Мастера детектива. Выпуск 5 - Кристи Агата - Страница 109

— Нет, — ответил Петерел, — я звонил Раймонду Флэгу и передал ему, что у меня есть основания полагать, что опасность существует, вот и все. Как широко вы проводите розыск Маркуса Барринга, Люк?,

— Насколько это возможно. — Вы имеете в виду штат?

— Всю страну.

— Мы должны найти его, — Сейчас надо заниматься только этим, — У него был озабоченный вид. — Что нового вы мне можете сообщить?

В ожидании ответа он сел на край стола. Шоу доложил ему о разговоре с братьями Флэг и о Соломоне Барринге. Петерел слушал нахмурившись.

— И вы оставили Соломона Барринга в отеле?

— Да.

— Привезите его сюда, — приказал Петерел. — Нет никакой уверенности, что он говорит правду. — В голосе его звучало недовольство. — Один из его братьев пожертвовал своей жизнью, то же сделал и Ланселот Смит. Соломон может убить эту девушку, прекрасно сознавая, что у него нет выхода. Немедленно доставьте, его сюда и задержите для допроса.

Люк взглянул с мольбой о поддержке на Роджера.

— А вы что думаете, Красавчик?

— Вреда не будет, хотя я и не считаю, что это принесет пользу, — сказал Роджер.

— Это принесет нам уверенность, что мы не потеряем Дорин Моррисон по нашей вине, — решительно сказал Петерел. — Я не хочу рисковать.

Рука Люка Шоу уже лежала на телефоне.

— Я понимаю, почему вы это сделали, — сказал Соломон Барринг. — И тем не менее я сказал вам всю правду.

— Неужели у вас нет ни малейшего представления, где мы можем найти вашего брата? —спросил Роджер.

— Ни малейшего.

— Может, вспомните, где он любил бывать?

— Да это известно всем: клуб «Прибой», сиднейский яхт–клуб, клуб подводного плавания, но ни в одном из этих мест он не может спрятаться.

— А знакомые девушки? Женщины?

— Ничего постоянного. Маркус всегда получает удовольствия там, где может их найти, — с горечью ответил Соломон Барринг. — Если бы я мог помочь вам, я бы это сделал. Я не менее вас хочу, чтобы все это кончилось.

— У вашего брата было много друзей?

— За последние десять лет он редко бывал в Сиднее. И не думаю, чтобы он виделся со своими старыми приятелями с тех пор, как мы вынуждены были расстаться с наследством отца и матери. А друзей у него никогда не было. Он всегда считал себя лучше других, и это никому не нравилось.

И тем не менее нам придется допросить как можно больше его знакомых, — сказал Люк. Он весь съежился под укоризненным взглядом Петерела. — Составьте список его друзей.

— Если это необходимо, — сказал Соломон. — Комиссар…

— Да?

— Вы не допустите, чтобы что–либо случилось с Дорин?

— Она в полной безопасности. 

—Да–да, прошу вас.

— Барринг, она так ничего и не вспомнила, что могло бы послужить нам ключом к разгадке? — спросил Роджер.

— Ничего, абсолютно ничего, — уверенно ответил Соломон. — И я думаю, что и не вспомнит. Я начинаю сомневаться, существует ли вообще то, что она должна вспомнить.

— Я тоже, — мягко сказал Роджер. — Но тем не менее нужно попытаться. Это надо было сделать раньше. Ты можешь найти хорошего психиатра? — спросил он у Шоу.

— Конечно, — тут же отозвался Шоу. — Действительно, следовало бы сделать это раньше, но у нас не было времени. Я все устрою. — Он подошел к столу. — Ну, за дело. И не пропустите в этом списке никого из старых приятелей вашего брата, Барринг.

— Они ничего не сделают Бену, правда? —Дорин Моррисон не могла еще привыкнуть к новому имени своего возлюбленного. — Ведь он сказал всю правду, я уверена, что он говорил правду,

— Я тоже так думаю, — успокоил ее Роджер. — А если и нет, то полиции ему нечего опасаться, Дорин, вы понимаете, что поставлено на карту?

— «Кукабурра» и все, кто находится на ней.

— Или даже еще больший корабль, — сказал Роджер. — Мы хотим попросить психиатра помочь вам кое–что вспомнить. Вы должны сделать все, чтобы облегчить его работу. Ваши показания нужны не только для спасения судна, но они могут явиться даже подтверждением того, что Бен говорил правду.

