Мастера детектива. Выпуск 5 - Кристи Агата - Страница 180

— Надеюсь, я ничего не испортил?

— Только расписался в своем дурном вкусе! — воскликнула Цецилия Грантэм.

— Но все происходящее здесь с самого начала делается в дурном вкусе.

— Нет, вы ничего не испортили, — заметил Вулф, внимательно наблюдавший за спектаклем. — Какие замечания есть у присутствующих? Кто заметил что–нибудь?

— Не знаю, заслуживает ли это замечания, — заявил адвокат Поль Шустер, — но на основе подобной демонстрации, пожалуй, вообще нельзя прийти к каким либо выводам, прежде всего потому, что условия здесь совсем иные.

— Не могу согласиться с вами, — возразил Вулф. — На основе этой демонстрации я уже пришел к тому самому выводу, на который рассчитывал. Я не хочу пока говорить о нем, пока не проверю. Я снова обращаюсь ко всем: обратили ли вы внимание на что–нибудь в действиях мистера Грантэма?

— Я не знаю, о каком выводе вы говорите, — послышался хриплый голос сержанта Пэрли Стеббинса, стоявшего на пороге и заполнившего своей мощной фигурой весь проем, — но я заметил, что каждый раз он нес бокалы совершенно одинаково. Бокал в правой руке он держал за верхнюю часть большим пальцем и еще двумя пальцами, а бокал в левой нес ниже другого и держа за ножку. Всякий раз он отдавал бокал, принесенный в левой руке, оставляя себе бокал в правой руке.

Я никогда еще не видел до этого, чтобы Вулф взглянул на Стеббинса с таким восхищением.

— Спасибо, мистер Стеббинс, — заявил он. — Вы не только имеете глаза, но и знаете, для чего они существуют. Кто может подтвердить это наблюдение мистера Стеббинса?

— Я, — заявил Сол Пензер. — Я подтверждаю. — Он все еще держал в руке бокал, который Сесиль принес ему.

— А вы мистер Кремер?

— Пока воздержусь. К какому же выводу вы пришли?

— Но это же очевидно. Мне нужно было убедиться в наличии оснований для вывода о том, что любой человек, знакомый с привычками мистера Грантэма и наблюдавший, как он берет и разносит бокалы, уже знал, какой бокал из двух он передаст мисс Ашер. Теперь я не только получил такие основания, но и располагаю двумя компетентными свидетелями — мистером Пензером и мистером Стеббинсом… Дамы и господа, у меня все. Беседу я продолжу только с миссис Робильотти, мистером Бэйном и мистером Лэдлоу. Мистер Робильотти, разумеется, может присутствовать, если желает. Все остальные — свободны. Мне нужна была ваша помощь для проведенной нами реконструкции, и я благодарю вас за ваше содействие. Я с удовольствием угощу вас шампанским в другой раз и по более счастливому поводу.

— Мы должны уйти? — пропищала Роза Тэттл. — А я хочу остаться.

Судя по выражению лиц остальных, все они тоже не возражали бы остаться, за исключением Элен Ярмис, стоявшей с Лэдлоу у бара.

— Пошли, Этель, — предложила она Этель Варр, стоявшей у моего стола, и обе матери–одиночки тут же направились к двери.

Сесиль Грантэм допил до дна свой бокал и объявил, что он остается. Цецилия присоединилась к нему, Биверли Кент лишний раз доказал, что достоин избранного им поприща, продемонстрировав всем, как истинный дипломат должен обращаться с дамой. Сидевшая рядом с ним Роза Тэттл без всяких возражений позволила ему проводить ее. Поль Шустер, выслушав разговор близнецов с Вулфом, повернулся и вышел. Когда Кремер подошел к бару, у которого находились супруги Робильотти, я обнаружил, что Хакетта там уже не было. Как я потом выяснил, он убрался незаметно для меня.

Домогательства Сесиля и Цецилии Грантэм прекратила мадам Робильотти. Сопровождаемая Кремером и своим супругом, она подошла к столу Вулфа и велела им отправляться восвояси, а затем так же отделалась от мужа.

— Вулфа нужно проучить как следует, — заявила она им, прежде чем они ушли, — и я займусь этим. В вас я никогда не нуждалась, тем более не нужны вы мне и сейчас. Вы ведете себя, как дети.

Цецилия раскрыла было рот, порываясь что–то сказать, взглянула на Лэдлоу и вышла, сопровождаемая братом. Робильотти тоже хотел что–то сказать, но, встретив ледяной взгляд бледно–серых глаз супруги, пожал плечами, как полагается хорошо воспитанному итальянцу, и вышел. Миссис Робильотти проводила его взглядом до двери, после чего подошла к креслу, ранее так любезно поставленному Кремером для нее, села, взглянула на Вулфа и произнесла ледяным тоном:

— Вы изволили сказать, что хотели бы продолжить беседу. Итак?

