Моя не понимать. Дилогия - Костинов Константин - Страница 2

Вот и сидит читает. Смотришь, и пробка рассосалась, поехал потихонечку…

Судьба, она разные обличия принимает. Где-то притворится старой теткой, которая толкнула девчонку на выходе из метро, да еще и обматерила, а девчоночка на свидание опоздает и остаток жизни одиночкой проживет. Где-то обернется номером телефона, на стене написанным, который парень в шутку в лотерейный билет впишет и миллион выиграет. Димкина судьба красным жигуленком-пятеркой прикинулась…

БАЦ!

Качнулась газель, еле руль успел удержать, в кузове что-то посыпалось и загремело. Затормозил. Остановился. Открыл дверь.

Ситуация простая. Поворачивал Димка на перекрестке, а ему в бок жигуль влетел. Помял себе дверь пассажирскую и морду. И чего, спрашивается, на красный летел?

Выскакивает водитель жигуля. Бог его знает кто такой. Куртка кожаная, майка затертая. К Димке бежит. Вернее, это он думает, что бежит. На самом-то деле идет он хитрым зигзагом по заветам дедушки Ленина: шаг вперед, два назад.

– Ты … … … куда … … … едешь?!! Не видишь… тут я … … … еду?!

Ну и речь. Прямо неясно, чего товарищ ленинец хочет. Спросить, что ли?

Вылез Димка из машины.

Заткнулся товарищ. Стоит, качается.

Тут и гаишники подоспели.

Скрутили пьяного водителя, когда поймали, Димку допросили и отпустили.

Во-первых, вид у газели непрезентабельный. Это только с первого взгляда показаться может, что она так сильно в аварии пострадала. Никто же не знает, что она уже была такая мятая.

Во-вторых, нужно груз осмотреть. Точно слышал: упали ящики, загремели. А по накладной там оборудование. Как бы не разбилось. Хоть и предупреждал Владимир Мартович, что упаковано надежно, а проверить не мешает.

Загнал Димка машину в тупичок темный. Поднял тент, заглянул в кузов.

Черт, действительно. Внутри ящики лежали. Длинные, деревянные, на снарядные похожи. Только покрашены в черный цвет. И не заколочены, закрыты на две защелки.

Вот один из этих ящиков и упал со штабеля. Да и сам штабель перекосило опасно. Поправлять надо.

Сложил Димка ящики поаккуратнее, взялся за упавший. Только не заметил, что защелки при падении сломались. Открылась крышка. Увидел Димка, что в ящике ехало. Кто.

Лежала там девочка. Маленькая, лет одиннадцати-двенадцати. Вокруг наполнитель упаковочный, а сама девочка полупрозрачной пленкой обернута. Как товар.

Мысли забегали.

Что это значит, не угадаешь. Мало данных. Одно ясно: незаконно это – девочек перевозить, как стеклянные вазы. Живая она, вон грудь еле заметно поднимается. Значит, дышит.

Что делать?

Первое – в милицию сообщить. Отпадает. Самого же и заметут.

Второе – отвезти по адресу и сделать вид, что не заметил. Отпадает. Замки сломанные сразу увидят. Самого закопают.

Третье – починить замки (плевое дело), отвезти по адресу, потом стукануть в милицию. Отпадает. Сразу вопрос: «А ты откуда знаешь?» А если анонимно? Не поверят, пока доедут – девчонок перевезут.

Четвертое – выгрузить тихонько где-нибудь и стукануть в милицию. Отпадает. Поймают за разгрузкой, замучаешься неверблюдность доказывать.

Что делать?

Вот, а это идея! Владимир Мартович. Он человек солидный, с бандитами никогда не вязался, начальник ОВД в друзьях. Да и вообще, это его знакомый груз заказал. Вот ему и сказать. Пусть он с дружком своим ментовским свяжется, они вместе этих ребят, которые девчонок в ящиках перевозят, и схватят. Точно идея.

Поехал Димка к Владимиру Мартовичу, благо адрес офиса знал. Знал также, что клиент его вечно допоздна в кабинете сидит, бессонница у него.

Вбежал Димка в офис, еще успел заметить, что ни охраны, ни секретарши не видно. Вообще людей нет. Протопал по коридору, в кабинет влетел.

