За любовь (СИ) - Раевская Полина "Lina Swon" - Страница 60

Все последующие месяцы до свадьбы прошли, как он и предполагал. Журналисты словно с цепи сорвались, заголовки были один удивительней другого. В конце концов, они сделали официальное заявление и немного рассказали о своем знакомстве. Аню затянули все эти предсвадебные хлопоты, его сестры и мать радовались, как дети, а известие о скором прибавлении в семье вознесло их до небес. У него продолжался сезон, и он был весь в работе, и все же вся эта суета захватила и его. Аня советовалась с ним, они вместе выбирали все эти листы для приглашений, украшения, повара, спорили по каждому поводу. Беременность превратила его принцессу в самую настоящую стерву, но после очередной вспышки и ругани, было такое бурное примирение, что Маркус готов был терпеть от Ани все, что угодно. Изменения в ее теле его поражали, восторгали и невероятно возбуждали. Беременность придавала ей особую привлекательность, она окончательно превратилась из девчонки в женщину.

Да и на него данный процесс оказал определенное влияние. Маркус сам себе порой поражался, он представить не мог, что когда — нибудь будет так нервничать, он места себе не находил от любопытства, когда Аня отправлялась на консультацию к врачу. Она уже считала его сумасшедшим. Маркус и сам чувствовал, что перегибает палку, потому как он мог долго изводить их семейного врача вопросами и различными предположениями «а если». Он следил за Аниным самочувствием, питанием и отдыхом, сама она не особо заморачивалась и могла попросту забыть выпить витамины или даже поесть, если чем то была увлечена или занята. Как не поразительно, но он был счастлив! Порой, его тянуло на сантименты и романтику, свои победы он посвящал Ане. Маркус быстро привык к тому, что они живут вместе. Ане же было сложнее, она практически никого и ничего не знала, но Изабелла и мать помогли ей освоиться в его жизни.

Теперь он не часто выходил в свет, но даже если выходил, то для него не было никого кроме нее. Все видели это, кто относился скептически, кто радовался, хотя его мало волновало общественное мнение, главное, что с ее губ не сходила улыбка- это стало важным!

«Двадцать восьмого апреля легенда футбола Маркус Беркет женился на простой девушки из России Анне Гончаровой! Свадьба обошлась футболисту в три с половиной миллиона долларов. Церемония проводилась на самом дорогом курорте в мире- частном острове Муши Кей. Аренда курорта обошлась молодоженам в двести тысяч долларов, фейерверк — в пятьдесят, платье невесты — в сто пятьдесят».

Вот, что было написано об одном из самых значимых событий в его жизни. Это была скромная свадьба, как они и хотели, всего пятнадцать человек, самые близкие друзья и родственники, хотя денег на все остальное Маркус не пожалел!

Свой медовый месяц, а точнее неделю, они провели тут же, на острове, где никого не было кроме них. В последнее время, побыть вдвоем — это небывалая роскошь! Они наслаждались, у Ани был уже огромный живот и приходилось вести целомудренный образ жизни, но даже этот факт не омрачил отдых. Маркус до конца не мог поверить, что все это происходит с ним и что он искренни рад. Неделя пролетела как сон, а потом началась обычная жизнь. Он работал, а Аня занималась обустройством их нового дома, который он подарил ей на свадьбу.

Вскоре Маркус сам был не рад своему презенту, потому как Аня проводила в доме чуть ли не весь день. Следила за ходом работы, что-то корректировала в процессе, вечером она приезжала уставшая и еле доползала до кровати, но при этом счастливая улыбка не сходила с ее лица. Его нотации ее кажется только смешили, Аня вообще относилась к беременности, как к обычной вещи, не выставляя это каким то геройством или заболеванием особой тяжести, как многие жены его знакомых. Аня не хотела, чтобы он носился с ней, как с писаной торбой. Наверно, так и нужно, но Маркусу хотелось, чтобы она относилась к себе бережней. За последние месяцы ребенок превратился для него из чего- то абстрактного в реальное и уже любимое существо.