— Одну минуточку, мадам, — вежливо отозвался Вулф. — Я ожидаю еще одного человека. Вы, может быть, присядете, господа? Арчи!

Сол, попивая шампанское, уже сидел в кресле, которое он занимал в роли Фэйт Ашер. Предоставив Лэдлоу, Бэйну, Кремеру и Стеббинсу рассаживаться как они хотят, я вышел, поднялся к миссис Ашер и объявил:

— Ваш выход.

— Давно пора, — ответила наша гостья, пиная валявшиеся вокруг нее на полу газеты. — Кто там?

— Как и предполагалось: мистер Вулф, Бэйн, Стеббинс, миссис Робильотти. Она отправила мужа домой. Я проведу вас прямо к ней.

— Знаю, и вы даже не представляете себе, какое это доставит мне удовольствие, вне зависимости от того, что там произойдет. Подождите минуточку, пока я приведу в порядок прическу.

Миссис Ашер вышла в ванную и закрыла за собой дверь. Я не торопил ее, так как знал, что Вулф использует это время для того, чтобы создать у миссис Робильотти соответствующее настроение. Нужно сказать, что наша гостья тоже не проявила спешки, а когда, наконец, вышла из ванной, ее прическа показалась мне прямо–таки замечательной, а губы так накрашены, что любой бык, увидев их, немедленно пришел бы в ярость. Миссис Ашер не пожелала воспользоваться лифтом. Мы спустились по лестнице. В кабинет мы вошли почти рядом.

Наше появление прошло так, словно мы его много раз тщательно репетировали. Я провел миссис Ашер между Кремером и Бэйном, повернул лицом к миссис Робильотти и громко произнес:

— Миссис Робильотти, разрешите представить вам миссис Ашер — мать Фэйт Ашер.

— Рада, очень рада, — объявила миссис Ашер, поклонившись и протягивая руку.

Миссис Робильотти взглянула на нашу гостью, размахнулась и ударила ее по лицу. И довольно сильно.

16

Мы с вами можем сколько угодно и с одинаковым успехом гадать, удалось бы Вулфу успешно закончить дело, если бы трюк с «конфронтацией» оказался бесполезным, то есть если бы миссис Робильотти вовремя сообразила, что ей следует пожать руку, протянутую миссис Ашер, и вести себя в соответствии с протоколом. Он утверждает, что ему все равно удалось бы, однако такой вопрос сейчас является уже чисто академическим, поскольку внезапное появление этой женщины, поклонившейся и протянувшей руку миссис Робильотти, окончательно выбило из колеи вдову мистера Грантэма, нервы которой и так уже были напряжены до предела.

Я не помог, хотя и мог бы, миссис Ашер вовремя уклониться от пощечины, но затем уже не стал терять время. В конце концов она была нашей гостьей, и удар шефа в подбородок, а затем пощечина от другой гостьи не делали чести нашему гостеприимству, да и, кроме того, она могла ответить тем же самым. Поэтому, схватив ее за руку, я оттащил ее от миссис Робильотти, натолкнувшись при этом на Кремера, вскочившего со своего кресла. Миссис Робильотти тоже отшатнулась назад и, словно истукан, сидела в кресле, закусив губу.

— Посади–ка миссис Ашер рядом с собой, — велел мне Вулф. — Мадам, приношу извинения за оскорбление, которому вы подверглись под моей крышей. — Он обвел рукой присутствующих. — Мистер Лэдлоу, инспектор Кремер и сержант Стеббинс из полиции. Мистера Бэйна вы знаете.

— Вы устраиваете спектакль, а затем извиняетесь, — бросил Вулфу Кремер и тут же обратился к миссис Робильотти: — А я извиняюсь перед вами. Заверяю вас, что никакого отношения к этому я не имел. — Он повернулся к Вулфу. — Ну, а теперь мы слушаем вас.

— Вы уже видели, что я умышленно устроил этот спектакль и так же умышленно довел миссис Робильотти до такого состояния, чтобы вызвать желательную для меня реакцию с ее стороны на появление миссис Ашер. Прежде чем проанализировать эту реакцию, я должен объяснить причины присутствия здесь мистера Лэдлоу. Я попросил его остаться, так как у него есть для этого законное основание. Как вам известно, кто–то прислал окружному прокурору анонимку с некоторыми утверждениями, касающимися его, что дает ему полное право узнать правду. Причины присутствия мистера Бэйна вы скоро узнаете. Из разговора с ним вчера вечером я понял, что миссис Робильотти знала о том, что ее покойный муж Альберт Грантэм был отцом Фэйт Адлер.