Мошенник - Макбейн Эд - Страница 31

– А я – на верху блаженства, – признался он. – Мне кажется, что я сейчас справился бы со всем городом голыми руками. Знаешь, Прис, когда ты рядом, у меня такое чувство, будто мне все подвластно. Все на свете!

– Мне... мне очень приятно, что ты именно так чувствуешь.

– И знаешь почему это так? Потому что ты любишь меня, и эта любовь придает мне силы.

– Я... я тоже чувствую себя сильнее, – сказала она.

– А сильно ты меня любишь? – спросил он.

– Неужели ты этого не видишь?

– А как сильно? – настаивал он.

– Кроме тебя... ты... кроме тебя для меня ничто не существует, – сказала она.

– Прис, – сказал он с сияющими от счастья глазами. – У меня накопилось что-то там вроде десяти тысяч долларов в банке. Я намерен сразу же попроситься в отпуск, клянусь Богом! Я попрошу месячный отпуск и мы с тобой махнем на Бермуды или ещё куда-нибудь, что ты на это скажешь? А может, махнем и в Европу. Ну как, Прис?

– Мне не следовало бы тебе позволять такое, – ответила она.

– А почему?

– Мне не следовало бы разрешать тебе так глупо тратить твои деньги.

– Мои деньги? – спросил он. Недоуменное выражение появилось на его лице. – Мои деньги? Мои? Прис, дорогая, но ведь как только мы поженимся, так сразу же все мое автоматически станет твоим. Все, буквально все.

– Ну, и все-таки...

– А разве ты смотришь на это как-то иначе? Неужели ты не считаешь все, что у нас есть, нашим общим достоянием?

– Нет, естественно, это так. Но...

– Тогда ни слова об этом. Вопрос решен. Мы отправляемся на Бермуды.

– Но я предпочла бы... Я в самом деле больше хотела бы, чтобы мы начали сразу подыскивать какую-нибудь квартиру... а потом... понемногу стали бы обставлять её. Мы могли бы, например, поехать в небольшое свадебное путешествие, дорогой, но не следовало бы нам...

– О Господи, какой же я идиот! Конечно же, нам нужно найти какое-нибудь подходящее жилье в этом городе. Моя квартира для этого слишком мала, особенно, если мы планируем дальнейшее увеличение семьи, – он глянул на неё так, как будто сказал какую-то бестактность – Я... я помню содержание твоего письма... твоего первого письма. Ты ведь не любишь детей.

– Ну что ты? Я обожаю детей, если они твои, – сказала она.

Он звонко расхохотался.

– Ну, видишь ли... я просто не был уверен. Я... – и он качнул головой как бы от переполнявших его чувств, как будто охватившие его эмоции обрушились на него так, как бьет приливная волна, заставляя прыгать буек. – Во всяком случае, у нас есть эти мои десять тысяч. А этого должно хватить и на квартиру, и на мебель.

– У нас есть ещё и мои деньги, – тихо вставила она.

– Что у тебя есть?

– Я говорю о тех деньгах, которые я привезла с собой, – сказала она.

– Ах, да. Я совсем как-то забыл о них. – Он покровительственно улыбнулся. – Так сколько же их там у тебя, дорогая, по-моему, что-то около пятисот долларов?

Она широко раскрыла глаза от изумления. – Разве ты не помнишь, я ведь говорила, кажется, что их у меня около пяти тысяч, – сказала она.

– Ты шутишь!

– Ничуть не шучу, я говорю совершенно серьезно, – она усмехнулась, радуясь чисто мальчишескому чувству изумления, которое появилось у него на лице, и тому, что она как бы преподнесла ему сюрприз.

– Ты взяла... и ты носишь такую сумму денег при себе?

– Конечно, нет. Неужели ты забыл это, дорогой? В одном из моих писем я писала тебе, что сниму деньги и закрою счет в банке, а ты посоветовал мне перевести их в чеки для путешественников.

– Да, припоминаю, но я и понятия не имел... пять тысяч долларов.

– Ну, честно говоря, их примерно четыре тысячи семьсот, – сказала она.

– И все-таки, дорогая... тебе нужно будет их сразу же положить в банк.

– А зачем?

– Как зачем? Чтобы на них сразу же стали копиться проценты. Ну, скажи, ради всего святого, зачем тебе таскать за собой около пяти тысяч долларов в чеках?

– Да, ты прав, – сказала она.

