Тугая струна - Макдермид Вэл - Страница 84

Барбара Фенвик не была неуправляемым, трудным подростком. Она не была на заметке в полиции, по словам друзей, она не пила – разве что кружку сладкого сидра, и никто не считал, что она уже испробовала секс или наркотики. Ее последний парень, бросивший ее за месяц до того ради другой, говорил, что они никогда не доходили до конца и что, несмотря на свой сексуальный вид, она скорее всего, как и он, была девственницей. Она довольно прилично успевала в школе и хотела учиться на детскую воспитательницу. Последний раз ее видели утром того дня, когда она исчезла, при посадке на местный автобус по направлению в Манчестер. Соседке, встретившей ее на остановке, девочка сказала, что едет к зубному врачу и что у нее проблемы с зубами мудрости. По словам матери, никаких зубов мудрости у Барбары и в помине не было – факт, впоследствии подтвержденный патологоанатомом.

Офицеры, которым было поручено расследование, всему этому также не нашли объяснения.

Ничто в поведении девочки не наводило на мысль, что она решила сбежать. В субботу вечером, накануне своего исчезновения, она с компанией друзей была на дискотеке. В качестве приглашенной знаменитости там появился и Джеко Вэнс, раздававший автографы и собиравший деньги на благотворительность. Друзья Барбары говорили, что она была в полном восторге.

У офицеров, которым было поручено расследование, все это не находило объяснения.

У них – да. Но только не у Леона Джексона.

Каменная плита была вделана так удачно, что даже не издала отвратительного скрежета, как в фильмах ужасов. Когда электрический ток направлялся в определенную точку, плита просто бесшумно поворачивалась на сто восемьдесят градусов и под ней обнаруживались ступени, ведшие в маленькую крипту, существования которой никто бы и не заподозрил под полом часовни, переделанной под жилье. Джеко Вэнс повернул выключатель, отчего крипта осветилась резким флюоресцирующим светом, и начал спускаться.

Первое, что он заметил, был запах, ударивший в ноздри еще до того, как его голова оказалась достаточно глубоко под землей, чтобы он мог разглядеть создание, некогда бывшее Донной Дойл. Гниение раздавленной плоти смешивалось с затхлым запахом немытого, липкого от горячечного пота тела и едкой вонью биотуалета. Он почувствовал, что его вот-вот вывернет, но сказал себе, что в палате для умирающих вдыхал и не такое, когда гангрена пожирала тела людей, у которых врачи и так уже ампутировали все, что только можно. Это была неправда, но к нему тем не менее вернулись силы.

В самом низу он остановился и устремил взгляд на несчастное создание, вжавшееся в холодную каменную стену, словно надеясь протиснуться сквозь камни и спрятаться от него.

– Господи, ну и вид, – с омерзением сказал он, оглядывая ее спутанные волосы, гноящиеся раны и слой грязи, покрывшей ее тело, пока она билась в крипте.

Он оставил ей коробки с мюсли, у нее был кран с водой. Совершенно непростительно пребывать в таком состоянии. Могла бы постараться помыться, вместо того чтобы сидеть на матрасе в собственном дерьме, подумал он. Цепи на ногах оставляли ей достаточную свободу передвижения, не помешала же ей есть боль в руке, судя по разбросанным вокруг нее и открытым пакетам. Он порадовался, что выбрал пластиковый матрас. Так можно будет сильной струей из шланга смыть с него все следы ее отвратительного пребывания здесь, когда с этим будет покончено.

– Посмотри на себя, – презрительно процедил он, подходя к ней вальяжной походкой. Он расстегнул пиджак и бросил его на стул, стоявший достаточно далеко от нее. – Зачем мне такая мерзость?

