Сэр Евгений. Дилогия - Тюрин Виктор Иванович - Страница 143

‑ Джеффри, за мной!

Невдалеке от указанной палатки я спешился. Оставив на телохранителя свою лошадь, подойдя к часовому, я спросил, не может ли меня принять командующий. Графа на месте не оказалось и мне пришлось ждать. К счастью недолго. Не прошло и десяти минут, как к шатру приблизилась кавалькада, возглавляемая всадником в богатой одежде. Чуть приотстав, его сопровождали два телохранителя в кольчугах. Следом ехала разнородная и яркая группа офицеров, где камзолы с яркой вышивкой и плащи с меховой опушкой перемешались с блестевшими на солнце кольчугами и латами. Впрочем, я только мазнул по ним взглядом, сосредоточив все свое внимание на полководце, о котором столько много слышал. Соскочив с лошади, тот бросил поводья подбежавшему слуге, после чего повернулся ко мне. Пробежав по мне глазами, его взгляд посуровел, а густые черные брови сошлись к переносице. Хмурый вид говорил: живей излагай, с чем пришел или проваливай! Я не стал испытывать его терпения и тут же приступил к делу, ради которого приехал:

‑ Граф Аззо ди Кастелло?

‑ Да, это я! А вот ты кто такой?

Его резкий и язвительный тон не предвещал спокойного разговора.

‑ Эсквайр Томас Фовершэм, господин командующий. Хочу с отрядом своих людей стать под ваши знамена.

‑ У меня хватает солдат! Если это все, то наш разговор закончен.

Я загодя продумал свою линию в предстоящей беседе, в ходе которой хотел убедить графа в том, что мы ему нужны, но столь жесткая позиция и мгновенный безоговорочный отказ не дали времени собраться с мыслями и привести аргументы в свою пользу:

‑ Это все, что я хотел предложить, но…

В этот миг отделился кто‑то из свиты офицеров Аззо ди Кастелло, с интересом наблюдавших за нашим разговором, и направился к нам.

‑ Господин командующий!

Взглянув на подходившего офицера, я про себя ахнул. Это был Карл Ундербальд, капитан швейцарцев, которого мы встретили по дороге в Италию. Ди Кастелло, в очередной раз нахмурил брови и недовольно рявкнул:

‑ Что тебе надо, капитан?!

Судя по всему, сердитый тон итальянского полководца на невозмутимого швейцарца произвел не больше впечатления, чем махание крылышек бабочки где‑нибудь на альпийском лугу. Подойдя, капитан остановился в двух шагах от нас, и обратился к командующему:

‑ Господин граф, это тот человек, о котором я вам рассказывал. Помните, вы еще двух лучников пригласили, чтобы они подтвердили мой рассказ.

Пришло время мне удивиться во второй раз. Я точно помнил, что во время нашей встречи на дороге ничего про себя не рассказывал, да и разговор шел в основном о службе швейцарца в Италии.

"Лучники? Не мои ли это парни? Впрочем, все может быть…".

‑ Гм! ‑ теперь граф смотрел на меня с интересом. ‑ Так вы тот англичанин, который участвовал в "схватке двадцати рыцарей"?

‑ Да, господин командующий.

‑ Это вы с горсткой людей взяли французский замок?

‑ Если вы о замке Живодера ‑ то да, это был я.

‑ Почему же вы сразу не сказали мне об этом, мессир?!

‑ Всегда считал, что за человека лучше говорят его дела, а не длинный язык.

При моих словах лицо командующего посветлело, видимо ему понравились ответ.

‑ Хорошо сказано. Проходите в мою палатку. Похоже, нам есть о чем поговорить. Вам, господа, ‑ он обратился к своей свите, ‑ наверно так же, как и мне, будет интересно услышать рассказ эсквайра!

Шумной толпой офицеры последовали за нами в штабную палатку. Графа, как истинного рыцаря, очень интересовали подробности поединка, который к моему удивлению стал настолько известным, что его слава пересекла границы Франции. Минут пятнадцать Аззо ди Костелло вытаскивал из меня подробности схватки, потом, с не меньшим интересом, выспрашивал о штурме замка Живодера. За все время никто из его подчиненных ни единым словом не вмешался в нашу беседу. После ответа на последний вопрос графа, как я пришел к подобной идее штурма замка, наступила пауза. Только тут до меня дошло, что это был не просто разговор, а своего рода экзамен на офицера. Несколько минут командующий молчал, размышляя в полной тишине. Я тем временем стоял в томительном ожидании, в окружении внимательных и любопытных взглядов, заодно пытаясь составить собственное мнение о графе как о человеке и воине.

"По первому впечатлению, не лицемер и не трус, характер твердый и прямой, как клинок. Впрочем, не удивительно, ведь по слухам он воюет с семнадцати лет. Умен и опытен, судя по заданным мне вопросам. Правда, я также слышал, что он горяч нравом, как все итальянцы. С другой стороны, раз он одержал столько побед, значит голову в трудной обстановке не теряет".

‑ Я беру вас. Назначаю командиром английского отряда. Ваших людей включим в его состав. После совещания обсудим условия, а затем мой секретарь составит кондотту.

‑ Благодарю вас, господин командующий, за оказанное мне и моим людям доверие. Постараемся его оправдать.

Еще через два часа я подписал контракт о найме с Аззо ди Кастелло. После чего официально стал кондотьером или капитаном наемного отряда на службе дома д'Эсте, правителя Феррары, с правом для себя и своих людей на оговоренное жалование и долю добычи, обязанностью неукоснительно и четко выполнять приказы вышестоящих начальников, и возможностью умереть на поле битвы во славу правящего дома.

Отряд состоял их ста пятидесяти лучников и шестидесяти конных латников. Предыдущий его капитан, Винсенто Мурильо, присутствовавший при заключении кондотты, только что не сиял от радости. Когда все формальности закончились, и мы вместе вышли из палатки командующего, он радостно заявил:

‑ Я чертовски рад, что избавился от командования этими упертыми англичанами. Ваши земляки, мессир, упрямы и своевольны. Хотя отрицать не буду: бойцы они отменные! Впрочем, судя по только что услышанным рассказам, вы с ними одного поля ягода! Теперь идемте, я провожу вас и представлю солдатам их нового командира.

Но до представления дело не дошло. Уже на подходах к расположению отряда нас встретила радостно гомонящая толпа из английских лучников и ратников. Как оказалось, слухи о прибывших англичанах за это время успели распространиться по лагерю, после чего солдаты из отряда быстро разыскали своих земляков и узнали, что ими командует Томас Фовершэм. Когда эти сведения дошли до Сэма Уилкинса и Уильяма Кеннета, которым, в свое время, повезло подписать кондотту с Аззо ди Кастелло, их радости не было предела. Естественно все остальные солдаты, которые уже были наслышаны обо мне, обрадовались тому, что их командиром будет не просто хороший воин, но и любимец госпожи Удачи.

Послав солдата с приказом к оставленным на границе лагеря солдатам прибыть в расположение отряда, я с радостью приветствовал старых знакомых. Разговоры и воспоминания затянулись далеко за полночь, так что поспать мне удалось совсем немного. Уже ранним утром меня вызвали в шатер командующего, где я получил свое первое задание в качестве капитана наемников.