За любовь (СИ) - Раевская Полина "Lina Swon" - Страница 90

— Кажется, ты обнаглела Анна! Видимо, я был слишком мягок! А Беркет то за три года понял, как до тебя лучше доходит, видимо, ты послушной и примерной девочкой становишься только через кнут! Может, если и я тебя хорошенько отделаю, ты тоже будешь шептать мое имя по ночам, а? Что скажешь Анна? — цедил он сквозь зубы перебирая ее волосы.

Внутри у Анны все холодело. Боже, это был как раз тот случай — из огня да в полымя! Но только сейчас все намного хуже, если раньше ей все было ясно, то теперь она видела перед собой настоящего психопата, упивающегося ее страхом и своей властью. Ей нужно срочно как то от сюда выбираться! Мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать хоть что — то, но никаких идей не было. Единственное, она отчетливо понимала, что не нужно его злить. Во время учебы в медицинском она несколько раз отрабатывала практику в псих диспансере, а потому могла отличить психически больного человека от здорового, Джо как раз принадлежал к первой категории. И это заставляло ее кровь стынуть в жилах. Боже, и с этим человеком она жила почти четыре месяца?! Господи!

— Я долго терпел Анна, смотрел на тебя! Но честно, меня достало это! — его голос с каждой секундой становился все выше, более угрожающим. Аня понимала, что еще чуть-чуть и он сорвется, тогда ей никто не поможет! Уж она то знает, что такое мужчина и его сила. Все внутри нее оборвалось, заныло, тело рефлекторно сжалось от страха, от воспоминаний о боли и унижении, паника начала захлестывать ее. Нет, она это не переживет! Она не сможет, это невозможно!

Аня стойко держалась, она стала двигаться к двери ей было страшно, он же как хищник следил за ней, а потом вытащил пистолет и прицелился в нее. Аня задрожала и глубоко втянула воздух, сердце бешено колотилось, она замерла и перед глазами пронеслась вся жизнь.

— Ну, что Анна? Будем и дальше играть в прятки или возьмемся за ум и будем делать, то что я скажу?

Аня согласно кивнула, губы дрожали, ладони вспотели, когда он подошел к ней вплотную и дулом пистолета откинул прядь волос с ее лица, а затем наклонился и поцеловал. Она боялась шелохнутся, напряжение достигло апогея, казалось еще чуть — чуть и эмоции взорвут ее.

— Какая же ты сладкая, когда боишься! Теперь я понимаю почему Беркет так тебя муштровал! А может, тебе больше по нраву, когда тебя берут силой? Я ведь помню, как ты стонала под ним, когда он трахал тебя в кабинете! — шептал он горячо, целуя ее щеки, шею. Аня не понимала, что он говорит, а точнее она не могла осознать от куда он знает эти подробности. Ее трясло от отвращения, от мерзости к нему. Она медленно подвинула ногу к его паху, а потом со всего размаху ударила. Он заорал от боли и согнулся пополам, она же вырвалась и побежала вниз, но ей удалось преодолеть только несколько метров, прежде чем его рука схватила ее за волосы и резко дернула на себя, Аня упала, боль была острой, но страх и паника не позволяли ощутить ее в полной мере, они подстегивали бежать, спасаться, вырываться изо всех сил! Она кусала его, рычала, била ногами, руками! Она была похожа на дикую кошку, но в этот момент она готова была умереть, только бы не достаться ему живой! Она не чувствовала его ударов, шквалом сыпавшихся на нее в ответ на ее удары. Анна уничтожала его попытки подмять ее, она боролась не чувствуя сил, на издыхание, но она боролась. В какую то секунду ей вновь удалось вырваться и она снова ринулась к выходу из дома, но тут над головой раздался выстрел, пуля пролетела в паре сантиметров от нее и она замерла, а затем резко обернулась, Джо уже стоял рядом.

— Думала я шучу? — прохрипел он, а затем вытер кровь с ее губы. Аня молчала, у нее не было слов, она не хотела ничего даже говорить ему, шок не отпускал. Аня просто смотрела и пыталась хоть что — то понять. Ужас сковывал тело, хоть мозг вопил — беги! Но если она шелохнется он просто убьет ее. Она не хотела умирать, да и кто хотел бы?! Но и терпеть эту мразь не хотела!

