом с раненым плечом Араба они заметили несколько странных осколков. Осторожно прикоснувшись к одному из них кончиком пальца, Квон тихо спросил:

– Значит, это изза этой гадости ему было так плохо?

– Это всего лишь оболочка, в которую был заключён яд. Попав в его тело, она разрушилась, и яд распространился по телу.

– Но почему ты считаешь, что это искусственный яд?

– Ты знаешь, любое вещество, созданное из обычных природных материалов, легко подчиняется влиянию энергии. А в этот раз всё было так, словно я пыталась голыми руками с места скалу сдвинуть. Сложно, тяжело. Так бывает, если сталкиваешься с неживым материалом.

– Синтетика, – понятливо кивнул Майк. – Синтетическое отравляющее вещество. Хотелось бы знать, это они специально с собой такую гадость привезли, или та тварь стреляла первым, что под руку попало?

– Ну, теперь мы этого никогда не узнаем, – пожал плечами Квон. – Сложно говорить с отрубленной головой. Сколько он ещё проболеет?

– Не знаю. Круг вернул его к жизни, избавил от яда, но как его действие отразится на его здоровье, мне не известно. Нам остаётся только ждать. Надеюсь, круг вернёт его нам.

– Круг вернёт его, сестра, – раздался над поляной гулкий, как удар грома, голос.

Стоявшие на поляне переглянулись, неожиданно для себя сообразив, что услышали его не наяву, а в собственных головах. Словно в ответ на их растерянность, из кустов, скрывавших тропинку, ведущую к подножию скалы, появилась высокая фигура, облачённая в хламиду шафранового цвета.

– Старейший! – дружно выдохнули стоявшие, склоняясь в почтительном поклоне.

– Как случилось, что ты оказался здесь, брат? – справившись с удивлением, спросила хранительница.

– Узнал, что здесь нужна моя помощь, – чуть улыбнувшись, ответил старый монах. – Но, судя по всему, ты и сама неплохо справилась. Я не успел предупредить вас, что идущие сюда люди имеют при себе оружие, в котором есть отравленные заряды. Больше того, они имели приказ использовать его против всех, кто окажется в зоне досягаемости. Без исключения.

– Но зачем? И как это понять, против всех? – растерялся Майк.

– Именно так и понимать. Они начали бы стрелять во всех, кто живёт в этой местности, чтобы узнать, какой силой обладает круг силы и какие раны он может излечить.

– Но ведь в деревне женщины и дети, – протянул Майк.

– Иногда, глядя на тебя, мне кажется, что я говорю не с мужчиной и воином, а с незрелым подростком, – покачал головой старейший.

– Что ты хочешь этим сказать, старейший? – насупился Майк.

– Сколько раз Араб тыкал вас носом в подобные истории? Но в глубине души ты так и не поверил ему, а теперь, столкнувшись с этим нос к носу, продолжаешь удивляться и начинаешь обижаться на меня.

– Ты слишком суров с ними, брат, – устало улыбнулась хранительница. – Они не солдаты. Мы называем их воинами, а на самом деле они такие же люди, как и все. Просто, в силу своих талантов, были втянуты в эту войну.

– Я знаю, сестра. Но это не значит, что они могут вести себя, как неразумные подростки. Я потому и настаивал на том, чтобы принять Араба во внутренний круг без дополнительных испытаний и проверок. Знал, что времени мало, и надеялся, что они успеют хоть чемуто у него научиться.

– Мы научились, старший брат, – тихо ответил Квон. – Всё, что он говорил и показывал, я старался запоминать и использовать. Да, я был солдатом. Обычной серой скотиной, которую гонят на убой и затыкают дыры, но мне и в страшном сне не приснится, что человек способен запомнить столько тонкостей и нюансов только для того, чтобы воевать. Я рад, что вы настояли на своём решении.

– А я – нет, – раздалось в ответ, и на поляну вышли все воины духа.

Удивлённо переглянувшись, друзья вопросительно покосились на старейшего хранителя. Заметив их взгляды, монах молча кивнул и, удручённо качнув головой, ответил:

– Я взял на себя смелость собрать здесь всех. Те, кого вы уничтожили, были только исполнителями, но очень скоро здесь появятся те, кто придумал всё это. И это будет самая большая битва, которая только случалась между нами со времён древних королей.

– Ты уверен в этом, брат? – спросила хранительница, и в голосе её прозвучал неподдельный испуг.

– Посмотри сама, – тяжело вздохнув, ответил старейший, кивая на точку, появившуюся на горизонте.

Все собравшиеся на поляне дружно оглянулись, и в наступившей тишине раздалось несколько крепких выражений.

– Вот именно, – мрачно усмехнулся старейший. – Нам повезло, что Араб сумел остановить их солдат далеко отсюда. Теперь всё зависит только от нас.

– Опять Араб, – презрительно фыркнула Кенди. – Вы носитесь с ним, как с хрустальным яйцом, а на самом деле он просто убийца.

– Знаешь, подруга, иногда ты действительно кажешься мне круглой дурой, – неожиданно ответил ей Алекс, осторожно заглядывая в пещеру, куда воины перенесли спящего наёмника.

– Ещё скажи, что тоже готов пойти к нему в услужение, – фыркнула девушка, одарив воина возмущённым взглядом.

– В услужение? – удивлённо переспросил Майк. – Вот уж, чего не было, так это услужения. Пока мы соображали, что и как нужно делать, он успевал сделать две трети всех дел. И это просто в походе. Про подготовку к бою и сам бой я даже не говорю. Если бы не его навыки, нас бы просто уничтожили. Особенно в последний раз. Он с самого начала знал, о чём говорит и что нужно делать, чтобы всё было правильно.

– Он всё знает, он такой умный, а почему он тогда валяется там, как дохлый пёс?! – огрызнулась Кенди.

– Знаешь, старейший, мне неожиданно пришла в голову одна интересная мысль, – задумчиво протянул Квон. – Они с Лизой были очень дружны. А что, если круг предала не только Лиза?

– Ты совсем мозгов лишился, урод косоглазый! – вызверилась Кенди, выхватывая из ножен мачете.

– Лиза точно так же пыталась оскорбить его и сделать всё, чтобы он ушёл, – продолжал гнуть своё Квон.

Стоявшие рядом с Кенди воины разом насторожились и медленно сдвинулись так, чтобы девушка оказалась в середине круга. Каждый из воинов внимательно следил за её движениями. Оперевшись на свой неизменный посох, старейший вонзил в девушку долгий, немигающий взгляд и, помолчав, тихо спросил: