За любовь (СИ) - Раевская Полина "Lina Swon" - Страница 49

Нагруженные кучей пакетов девушки к ночи прибыли в Анину квартиру. Оксана побоялась оставлять подругу в таком состоянии. И правильно, Аня сама не знала, что сделает в следующую секунду и чтобы забыться решили пить, точнее решила Оксана, а Аня лишь безразлично согласилась. После оглушительной эйфории настало какое- то глухое разочарование, сожаление и пустота! Ну что же почему бы и не потопить горе в вине, говорят, помогает ненадолго, да пусть хоть так, лишь бы не это состояние!

В самый разгар их попойки зазвонил ее телефон, Аня ответила не глядя, она и не подумала, что он может позвонить, а потому когда раздался его голос, просто отключилась — трусиха! А ведь даже сейчас надеется дура! Надеялась и боялась, боялась услышать прощай!

«Нет, не сейчас, не готова, не хочу…Пошло все к черту! Зачем что-то говорить, все и так ясно?! Пусть лучше исчезнет, как тогда! Или что решил уважение проявить ублюдок, да пошел ты, или вспомнил про денежки, сука, да, я их потратила, так что тоже проваливай?! Говорить не о чем! Ненавижу, как же я ненавижу и люблю тебя!» — это была пьяная истерика, безумная и болезненная, на грани между смехом и слезами. Телефон продолжал звонить, усиливая ее раздражение и отчаянье. Истерика прекратилась только под утро, когда девушки осушили две бутылки мартини и забылись мертвецки-пьяным сном под трель Аниного телефона.

Следующий день, а точнее вечер встретил их не милосердно, но аспирин и кефир привели их в чувство, если это так можно назвать. Но Аня даже была рада, физическая боль приглушала ту, что разрывала где- то в районе груди. На телефоне была куча пропущенных и столько же сообщений, но она удалила их, не читая, слез не было, был холод и пустота, хотелось забыться. Нужно что-то сделать, нужно очень, даже пусть будет больнее иначе она задохнется! Ревность, горечь и боль отравляли словно яд. Аня действовала, словно робот, боясь остановится хоть на минуту. Душ, макияж, прическа, черный кружевной корсет, трусики в тон и телесного цвета чулки, коротенькое черное платье от Версаче, еле прикрывающее резинку чулков, со вставками из сетки у груди и у пупка, кожаные ботфорты на высоком каблуке и довершила свой образ шикарной шубкой из соболя от Фенди. Когда Оксана увидела ее во всей красе, то разве что в обморок не упала.

— Ань я просто в ахере! Ты великолепна, да эта Мейсон просто тухлая вобла по сравнению с тобой детка! — восторгалась подруга, пытаясь ее поддержать. Аня усмехнулась и благодарно кивнула ей хотелось слышать это, но легче не становилось. Все же он вернулся к Мейсон. Закусив губу, она достала телефон и позвонила, Оксана же пошла собираться. Через полчаса проводив подругу, Аня на такси отправилась в клуб к однокурсникам- забываться, лечить втоптанную гордость, приводить себя в чувство.

На входе ее встретил Андрей, когда он ее увидел, то присвистнул, глаза восхищенно загорелись, и он покачав головой, сказал.

— Ты невероятна!

Аня не весело улыбнулась и прошла внутрь. За этот год с Андреем у них отношения только укрепились в дружеском естественно плане, они всегда были вместе в университете, часто болтали по телефону и иногда даже гуляли. Им было легко вместе, он был ее тихой гаванью и отдушиной, после бури под названием Маркус Беркет. И если раньше их общение не выходило за рамки дружеских, то сейчас Аня посмотрела на него, как на мужчину, пытаясь решить для себя что-то, так и не решила! Весь вечер она пила, танцевала, ловила на себе раздевающие взгляды мужчин, она не стеснялась быть сексуальной, но только один взгляд мог заставить, ее дрожать и это было больно, она хотела вырвать эту проклятую зависимость! Ближе к трем пьяная она засобиралась домой, чувствуя, что с нее хватит-это бесполезно! Андрей вызвался проводить ее до дома, она не стала отказываться. В такси было и приятно прижаться к теплому и крепкому телу, и все вопило внутри, протестуя.

— Анют, что-то случилось? — спросил Андрей, когда они вышли из такси.

— С чего ты взял, все прекрасно, разве нет? — холодно улыбнулась она, останавливаясь перед домом, она уже начала трезветь.

