Кольца детей Ауле - Арчер Вадим - Страница 98

– Да я и сам не знал, что так получится!

– А обратно ты все это сможешь?

– Может, и смог бы, но сейчас я слишком устал и замерз!

Так или иначе, нужно было спасаться от пурги, в самом сердце которой они оказались. Вскоре они заметили на склоне расщелину, в которую и забились, тесно прижавшись друг к другу и завернувшись во все теплые вещи, какие нашлись в мешке. О разведении костра в такую погоду нечего было и думать.

До рассвета они продрожали в расщелине, а наутро прокопались сквозь заваливший ее снег и выбрались наружу. Пурга стихла, вдвое нарастив и без того толстый снежный покров. Солнце ослепительно сияло, не менее ослепительно отражаясь от идеальной белизны свежевыпавшего снега.

– Все эльфы – сумасшедшие, – ворчал Горм, когда они разводили костер для завтрака. – Сумел же он наколдовать эдакую гадость! Теперь идти по такому снегу хуже, чем по болоту.

– Ему-то что – он не проваливается, – кивнул Рамарон на Фандуила, который переходил от дерева к дереву, обламывая нижние сухие ветви для растопки.

– Давай отдадим ему нести все наши вещички, чтобы он шел, как и мы, по уши в снегу, – обиженно буркнул Горм.

Но угроза так и осталась угрозой – эльф и дальше пошел налегке. Как выяснилось, он обходился без дорожных вещей и припасов куда лучше, чем его спутники. Он не нуждался ни в одеяле, так как ему достаточно было час-другой вздремнуть у костра, ни в каше и хлебе, обходясь кусочком добытой дичи и глотком горячего настоя из плодов и ягод, оставшихся в зиму на ветвях кустарников.

Погони за друзьями не было – видимо, пурга отбила охоту гнаться за ними даже у самых ретивых преследователей. Две недели спустя они без особых приключений дошли до селения половинчиков, по пути благоразумно спрятавшись в лесу, чтобы пропустить мимо встречный гномий обоз с продовольствием. Фандуил с Рамароном купили там себе кое-что из необходимого в дороге – а остальное им надарили половинчики, обрадовавшиеся им, как старым знакомым и новым гостям.

Отдохнув у них несколько дней, друзья отправились дальше и к началу весны пришли в места, где начинался западный край Серых гор, тянущихся на восток до горы Эребор, под которой берет начало Великий Андуин. Наконец наступил день, когда они увидели впереди зубчатую полоску кряжа, а к западу от нее – пестрый конус горы Гундабад.

Клан Гарада поселился в заброшенном городе поздней осенью. По пути сюда гномы купили еды у половинчиков, поэтому они не бедствовали сейчас, но вся мало-мальски ценная руда поблизости была выбрана. Нужно было искать другие залежи, и гномы собирались весной послать разведчиков в восточную часть Серых гор. Пока они зимовали в старых пещерах, подбирая остатки руды, которыми побрезговали прежние поселенцы этих мест.

Друзья подошли к тому самому входу, по которому они выходили из-под горы прошлой зимой. Ворота здесь не были установлены, так как прежние поселенцы перед уходом переплавили их на другие изделия, а новые считали это жилье временным и пока не видели необходимости укреплять его. Тем не менее, охрана здесь была.

Гномы четвертого клана оказались дружелюбнее гномов центрального Казада. А когда здесь узнали, что трое путников пострадали от несправедливости Дарина, их встретили даже радушно. После того, как Горм объяснил, что пришел сюда для встречи с Гарадом, их впустили внутрь и позволили занять для ночевки одно из пустующих помещений.

Выспавшись и отдохнув, друзья собрались к Гараду. Но тут выяснилась одна подробность, о которой не сочла нужным упомянуть наружная стража. Оказывается, вождь на днях собрал отряд и покинул клан.

– И куда он пошел? – спросил раздосадованный Горм у одного из стражников почетного караула, стоявшего на обычном месте перед входом в жилище вождя.