– Завтра прямо с утра, – сказал он, – прямо перед тем, как мы отправимся в мэрию. Мы откроем для тебя отдельный счет в моем банке.

– Ты хочешь сказать, что у меня будет отдельный счет? – спросила она.

– Естественно. Это же твои деньги, разве не так?

– Несколько минут назад ты говорил... ты сказал, что как только мы поженимся, все, что у тебя есть, сразу же станет моим.

– Правильно. И ты прекрасно понимаешь, что это именно так.

– А тебе не кажется, что это будет нечестно? – спросила она.

– Нечестно? Что именно? – он был явно озабочен. – Прости, Прис, но в чем моя вина? Может, я что-нибудь не так сказал?

– Ты сказал “отдельный счет”.

– Нет, я все-таки не понимаю. – Она перегнулась через стол и, положив руку на его руку, строгим взглядом заглянула в его глаза.

– Завтра, – сказала она, – мы станем мужем и женой. И я пойду за тобой, куда бы ты ни пошел, и я буду делать все, что ты пожелаешь. Я стану твоей навеки. И это значит, что я принадлежу тебе целиком. И это серьезно, без шуток. Навеки. Я ждала тебя очень долго, милый, и я считаю, что это навсегда. Завтра утром мы пойдем в твой банк. Я обменяю там эти чеки и положу четыре тысячи семьсот долларов на твой счет.

Он уже давно начал отрицательно качать головой.

– Да, – сказала она. – Да.

– Я не могу позволить тебе это сделать, – сказал он. – Прости, Прис, но это так. Я ведь хочу тебя, а не твое приданое.

– А это вовсе и не приданое, – сказала она. – Это просто ставка на наше совместное будущее. Неужели ты считаешь, что я не могу поставить на наше общее будущее?

– Ну, видишь ли...

– И ты, пожалуйста, не упрямься в этом вопросе, милый, прошу тебя. А кроме того, у меня такое чувство, что все эти долгие годы, когда я тяжело работала и копила, эти деньги были бы вроде и ни к чему. Должны же они как-то быть оправданы, будем считать, что они копились в предвидении твоего и моего счастья.

– Мы успеем поговорить на эту тему завтра утром, – сказал он.

– Что касается меня, то вопрос решен. Это и будет то дело, которым мы займемся прежде, чем перейдем к другим.

Он казался очень обеспокоенным чем-то. Она снова положила свою руку на его.

– Что с тобой, милый? – спросила она.

– Я чувствую себя сейчас... как самый настоящий, не знаю... ростовщик что ли? – раздраженно сказал он.

– Какой же ты у меня глупенький, – мягко укорила она его.

– Нет, честное слово, идти с тобой в банк, стоять рядом, пока ты обмениваешь эти чеки, а потом ещё и дожидаться, как бы следить за тем, как ты кладешь их тут же на мой счет. – Он покачал головой. – Да я себя буду чувствовать как... как сутенёр. Нет! Нет, я не могу пойти на это, Прис.

– Ты будешь чувствовать себя неловко?

– Конечно.

– Ну, тогда я обменяю их на наличные прямо у себя в гостинице.

– Я вообще не хотел бы, чтобы ты обменивала их, – сказал он. – Но во всяком случае мне было бы намного легче, если бы ты действительно обменяла их в гостинице.

– Вот и прекрасно, я обменяю их прямо там. И когда ты заедешь за мной, у меня уже будут лежать в кармане нормальные и законные американские доллары. С ними мы и отправимся в мэрию.

Он улыбнулся.

– Наверное, я веду себя глупо, затевая эту бурю в стакане воды. Ну, хорошо, обменяй их в гостинице. А потом мы пойдем в банк, положим деньги на счет и покончим с этим делом. И сразу же едем в мэрию.

– Но в этом штате установлен какой-то срок между подачей заявления и оформлением брака, правда? – спросила она.

– Да. Но мы поедем в другой штат. Послушай, давай окончательно договоримся. Я заеду за тобой примерно в десять утра. К этому времени ты уже успеешь обратить чеки в наличные?

– Безусловно.

– Прекрасно. Значит, мы заезжаем в банк, ты там положишь их на мой счет, если ты уж так на этом настаиваешь, а потом весь день будет принадлежать нам. Сначала мы сходим на ленч куда-нибудь в центре города – я там знаю множество отличных местечек, а потом мы сразу же направимся куда-нибудь за границу штата. Это, по существу, и будет началом нашего свадебного путешествия, правда? Мы будем останавливаться в тех местах, где нам заблагорассудится, правда?