Кольца детей Ауле - Арчер Вадим - Страница 96

– Какое вы имеете право?! – продолжал возмущаться Рамарон. – Что мы вам сделали? Где ваша совесть?

Но если уж предвзятость налицо, она вытесняет и справедливость, и благодарность. Гномы смущенно похмыкивали, но не отпускали пленников. Эти двое были просто чужаками, а Дарин, прав он или не прав, был их королем.

Гномы разобрали клеть подъемника и смастерили носилки для раненых. Затем они, вместе с ранеными и пленниками, заторопились обратно в центральный Казад. Они не стали возвращаться на место встречи с призраком – то ли были уверены, что все оставшиеся там мертвы, то ли так боялись призрака, что не смели вернуться туда.

На одном из коротких привалов пожилой гном, тот самый, который уговаривал Дарина, присел рядом с Фандуилом. Хотя Рамарон всю дорогу громко возмущался вопиющей несправедливостью короля, гному было неловко не столько перед ним, сколько перед эльфом, который не проронил ни слова за все время пути.

– Ты уж прости нас, не знаю, как тебя там… – пробормотал он.

– Вам мало того, что вы убьете меня, – с горечью сказал Фандуил. – Вам нужно, чтобы я еще и простил вас. Чтобы вам, убийцам, жилось спокойнее. Чтобы совесть вас не мучила. Нет, не дождетесь вы от меня прощения. Живите и знайте, что вы – убийцы.

Гном побагровел до самых ушей.

– Вот уж не думал, что доживу до такого позора, – со вздохом пожаловался он. – Чтобы наш Дарин, да приказал такое… А что я могу сделать – ведь король он нам, а мы – его подданные.

– Король только приказывает, а исполняете – вы. Приказы – это слова, а настоящее зло вершится вашими руками. Верными подданными. Верными тюремщиками. Верным палачом. Даже самый великий король ничего не сможет сделать в одиночку. Все, что он делает, происходит с вашего одобрения и с вашего послушания.

– Но ведь исстари повелось… – Гном не договорил, а только вздохнул и махнул рукой. – А как я гордился, когда меня назначили в Почетную Десятку…

– Я слышал, кое-кто из вашей Почетной Десятки попал в нижние шахты, – почему-то сказал Фандуил.

– Попали… – нехотя согласился гном.

Фандуил поднял взгляд, и его глаза встретились с глазами гнома. Он не сказал ничего, но гном вдруг потупился и поскорее отошел в сторону. Больше он не подходил к пленникам и даже старался не смотреть на них.

Устав бежать, Горм и Наби пошли пешком. Несмотря на гудящие ноги, они шли без передышки, пока не оказались за надежными воротами центрального Казада.

– Ну и ну! – сказал Наби, когда они наконец остановились и с облегчением взглянули друг на друга. – Я в жизни не видал ничего страшнее!

– Я тоже, – охотно согласился Горм, хотя он перевидал куда больше, чем Наби, никогда не покидавший родного Казада.

– Это что же – отряд Дарина весь погиб? – сообразил вдруг Наби. – И наш король тоже?

– Может, кого-то еще и можно откопать. Но призрак, боюсь, убьет любого, кто туда приблизится, – сказал Горм, догадываясь, что назгул будет охранять кольцо мертвого короля. – Давай не будем поднимать тревогу, пока не вернется Олорин – он лучше знает, что делать.

Успокоившись на этом, они разошлись по домам. До вечера Олорин не вернулся, его не было и на другой день, когда Горм и Наби снова встретились после завтрака. Горм предположил, что мага, наверное, не впустили без него в город, и друзья пошли к воротам, чтобы спросить там об Олорине.

Когда они шли через город, из западного коридора вывернулся взволнованный стражник.

– Дарин возвращается! – возглашал он каждому, кто попадался на его пути. – Дарин возвращается!

Гномы сбегались в центр города, чтобы торжественно встретить короля. Горм и Наби пошли туда же, подумав, что Олорин сумел выручить остаток отряда Дарина и теперь возвращается вместе с ним.

Вскоре из западного коридора показался отряд. Воинов было гораздо меньше, чем во время отбытия, и глядели они невесело, но толпа родичей радостно приветствовала их, надеясь, что они вернулись с победой. Наби заразился общим ликованием и стал приветственно кричать и размахивать руками.