Вот повезло. На месте оказался, за столом огромным сидит. Высокий, лысый, нос крючком. На кавказца похож, а еще на Кощея из сказки «Там, на неведомых дорожках». Тоже руки все в перстнях. Не один в кабинете, напротив с рюмкой коньяка в руке – полковник милицейский, тот самый начальник. Вот повезло так повезло.

– Здравствуйте, Владимир Маркович… Мартович.

– Дмитрий? Здравствуй… Что случилось?

Пожали руки друг другу, с милиционером поздоровался.

– Владимир Мартович, тут такое дело…

Рассказал Димка, что да как. Помрачнел Владимир Мартович, задумался.

– Кому ты, Дима, еще про девочек рассказывал?

– Да никому, сразу к вам…

– А машину где оставил?

– Возле входа…

Не понравились Димке вопросы. Даже очень. Да ничего он сделать не успел.

Сотворил Владимир Мартович удивительную штуку: щелкнул пальцами и мигом возле Димки оказался. Как успел через стол перепрыгнуть, парень не рассмотрел. Палочку только увидел, ее Владимир Мартович в руке держал. Тонкая, короткая, серебром блестит, узорами покрыта. А нет, не палочка, трубочка. К губам ее Владимир Мартович поднес и в Димкину сторону дунул.

Полетел Димка спиной вперед. Не просто полетел, а так, как будто за спиной проход открылся.

Засосало Димку в возникший откуда-то туннель, только и успел заметить, как в круглом проеме фигура Владимира Мартовича мелькнула. А дальше понесло его с такой скоростью, что вход в туннель мигом в маленькую точку превратился. Летит Димка, да так, что воздух в спину, как ураган, бьет. А на стенах туннеля кольца светящиеся, как в аттракционе или в мультфильме, так мимо и проносятся: раз, раз, раз…

Только Димке не до колец. Боль его терзает жуткая. Такое чувство, как будто через мясорубку проворачивают, каждая клеточка болит. Слезы глаза заливают, только вспышки света от колец видны: раз, раз, раз…

Свет! Яркий свет, еще мелькнула мысль: «Электричка!» И… бац! Вылетел Димка из туннеля.

Боль пропала, как выключили, увидел Димка ярко светящуюся голубую стену, в которой чернел провал туннеля. Потом мощный удар в спину, в затылок. И опять боль.

Через плавающие цветные круги перед глазами увидел Димка, как туннель сжался в точку и исчез. Потом круги растаяли. И боль поутихла.

Перед ним вновь возникла та самая голубая стена и еще качающиеся колосья, и он понял, что не стена это, а просто небо. Пронесло его по непонятному туннелю и выкинуло на поле. Судя по колоскам – пшеничное. Да, об землю он с размаху не слабо приложился. А вот где это он сейчас – вопрос.

Так Димка Федоров узнал, что магия в нашем мире все-таки есть.

Разговор, произошедший в кабинете

Владимира Мартовича между щелчком

пальцев и открытием туннеля

– Я вам всегда говорил, Владимир Мартович, что не нужно недооценивать людей. Ну и что теперь с ним делать? Может…

– Нет. Сами знаете, не могу я теперь лишать жизни. Ни прямо, ни косвенно. Сами знаете…

– Ну да, ну да…

Владимир Мартович и полковник посмотрели на замершего посреди кабинета Димку.

– Отпускать нельзя. Сразу в милицию сообщит.

– Да уж. Мои коллеги такого не пропустят. Может, так его в стазисе и оставить? Пока…

– В стазисе он трижды не умрет, прежде чем мы закончим. Нельзя…

– Память стереть?

– Не могу. Запрещено.

– Да… Ваши коллеги все предусмотрели.

Собеседники помолчали.

– Может, все-таки сдать его моим сослуживцам? Якобы он во всем виноват?

– Не хочу терять груз. И так каждую партию приходится получать через трижды тридцать предосторожностей.

– Постойте, а вы можете перебросить его в другую страну, а? Пока он доберется…

– Перебросить? А что, это мысль. Только не в другую страну. Этот ушлый парень, того и гляди, вернется обратно. Отправим его туда, откуда не возвращаются.

Владимир Мартович достал из воздуха короткую серебряную трубочку. На вид простую, на самом деле – тончайший, сложный механизм. Тонкие пальцы, унизанные разнообразными перстнями, повернули несколько ободков с цифрами. Трубка тихонько зажужжала.

– Не помню… Триста шестьдесят семь? Или нет? Триста шестьдесят семь? А, вспомнил! Триста семьдесят шесть!