36 рассказов - Арчер Джеффри - Страница 49

— А почему обязательно молодых? — поинтересовался Кристофер. — По идее, в такой тонкой работе главное — опыт.

— А вот и нет, — парировала Маргарет. — «Гереке» — их так и называют — ткут люди с молодыми зоркими глазами, которые в состоянии различить замысловатые детали размером с острие булавки, а на квадратный дюйм ковра там приходится до девятисот узелков. Такой ковер, — подытожила Маргарет, — может стоить пятнадцать, а то и двадцать тысяч фунтов стерлингов.

— А что же мы тогда имеем на другом конце шкалы? Ковры из остатков лежалой шерсти, которые ткут женщины не первой молодости? — предположил Кристофер, ответив на свой собственный вопрос.

— Разумеется, — сказала Маргарет. — Но и при наших скромных средствах есть несколько простейших правил, которым мы должны следовать.

Кристофер склонился в сторону жены, чтобы сквозь рев двигателей в точности расслышать каждое слово.

— «Приглушенные красные и синие тона с зеленой основой считаются классикой и наиболее почитаемы в самой Турции, а вот ярких желтых и оранжевых, напротив, надо всячески избегать», — громко прочитала Маргарет. — «Не заслуживают также внимания ковры с изображением животных, птиц и рыб, поскольку они производятся исключительно на потребу западного вкуса».

— А они что, не любят животных?

— Думаю, не в этом дело, — пояснила Маргарет. — Мусульмане-сунниты, представители господствующей религии страны, не одобряют какие-либо изображения живых существ. Но если мы как следует поищем на базарах, то вполне сможем выторговать коврик за несколько сот фунтов.

— Прекрасный повод для того, чтобы провести целый день на базаре.

Маргарет улыбнулась, а затем продолжила:

— А теперь слушай внимательно. Это самое главное, когда ты начинаешь торговаться. «Стартовая цена, предлагаемая торговцем, примерно вдвое больше того, что он рассчитывает получить, и втрое больше реальной стоимости ковра». — Она подняла глаза от книги. — Если нам вдруг придется торговаться, это будешь делать ты, мой дорогой. Тут тебе не «Маркс и Спенсер», которые к такому не привычны.

Кристофер улыбнулся.

— Ну и наконец, — сказала его жена, переворачивая страницу, — «если торговец предлагает тебе кофе, надо принять это предложение. Это значит, что, как предполагает продавец, заключение сделки займет какое-то время и что сам процесс торговли ему так же приятен, как и ее результат».

— В таком случае им следует приготовить для нас емкость побольше, — заметил Кристофер и зажмурил глаза, чтобы представить все те удовольствия, которые его ожидают.

Маргарет закрыла свою книгу о коврах лишь тогда, когда самолет приземлился в стамбульском аэропорту, и открыла досье номер один, озаглавленное «Турция. Предварительная информация».

— Специальный автобус должен ждать нас с северной стороны терминала. Он доставит нас к месту посадки на внутренний рейс, — напомнила она мужу, старательно переводя время на своих часах на два часа вперед.

Вскоре Робертсы вместе с потоком пассажиров уже двигались в сторону паспортного контроля. Первые, кого они увидели впереди себя, была знакомая пара средних лет, которая, как предполагали Робертсы, собиралась в какие-то более экзотические места.

— Интересно, куда же они направляются? — спросил Кристофер.

— Полагаю, в «Стамбул Хилтон», — ответила Маргарет, когда они с мужем забрались в транспортное средство, списанное «Автобусной компанией Глазго» еще лет двадцать назад.

Вскоре Робертсы совершенно забыли о мистере и миссис Кендэлл-Хьюм: они смотрели в маленькие иллюминаторы легкого самолета и восхищались западным побережьем Турции, освещенным лучами заходящего солнца. Самолет приземлился в портовом городе Измир в тот момент, когда мерцающий красный шар исчез за самым высоким холмом. Другой автобус, еще древнее первого, доставил Робертсов в небольшую гостиницу как раз к ужину.

Их комнатка была маленькой, но опрятной, как и сам хозяин гостиницы. Он приветствовал их чрезмерной жестикуляцией и ослепительной улыбкой — неплохой знак.