В шумной толпе гномов молчал только Горм. Он остолбенело стоял, глядя на возвращавшихся воинов. Мало того, что с ними не было Олорина – среди них были двое его друзей, которых, похоже, вели как пленников. Сам не сознавая, что он делает, гном вдруг сорвался с места и побежал к проходившей мимо колонне.

– Фандуил! Рамарон! – закричал он.

Оба повернулись на голос и увидели Горма, на их лицах вспыхнула радость.

– Они ни в чем не виноваты! – закричал Горм воинам, догадавшись, что друзья пошли разыскивать его и были захвачены отрядом. – Отпустите их, это они меня искали!

Все обернулись на его крик, включая и Дарина, который шествовал в окружении приближенных воинов во главе отряда. Когда король увидел Горма, в нем проснулось внушение Саурона о враге гномьего народа.

– Хватайте этого негодяя! – громогласно потребовал он. – В тюрьму предателя!

И воины, и встречающие их гномы на мгновение пришли в замешательство. В наступившей тишине раздался звонкий голос Фандуила:

– Беги, Горм! Беги и прячься!

В следующее мгновение Горм уже несся прочь из города. За ним помчался Наби, а за ними вдогонку кинулись и остальные гномы, толкаясь и мешая друг другу. У входа в коридор образовалась свалка, и Горму с Наби хватило этой задержки, чтобы скрыться за поворотом. Горм побежал к северному Казаду, надеясь укрыться в опустевших постройках четвертого клана.

– Не сюда! – крикнул ему в спину Наби. – Там все проходы завалены! Бежим в шахты!

Они свернули и побежали в старые шахты, прокопанные еще с времен основания Казада. Их было ничуть не меньше, чем в Синих горах, и найти беглеца в них было не легче, чем самородок в куче отвала. Забежав подальше, Горм и Наби остановились и прислушались – в шахтах было тихо. Либо преследователи ошиблись и отправились искать беглеца в чевертый клан, либо они не проявили рвения и прекратили погоню.

– Чего это он на тебя накинулся? – подивился Наби.

– А ты чего со мной бежал? – спросил Горм.

– Как чего? – опешил Наби. – Мы же с тобой друзья с пеленок. Я тебя еще вон когда знал – не можешь ты быть предателем. У нашего Дарина в последнее время голова совсем не в порядке. Ты разозлил его, когда вылез со своим заступничеством, но если ты не будешь попадаться ему на глаза, он остынет и забудет.

– Может, кого другого и забудет, – проворчал Горм, которому было известно, что благодаря кольцам Саурон видит и слышит через их носителей. – Но только мне теперь нос нельзя сунуть в свой клан.

– Это точно… – сочувственно протянул Наби. – Если хочешь, я тебе твои вещички принесу. Сейчас за тобой все погнались, потому что король велел, но никто у нас сильно стараться найти тебя не будет, а может, и помогут потихоньку. Все знают, что он в нижние шахты ни за что отправил и старейшин гильдии, и членов Почетной Десятки – а значит, поймут, что и ты ни в чем не виноват.

– А ты-то как назад вернешься? Весь клан видел, как ты побежал следом за мной.

– Нет ничего проще – скажу, что погнался за тобой, но не догнал.

– Тогда… слушай, Наби – нужно еще выручить моих друзей, тех самых, которых схватил отряд Дарина. Не знаю, как король поступит с Рамароном, но Фандуила он точно казнит.

– Да, сейчас он ненавидит эльфов, – подтвердил Наби. – Ладно, попытаюсь.

Он ушел, а Горм остался в шахтах. Весь день он прислушивался к каждому звуку, но вокруг стояла тишина. Наби так и не появился до ночи, и Горм улегся спать на голых камнях, с собственным локтем вместо подушки.

Наби пришел на следующее утро, сгибаясь под тяжестью дорожного мешка.

– Вот, – поставил он мешок перед Гормом. – Здесь и еда, и питье, и все твои вещи. Я не принес его вчера, потому что твоя мать взялась починить и постирать кое-что. Она же и уложила все заново. Надеюсь, ты не слишком тут оголодал?

– Ничего, я привычный. – Горм полез в мешок, нашел там хлеб и фляжку с элем. – А что там с моими друзьями? – спросил он, вгрызаясь в ломоть.