Джо вплотную прижался к ней и зашептал, приставив пистолет к ее щеке:

— Ты от меня никуда не денешься Анна! Живой ты не уйдешь, поняла меня?! — он лизнул ее щеку рядом с дулом, Аня брезгливо сморщилась. Он же заметив ее реакцию, резко ткнул пистолетом в щеку, так что ее голова ударилась о стену и закричал. — Хватит морщиться сука! Ты знаешь сколько сил и времени я на тебя угробил дрянь, знаешь мать твою?

Аня не слушала его безумный крик, в ее голове билась одна единственная мысль- пододвинутся ближе к комоду, на котором стояла антикварная ваза, что она и делала пока ублюдок орал, не замечая ничего вокруг, поглощенный своей яростью. Он лихорадочно шарил по ее телу, а она так же лихорадочно цеплялась за ручку вазы. И почувствовав, что та удобно расположилась в ее руке, девушка резко взмахнула ей и опустила тяжелый предмет на голову ублюдка. Мужчина пошатнулся и застонал, по лицу потекла кровь, но Анне было все равно, она не теряя времени попыталась вырвать пистолет, только ей этого не удалось — сученыш крепко держал его. Шатаясь и еле держась, он намертво вцепился в пушку. Между ними завязалась борьба, и Анна не собиралась ее проигрывать, она яростно била его по лицу, по телу, подручными предметами по голове, в ответ получала не менее сильные удары и все же они были ослаблены подбитым состоянием мужчины. Ее тело горело от боли — в этой жестокой борьбе она не замечала, как натыкалась на углы, на мебель, не слышала звон бьющихся предметов интерьера. Наверно, она бы потерпела поражение, если бы псих не оступился на лестнице и не покатился вниз, оставляя заветное оружие в ее руках. Она побежала за ним следом, но тот поразительно быстро вскочил на ноги и бросился к выходу — понимал гад, что с ней сейчас шутки плохи. Она не стала его преследовать, она горела лишь одним желанием — чтобы он исчез! Когда она услышала визг шин, отъезжающего автомобиля, то ее затрясло, внутри словно все оборвалось, сердце готово было выскочить из груди. Она ничего не понимала — шок был настолько сильным, что заикаясь она прошла на кухню и застыла посреди нее, глубоко втягивая воздух, которого отчаянно не хватало. И тут она услышала шаги, Анна резко подобралась, затаилась в темной комнате, освещаемой лишь светом луны и вытянула трясущуюся руку с пистолетом, направляя ее на вход в кухню. Шаги приближались к ней, она похолодела, живот скрутило от страха, липкий ужас окутывал ее, крик рвался из горла. На пороге застыла высокая тень, Аня судорожно выдохнула, а потом услышала голос, от которого внутри все перевернулось.

— Анна! — хриплый голос тихо позвал ее, и тут же зажегся светильник, убеждающий ее, что у нее не галлюцинации. Перед ней стоял Маркус. Его немигающий взгляд пробегался по на ней, словно что — то ища, Маркус был бледен и напряжен. С каждой секундой она начала чувствовать, как ее отпускает, внутри что — то щелкнуло, и эмоции, страхи, слезы — все, что она сдерживала в себе, должно было прорваться потоком. Он здесь! — кричало все внутри. Он здесь, все закончилось! Он здесь она в безопасности, больше нечего боятся! От понимания этого, началась истерика — губы задрожали, глаза защипало, Аня начала задыхаться. Маркус же быстро пересек разделяющее их расстояние и отбросил ее руку с направленным на него пистолетом, который тут же с грохотом упал на пол. Боже, она и забыла, что он на прицеле! Все мыли в эту секунду исчезли из ее головы, ее затопили эмоции. Она обхватила его лицо двумя руками и жадно впилась в его губы. Ей было на все плевать! Она должна была почувствовать его, почувствовать, что жива! Сейчас она ничего не понимала, да и не хотела, это просто была потребность тела. Это было напряжение, стресс, тоска, усталость и отчаянье. Слезы текли по лицу, но она продолжала целовать его, врываясь языком в его рот, кусая его губы. Маркус замер, а потом его руки обхватили ее плечи и оторвали от себя.

— Эни, постой родная! — зашептал он, она же не хотела сейчас ничего слушать, ничего понимать, она нуждалась в нем как в воздухе.

— Замолчи! Пожалуйста! — оборвала она его. Он замолчал и покрыл ее лицо быстрыми поцелуями, собирая губами ее слезы. Аня же снова лихорадочно целовала его со всей страстью, которая таилась в ней, с той невыносимой болью, которая разрывала ее изнутри. Их движения были рваны, порывисты, они двигались куда — то, ни на секунду не отрываясь друг от друга. Лишь Маркус иногда прерывал поцелуй горячим шепотом: