Тугая струна - Макдермид Вэл - Страница 106

– Прости меня. Наверное, ты жалеешь, что позволила мне втянуть тебя в эту историю с Вэнсом.

– Нет, не жалею, – ее голос звучал твердо. – Кто-то должен был остановить Вэнса, а никто, кроме меня, не стал бы тебя слушать. И за случившееся в Сифорде я тебя не виню. Это была моя обязанность. Я не должна была пытаться сэкономить на наблюдении. Я знала, что ты прав, и мне следовало убедить в этом начальство, потребовав дополнительных сил для того, чтобы вести охоту по всем правилам, а не обходиться скудными средствами. Если бы я так поступила, Ди Эрншоу была бы сейчас жива.

– Ты не можешь знать этого наверняка, – запротестовал Тони. – Могло случиться что угодно. В решающую минуту ее напарник мог отойти в кустики, они могли разделиться, чтобы окружить здание. Если тут кто и виновен, так это ваш сержант. Я не говорю, что они должны были прикрывать друг друга: в тот момент он был ее непосредственным начальником. Его долг был заботиться о ней, а он ее подвел.

– А я? Разве моим долгом не было заботиться о ней? Тони покачал головой:

– Кэрол, ты не должна так строго себя судить.

– Иначе я не могу. Ладно, хватит об этом. Ты где? И как дела с Вэнсом?

– Я сейчас на M1. Ну и денек был! – он пробился во внешний ряд, где, забыв обо всем, кроме потока машин и женщины на телефоне, ввел Кэрол в курс дела.

– Значит, сейчас он где-то между Лондоном и Ньюкаслом? – спросила Кэрол.

– Именно.

– Тебе туда вовремя не успеть, да?

– Да.

– А мне?

– Возможно, успеешь. Даже наверное, если включишь мигалку. Я боялся тебя просить, но…

– Здесь мне совершенно нечего делать. Я отстранена, и никто не станет вызывать прокаженного старшего инспектора на ночь глядя. Лучше уж я делом займусь, чем буду сидеть тут и жалеть себя. Давай координаты. Я позвоню, когда буду подъезжать к Ньюкаслу, – ее голос окреп и звучал тверже, чем в начале разговора. Даже если бы ему вдруг вздумалось спорить, он понимал, что это бесполезно. Она была такой, как ему это всегда и виделось, – женщиной, которая не станет убегать в кусты, если ей бросить вызов.

– Спасибо, – просто сказал он.

– Мы только зря тратим время на разговоры. – Связь внезапно оборвалась.

Ценой, которую Тони платил за свое искусство, было то, что в подобных случаях он в точности знал, что чувствует другой человек. Он прекрасно понимал, что сейчас испытывала Кэрол. Мало кому приходилось пережить справедливое чувство вины за гибель другого человека. Все, в чем Кэрол еще вчера была уверена, вдруг сдвинулось и поползло, и никто, кроме человека, тоже пережившего подобное, не мог помочь ей вернуться назад, на твердую почву. Но он ее понимал и достаточно любил, чтобы попробовать это сделать. Он подозревал, что звонок стал первым удачным шагом в нужном направлении. Надеясь на свою правоту, Тони вглядывался в сужающийся вдаль туннель из красных огоньков и продолжал мчаться и на север.

Насчет того, где именно находится вход в подвальное помещение, миссис Эллиот уже не была так уверена.

– Это где-то здесь, под одной из плит. Он специально пригласил двух ребят из Ньюкасла, которые так смонтировали вход, чтобы его нельзя было вот так просто обнаружить.

Трое полицейских в растерянности смотрели на каменные плиты – каждая площадью в квадратный метр, – которыми был выложен пол. Потом Саймон сказал;

– Если входа не видно, как же тогда туда попасть?

– Наш Дерек говорил, они установили электрическое устройство, – поведала миссис Эллиот.

– Отлично, если есть мотор, то где-то должен быть выключатель, – пробормотал Леон. – Сай, начни с правой стороны двери, Кэй, ты иди вдоль левой. Я поднимусь наверх, где кровать.

Двое мужчин двинулись в указанном направлении и начали щелкать выключателями, но Кэй миссис Эллиот успела ухватить за рукав.

– Зачем вам понадобилось это бомбоубежище? – спросила она. – Я так поняла, что речь идет о взломщике, который якобы сюда залез! Вряд ли кто-то мог забраться в подвал.