– За сокровищами, – сообщил стражник. – Наш клан обнищал из-за войны и переселения, да и горы здесь пустые, а нам нужны средства для торговли с наземными народами, пока мы не нашли богатых месторождений. Здесь неподалеку живет дракон, у которого наверняка есть сокровища. Гарад решил, что соседство дракона опасно, а сокровища нам нужны. Поэтому мы собрали отряд, чтобы избавиться от дракона и захватить его богатства. Отряд ушел туда на днях и в случае удачи должен бы уже вернуться, но пока задерживается.

– А в случае неудачи?! – вскричал Горм, вспомнив чудовище с Гундабада, которое пыталось съесть их прошлой зимой.

– На дракона пошли почти все наши воины, кто уцелел после войны с кланом Дарина. Опасно, что и говорить – да жить-то надо… Вы подождите несколько деньков, пока они не вернутся.

Он говорил с печальной решимостью, напомнившей Горму, в какой крайности оказался клан Гарада. Часть ушедших в поход воинов заранее обрекла себя на гибель в надежде, что оставшимся удастся спасти клан от нужды и бедствий. Горм оглянулся на товарищей, которые все уже поняли сами. Все трое вернулись в отведенное им жилище и стали дожидаться возвращения отряда.

Они прожили в клане два дня, в течение которых не произошло ничего особенного – разве только первая партия горняков-разведчиков ушла на восток, да Рамарон, уже прилично говоривший по-гномьи, выступил перед кланом с песнями. На третий день в коридорах поднялсь суета, сообщившая друзьям, что долгожданный отряд наконец возвращается.

Воины шли невесело, многие были в помятых кирасах. Были и раненые, которых вели и несли товарищи, но часть гномов тащила мешки, наполненные чем-то тяжелым. Они пришли в главный зал клана – просторную огруглую пещеру с высокими сводами, подпираемыми резными колоннами – и остановились там. Один за другим они вышли на середину зала и высыпали там содержимое мешков, чтобы показать сородичам военную добычу. На каменном полу засветились сокровища дракона.

– Неплохо поживились, – заметил Горм, окинув золотую груду взглядом знатока.

– А кто из них Гарад? – спросил Фандуил. – Что-то я не узнаю его в доспехах.

Горм перевел взгляд с сокровищ на воинов. Гарада там не было. В это время могучий чернобородый гном, похоже, возглавлявший остатки войска, вышел к куче и поднял боевой топор вверх, призывая гномов к вниманию. Когда собравшаяся в зале толпа стихла, он заговорил:

– Дорогие сородичи, вот добыча, за которой мы ходили для вас. Хоть не все у нас получилось, как было задумано, мы принесли достаточно, чтобы клан мог пережить трудные времена. Но, к нашему глубокому горю, не все из нас вернулись из похода.

Он стал называть имена погибших, по сложившемуся у гномов обычаю называя сначала менее, а затем все более известных и почитаемых воинов, упоминая их заслуги перед войском и сообщая напоследок, какой смертью они пали. Последним он назвал Гарада, вождя клана.

Как выяснилось из его повествования, гномы пришли через подземный ход на Гундабад и несколько дней выслеживали там логовище дракона. Увидев, что он слишком силен, чтобы они смогли убить его, воины решили его ограбить и стали дожидаться, когда он вылетит на охоту. Увлекшись сбором сокровищ, они пропустили возвращение дракона. Тот застиг налетчиков за работой и накинулся на них. Хоть дракон и не пользовался огненным дыханием, чтобы случайно не расплавить свои сокровища, он многих покалечил и перебил когтями и хвостом, в том числе и Гарада, который вместе с несколькими самыми сильными и отважными воинами прикрывал бегство остальных. Видимо, Гарад еще недостаточно развоплотился, чтобы стать назгулом, потому что рассказчик ни словом не упомянул о призраке, описывая его гибель. Погибшие и тяжело раненые гномы остались в логове дракона, а все, кому удалось спастись, поспешили домой, унося с собой раненых и сокровища, которые успели собрать и вынести оттуда.

В зале наступила скорбная тишина. Гномы – народ немногословный, они горюют глубоко, но молча и сдержанно. Друзья тоже прониклись общим настроением, хотя это было не их горе.

– А как же кольцо Гарада?! – спохватился вдруг Рамарон. – Может, теперь оно у дракона в брюхе!

Фандуил с Гормом вопросительно переглянулись.