Джек и Джилл Пэрриш стояли, обнявшись, ранним воскресным утром на палубе «Кукабурры», словно на небе сияла луна, а не восходящее солнце. Неподалеку от них три матроса проверяли провизию спасательной лодки.

— Еще три дня и три ночи, — сказал Джек Пэрриш. Он посмотрел сбоку на свою молодую жену. — Затем неделя в Сиднее, последние покупки и снова жизнь среди бананов.

— Не разрешай мне много есть, — сказала Джилл. — Милый, ты не заметил ничего странного вчера?

— Нет, а ты?

— Мне показалось, что среди команды началась какая–то суматоха… И потом, с тех пор как мы ступили на борт, наша каюта никогда еще так тщательно не убиралась.

— Генеральная уборка; видно, приедет какая–то важная птица для инспекции, — сказал Джек. — Видишь, еще раз проверяют спасательные шлюпки, а ведь они делали это и в Гонконге. Совсем неплохо—такая аккуратность…

С маленького пляжа, недалеко от сиднейской гавани, быстро плыл Маркус Барринг. Он чувствовал себя как рыба в воде. Неподалеку высились скалы — излюбленное место для подводной охоты и начинающих ныряльщиков. Он был в маске, с трубкой, на ногах — ласты. Любой полицейский в Сиднее, взглянув на него, сейчас ни за что не узнал бы его. Он был абсолютно уверен в этом, настолько уверен, что ему захотелось побахвалиться. Он должен покуражиться, по крайней мере поговорить по телефону, он ничего не мог поделать с собой. В памяти все еще живо удивление полицейского, с которым он разговаривал. Он чувствовал себя в полной безопасности. Катер морской полиции, разыскивающий его, проплыл мимо, и полицейские даже не взглянули на ныряльщика. Ничего удивительного: ведь рядом с ним находилось восемь или девять таких же пловцов. Маркус Барринг отлично знал все водовороты и течения в сиднейской бухте.

Первая радиограмма с борта одного из судов компании «Голубой флаг» была получена в полицейском управлении в 3 часа 15 минут утра в воскресенье. В ней говорилось: «Обыск окончен. Ничего не обнаружено. Капитан «Нессии»».

Без четверти восемь Роджер приехал в управление, где были получены аналогичные радиограммы с одиннадцати судов. Но «Кукабурра» молчала.

Вошел сержант, держа в руке еще две радиограммы. «Риф», стоявший на причале в Гонконге, сообщал, что у них все в порядке. И «Тасманец», плывущий между Бомбеем и Коломбо, прислал тоже утешительную радиограмму,

В половине девятого появился Люк Шоу.

— Не смотри на меня с укоризной, я уже побывал в порту, беседовал с морской полицией, — сказал он. — Они обыскали каждое суденышко, не оставили ни одного возможного укрытия на берегу, а Барринга и след простыл. Не мог же этот негодяй улетучиться? —Пока он говорил, вошел снова сержант. — Что–нибудь от «Кукабурры»?

— Нет. «Адела» в Сайгоне: «На борту все в порядке».

— Сколько всего получено радиограмм?, — Четырнадцать.

— Больше половины. Красавчик, что–нибудь слышно от психиатра?

— Я видел его вчера в десять вечера, — ответил Роджер. — Пока все безрезультатно.

— Считает ли он, что в ее голове что–то сокрыто?

— Он допускает это.

— Нам от этого не легче, — помрачнел Шоу. —У него, как и у нас, еще есть суббота и воскресенье для работы. Хорошо, что мы предупредили «Кукабурру». Если бы мы этого не сделали, я бы полетел туда сам.

— Где она сейчас?

— Примерно в двухстах милях севернее Брисбена, — ответил Шоу. — Она должна прибыть во вторник к полудню. Нам остается лишь работать над тем материалом, который у нас есть, навести справки в Гонконге и приготовиться действовать в понедельник утром.

— Мы можем телеграфировать Скотланд–Ярду с тем, чтобы они произвели тщательный обыск в конторе Смита, — сказал Роджер. — Фред Ходжес вплотную займется Ву Хонгом. Итак, с чего начнем?

— Я предлагаю провести субботу и воскресенье у меня дома, — сказал Люк. — По крайней мере, мы сможем сочетать приятное с полезным.

Фифи Шоу была рада приходу Роджера и не знала, куда его усадить. В воскресенье после обеда они выкроили время отправиться на Палм Бич полюбоваться прибоем. С судов продолжали поступать радиограммы, в которых сообщалось, что результаты обыска ни к чему не привели.