Рано поутру на следующий день Робертсы сверились со своим детально расписанным планом на День Первый в папке под номером 2. Прежде всего следовало забрать «фиат», аренду которого они оплатили еще в Англии, а затем ехать на холмы, к древней византийской крепости в Сельчуке. А потом, если останется время, они хотели посетить храм Дианы.

Позавтракав и почистив зубы, Робертсы без нескольких минут девять покинули гостиницу. Вооружившись документами на прокат автомобиля и путеводителем, они направились в сторону прокатного агентства, где их ждала обещанная машина. Они брели по мощеным улочкам вдоль небольших белых домов, наслаждаясь морским бризом. Так они дошли до залива. Кристофер издали, еще за сотню метров, заметил знак агентства.

Проходя мимо великолепных яхт, пришвартованных в бухте, они проверили друг друга на знание национальных флагов, чувствуя себя при этом школьниками, сдающими экзамен по географии.

— Итальянский, французский, либерийский, панамский, немецкий. А британских судов совсем немного, — заметил Кристофер. Его голос при этом звучал необычайно патриотично. Так всегда случается, подумала Маргарет, стоит им попасть за границу.

Она смотрела на мерцающие корабельные корпуса, выстроившиеся в ряд, словно автобусы на Пикадилли в час пик: некоторые из яхт по размеру были больше автобусов.

— Интересно, кто те люди, которым может принадлежать такая роскошь? — спросила она, не ожидая получить ответ на свой вопрос.

— Мистер и миссис Робертс, не так ли? — крикнул кто-то сзади.

Они оба обернулись и увидели уже знакомую им фигуру в белой рубашке, белых шортах и шляпе, размахивавшую с носовой части одной из самых больших яхт.

— А ну-ка, давайте к нам на борт, мои дорогие! — с энтузиазмом заявил мистер Кендэлл-Хьюм: это больше походило на приказ, чем на приглашение.

Робертсы без особой охоты поднялись по трапу.

— Взгляни-ка, кто к нам пожаловал! — прокричал хозяин в огромный люк посреди палубы. Мгновение спустя оттуда появилась миссис Кендэлл-Хьюм в просвечивающем оранжевом саронге и бикини в тон ему. — Это мистер и миссис Робертсы, ну, помнишь, из школы, где учится Малькольм?

И Кендэлл-Хьюм вновь обернулся к приунывшим гостям:

— Не помню, как вас по имени, но это Мелоди, а я — Рэй.

— Кристофер и Маргарет, — ответил учитель, обмениваясь рукопожатиями с Кендэлл-Хьюмом.

— Может, выпьете что-нибудь? Джин, водка или?..

— О нет, — перебила его Маргарет. — Большое спасибо, но мы вполне можем обойтись апельсиновым соком.

— Ну как хотите, — ответил Рэй Кендэлл-Хьюм. — Но вы обязательно останетесь на ланч.

— Мы не хотели бы навязываться…

— А я настаиваю, — заявил мистер Кендэлл-Хьюм. — В конце концов, мы все сейчас на отдыхе. И кстати, на ланч мы отправимся на другую сторону залива. Здесь не пляж, а сущий ад, а там вы сможете позагорать и поплескаться в тишине и покое.

— Вы очень любезны, — сказал Кристофер.

— А где же Малькольм? — спросила Маргарет.

— Он на каникулах в скаутском лагере в Шотландии. Не любит бить баклуши на судне, не чета нам.

Это был первый на памяти Кристофера случай, когда он испытал что-то вроде восхищения этим мальчишкой. Мгновение спустя двигатель оглушительно взревел.

По пути через залив Рэй Кендэлл-Хьюм развивал свою теорию насчет «отрыва от всех и вся».

— Только яхта может обеспечить вам настоящее уединение и возможность побыть вдали от hoi polloi.[11]

Ему, в общем-то, немного и надо в жизни: солнце, море, а также еда и выпивка в неограниченном количестве.

Робертсам надо было и того меньше. К концу дня они оба страдали от перегрева на солнце и небольших приступов морской болезни. Несмотря на белые таблетки, красные таблетки и желтые таблетки, которыми их щедро снабжала Мелоди, попав наконец в свой номер, оба долго не могли уснуть.

11

Hoi polloi — греческое выражение, используемое англичанами в значении «масса простонародья».