— Я же вижу! — подошел он почти вплотную и обдал горячим дыханием, ее затрясло, ощущение было странным и неприятным, но она отмахнулась от него. Ее вдруг посетила мысль, но она испугалась — ей не хотелось разрушать даже те малые крохи, что остались. Кому нужна эта глупость?! Только ей будет хуже.

— И что же ты видишь? — прошептала она. Но вместо ответа его губы прижались к ее так нежно и медленно, изучающее, язык проник в рот. Она застыла и поняла, что ничего не чувствует, все было не то.

Резкий визг тормозов проник в затуманенное от алкоголя сознание, а потом началось нечто ужасное. Андрея резко оторвало от нее, она словно в замедленной съемке смотрела, как он падает, но тут же рядом с ним возникла высокая черная тень и со всей силы пнула в живот и так снова и снова. Ужас накатывал на нее, и Аня не понимая, что делает, кинулась к Андрею, пытаясь помочь.

— Прекратите, что вы делает?! — истошно закричала она, хватая нападающего за плечо, но через секунду лицо обожгла резкая боль от удара локтем- она была отброшена, как тряпка. Не чувствуя боли, Аня вскочила на ноги и снова попыталась остановить этот кошмар, но застыла, когда черные глаза обожгли огнем ярости.

— В машину села быстро! — голос звенел от гнева. Его тело работало как машина, он наносил безжалостные удары ногами, а потом поднял Андрея, как мешок и встряхнул и нанес удар кулаком в челюсть, потом в живот, потом еще и еще.

— Прекрати, прекрати, прошу, не надо! — визжала она, хватая его, но он будто не слышал ее, продолжая, безжалостно бить уже бесчувственного парня.

— Пожалуйста! — прорыдала она, оседая рядом с Андреем, снег окрасила его алая кровь, ударов больше не было.

— Вставай! — прорычал зверь, прожигая ее диким взглядом.

— Оставь нас, Боже, ты с ума сошел! — тихо шептала она сквозь слезы, не замечая, как его лицо приобретает пепельный оттенок. Острая боль, в глазах потемнело, он схватил ее за волосы, поднимая на ноги, и потащил к машине.

— Не трогай меня, не смей, убери свои грязные руки! — кричала она, вырываясь, пиная его, адреналин бушевал в крови.

— Заткнись! — дернул он ее сильнее и запихал в машину, она вскрикнула от боли, ударившись головой. Через секунду он запрыгнул на водительское сидение и резко нажал на газ, машина рванула, унося их, город стремительно проносился мимо, машина с каждой секундой набирала бешеную скорость. Аню трясло, как в лихорадке от шока, от страха и ужаса, она боялась даже взглянуть на него, но и вперед смотреть было тоже страшно- это было безумие, что- то запредельное, игра со смертью, все чувства были обострены, инстинкты вопили, она зажмурила глаза, зубы стучали. В голове проносился калейдоскоп картинок его безумства. Господи, Андрей, бедный Андрей! Аня вытащила телефон и набрала номер, позвонила в скорую, пытаясь говорить, но сначала получалось только всхлипывать.

— Пожалуйста… помогите… муж… чина избит…   лежит на Кутузовском дом восемнадцать, да… — но договорить не получается, машина резко тормозит, а сильная рука вырывает телефон из ее холодных, трясущихся пальцев и выбрасывает в окно, разбивая об асфальт. Аня рванулась выскочить из машины, безумное лицо этого мужчины вызывало ужас в ее душе, но резким движением той же руки, он схватил ее за воротник шубы и дернул на себя, от чего ее лицо оказалось в паре сантиметров от него.

— Сядь на место! — процедил он приказным тоном. А потом его жесткие пальцы обхватили ее лицо возле скул и сдавили так, что ее рот приоткрылся. Она поморщилась от боли. — Что не нравится?! — вкрадчиво поинтересовался он.

— Убери свои руки! Не смей меня трогать! — отчаянно прошептала она.

— А кто тебя смеет трогать, тот кусок дерьма? — побледнел он, сильнее сдавливая лицо. Она закрыла глаза и отвернулась, но он резко повернул ее обратно. — На меня смотри бл*дь! — прорычал он. Ее заколотило от страха. Что он говорит, как он смеет обвинять ее в чем то, когда сам… — Сучка, думала меня надувать да?!