Кэй постаралась изобразить самую ободряющую из улыбок:

– Когда дело касается такой знаменитости, как мистер Вэнс, нужно проявлять особую осмотрительность. Вдруг кто-то проник в дом с целью гораздо более серьезной, чем простая попытка ограбления. Предположим, кто-то его преследует. Тогда злоумышлнник запросто мог спрятаться в бомбоубежище, поджидая его, – она накрыла руку женщины ладонью. – Почему бы нам не подождать на улице?

– Зачем?

– Если там кто-то есть, это может оказаться очень опасным.

Улыбка у Кэй получилась натянутая. Она понимала, что если Донну Дойл заперли в этом подвале и сейчас найдут, то даже такой твердокаменной женщине, как Дорин Эллиот, не избежать ночных кошмаров до конца ее дней.

– Защита населения – это наша работа. Как вы думаете, что скажет мой шеф, если какой-нибудь псих с ножом захватит вас в качестве заложницы?

Миссис Эллиот позволила увести себя на крошечное крыльцо, лишь однажды бросив взгляд через плечо на Саймона и Леона, бродивших по комнате и щелкавших выключателями.

– Значит, вы думаете, что это какой-то чокнутый? – жадно спросила она. – Из местных?

– Необязательно это должен быть кто-то из местных, – сказала Кэй. – Есть люди – настоящие сумасшедшие. Они будут неделями, месяцами преследовать знаменитость и в результате узнают все подробности его или ее жизни. Вы не видели, чтобы поблизости околачивались посторонние?

– Ну, тут бывают туристы и любители прогулок, но их, по большей части, интересует лишь стена. Здесь они не задерживаются.

Кэй хотела еще что-то сказать, но в это мгновение зазвонил ее телефон.

– Вы позволите? Это на одну минуту, -извинилась она, заходя в дом, чтобы ответить на звонок. – Алло?

– Кэй? Это Тони. Вы где?

Вот черт, подумала она. Почему я? Почему он не позвонил Леону?

– Э-э-э… мы в доме у Джеко Вэнса, в Нортумберленде, – сказала она.

Саймон повернул голову, но она махнула ему, чтобы продолжал поиски.

– Что? – заорал Тони вне себя от возмущения.

– Я знаю, вы велели нам подождать, но мы все время думали о Донне Дойл…

– Вы взломали дверь?

– Нет. Нас сюда отличным образом впустили. У одной местной жительницы есть ключ. Мы сказали ей, что был сигнал – кто-то проник в дом, и она нам открыла.

– Понятно. Немедленно выметайтесь.

– Тони, она может быть здесь. В этом доме есть тайный подвал. Вэнс сказал строителям, что хочет оборудовать бомбоубежище.

– Бомбоубежище? – Его недоверие словно ощущалось физически.

– Ведь прошло двенадцать лет. А тогда многие верили, что Россия применит против нас ядерное оружие, – сказала она жалобно. – Дело в том, что она может находиться прямо здесь, но мы ее не услышим, даже если будем стоять прямо над ней. Нам нужно найти вход.

– Нет. Вам нужно немедленно прекратить все это. Он направляется сюда, Кэй. Он арендовал самолет. Скорее всего, хочет убедиться, что не оставил после себя улик. Мы должны взять его с поличным. Нужно устроить засаду и следить, когда он приблизится к месту преступления.

Слушая его, Кэй с удивлением увидела, как пол всего в метре или двух от нее пришел в движение. Одна из каменных плит качнулась и бесшумно сдвинулась, после того как Саймон в очередной раз щелкнул выключателем. Когда волна зловония вырвалась наружу, Кэй чуть не стошнило. Придя в себя, она сказала:

– Сейчас уже слишком поздно. Мы нашли вход. Саймон уже подскочил к отверстию в полу, всматриваясь в ведущие вниз каменные ступени. Рукой он нашарил выключатель, и подвальное помещение залил свет. Довольно много времени прошло, прежде чем он повернулся к Кэй. Лицо его было серым, как замазка.

– Если это Тони, скажи ему, что и Донну Дойл мы тоже нашли.

Он легко барабанил пальцами по обрубку правой руки – единственное движение, в остальном же его тело находилось в состоянии полного покоя, как у льва, готовящегося к прыжку. Он даже не напрягался, чтобы противостоять толчкам, когда маленький двухмоторный самолет попадал в воздушные ямы. Вместо того его тело послушно моталось, повторяя движения самолета. Когда-то в прошлом, нервничая, он имел привычку грызть ногти на правой руке. Потеряв руку, он раз и навсегда излечился от этой привычки – об этом он любил с грустью повторять на публике. Он уже давно воспитал в себе умение оставаться спокойным, прекрасно понимая, что дергание ничего не облегчает и не ускоряет. Кроме того, окружающих куда больше нервирует твое полное спокойствие.