Двадцать первого августа он чуть с ума не сошел от ужаса, когда ему сообщили, что его жена в больнице. Роды ставили на две недели позже. Аня мучилась восемнадцать часов и к тому же не соглашалась поставить анестезию, объясняя тем, что она навредит ребенку! Маркуса этот тупой русский менталитет бесил! Что за варварство- рожать без анестезии?! К чему это бестолковое геройство?! Русские народ до крайности странный! Врачи тоже были в шоке, но упрямая девчонка упорно гнула свою линию и продолжала мучиться! Маркус в тысячный раз придумал, что устроит ей, когда она вернется домой, но наконец, появился доктор.

— Мистер Беркет поздравляем у вас сын! Мама и малыш чувствуют себя прекрасно, роды были сложные, но все уже позади. Они отдыхают, и вам советую тоже отдохнуть, а завтра можете их навестить!

После этой новости Маркус словно пьяный ехал домой, до идиотизма счастливая улыбка не сходила с его губ. После разговора с матерью и Маргаритой Петровной новость облетела всех родственников, друзей, знакомых и вместо отдыха он встречал гостей, получал поздравления. И хотя Маркус всю ночь отмечал рождения своего сына, утром бодрый и счастливый летел к жене со свитой таких же счастливых родственников и друзей. Еще накануне Маркус завалил ее палату цветами и подарками, но все равно не мог успокоиться. Ощущения были невероятными, ему хотелось подарить ей весь мир за это счастье, за это чудо, за то, что она привнесла столько важного и ценного в его жизнь!

Маркус от нетерпения мчался, как ураган, но стоило оказаться возле двери палаты, и он замер от волнения и непонятного страха, но через секунду собравшись, вошел внутрь и мир перевернулся для него. Даже его, проженного циника, умилила открывшаяся картина, а может это вполне нормально испытывать такие эмоции мужчине, когда он видит, как жена кормит его ребенка?! Какое-то завораживающее действо, вызывающее трепет и восторг. Он никогда не видел ничего прекрасней, Аня лежала на боку, ее глаза блестели, губы сложены в мягкую улыбку, на щеках румянец, малыш ничего не замечал вокруг, он не отрываясь, продолжал кушать, осторожно поддерживая маленькой ладошкой грудь матери. Маркус так и стоял, любуясь ими, пока Аня не заметила его и не заулыбалась еще счастливей.

— Иди сюда! — позвала она его шепотом. Маркус сел рядом с ней, боясь сделать лишнее движение, хотя ему ужасно хотелось прикоснуться к этому комочку счастья. Боже, какой же он маленький его сын!

— Маркус я так счастлива, он такой, такой… Я не опишу, это чудо! Наше чудо! — горячо зашептала она, он с такой же счастливой улыбкой закивал, не отрывая взгляд от сына. — Не хочешь взять его на руки? — спросила Аня, когда малыш закончил трапезу и тихо посапывал. Маркус безумно хотел, он с волнением протянул руки и взял сына. Волна нежности затопила его, он смотрел на него и не мог поверить, что так бывает. Что такая крошка способна вызывать такой шквал чувств. Глаза щипало от счастья и восторга.

— Эни, спасибо родная! — горячо прошептал Маркус, наклоняясь к ней. Он целовал ее лицо, руки. Малыш даже не пошевелился, словно понимал, что родителям нужно дать немного времени. — Прости меня за ту ночь, но…  

— Тсс любимый! — приложила она палец к его губам. — Давно простила! Ты не против, если мы назовем сына Мэтт? Я согласна на английское имя! Мэтт — подарок Бога! Через боль было даровано это счастье! — со слезами объяснила она.

Маркус кивнул, воспоминания о той ночи до сих пор терзали его совесть, но Аня права, благодаря ей они обрели это чудо! Подарок Бога говорит? Ну что же пусть так, это действительно подарок, а уж чей он не важно!

Поздний вечер был началом трудового дня в восточном Бронксе, здесь люди словно оживали в это время и вылизали из своих грязных клетушек, называемыми домами. Когда возле одной из них остановился дорогой мерседес, окружающие раскрыли рты, такое нечасто здесь случалось. Мальчишки с интересом оглядывали машину, из которой вышла девушка, точнее женщина, она была болезненно худа, под лихорадочно горящими глазами залегли жуткие тени, но ее это видимо, не интересовало. Презрительно окинув взглядом улицу и ее жителей, она зашла в многоквартирный дом.