Ответом ему было лишь нечленораздельное стенание, сорвавшееся с разбитых губ Донны. Здоровой рукой она ухватилась за одеяло в жалостной попытке прикрыть наготу. Один быстрый шаг, и Джеко воздвигся над ней, сорвав с нее грубую шерстяную ткань. Искусственной рукой он наотмашь ударил ее по лицу, и она повалилась на матрас. Из глаз брызнули слезы, смешиваясь с кровью и юшкой, заструившейся из разбитого носа.

Вэнс отступил назад и плюнул в нее. Он хладнокровно разделся догола и аккуратно сложил одежду. Он был горячим и твердым, готовым для того, ради чего сюда пришел. Он вынужден был ждать дольше обычного, дольше, чем ему бы хотелось, – все из-за этой некстати появившейся суки Боумен. После того как ее нашли, он не решался появляться здесь, пока не выпроводил полицию, боялся привлечь их внимание. И хоть Тони Хилл и воображал, что у него есть что-то против него, доказательства отсутствовали, а значит, никто им теперь не интересовался. Теперь можно было спокойно вернуться за новой порцией того, что одно придавало смысл жизни, за сладостным глотком мести, заново ощутить вкус страдания.

Он опустился на колени на матрасе, с силой, грубо раздвинул ноги девочки, наслаждаясь ее сопротивлением, ее беспомощными попытками защититься, ее слабыми возгласами, означавшими отказ.

Вгоняя в нее член, он всем своим весом навалился на поврежденную руку.

Донна Дойл наконец издала членораздельный звук. Вопль, на который эхом отозвались стены тесной и мрачной крипты, был явное и недвусмысленное «Нет!».

Кэрол распахнула настежь дверь и почти насильно втащила Тони в дом.

– А мы уже думали, не заблудился ли ты, – сказала она, проходя впереди него к обеденному столу, где широкогорлый термос с супом соседствовал с парой булок оливкового хлеба и набором сыров.

– Авария на дороге, – пояснил он, бросая папку на стол и опускаясь в кресло. Он выглядел рассеянным, его голос звучал озабоченно.

Кэрол разлила суп по двум кружкам и протянула одну Тони:

– Мне нужно поговорить с тобой, пока еще нет остальных. Это перестало быть просто учебным заданием, Тони. Мне кажется, что за несколько дней до того, как убить Шэз, он захватил еще одну девочку.

Неожиданно он почувствовал, что вновь – весь внимание. Чем бы ни были заняты его мысли, когда он переступил порог, все это теперь отступило на задний план, а его синие глаза впились в нее.

– Доказательства? – спросил он.

– У меня было предчувствие, поэтому я запросила сводку о пропавших по всей стране. Сегодня после обеда мне позвонили из Дербишира. Донна Дойл. Возраст – четырнадцать лет. Из Глоссопа. Городок примерно в пяти милях от конечного пункта на Пятьдесят седьмой магистрали. – Кэрол протянула ему копию факса, присланного ей местным инспектором. – Мать составила эту листовку, потому что полиция не очень-то обеспокоилась. Смотри, все совпадает. Утром она ушла из дома словно бы в школу, придумав предлог, чтобы не возвращаться допоздна. Лучшие тряпки пропали. Спланированный побег из дома – явление, на которое предпочитают деликатно закрыть глаза. Но я говорила с констеблем, беседовавшей с матерью еще до того, как они утратили к делу интерес. Я ничего не подсказывала. Она сама сказала мне, что за пару дней до своего исчезновения Донна с друзьями была на благотворительной акции, где в качестве почетного гостя присутствовал Джеко Вэнс.

– Черт! – выдохнул Тони. – Она еще может быть жива, все зависит от того, что именно он с ними делает, Кэрол.

– Не смею даже мечтать о таком счастье.

– Но это возможно. Если он убивает их не сразу, а прячет у себя, – а мы знаем много случаев, когда маньяки так поступают ради ощущения власти, которое это им дает, – есть вероятность, что он не рискнул приблизиться к ней сразу после убийства Шэз. Мы просто обязаны найти способ рассекретить его логово. И как можно скорее.

Они посмотрели друг на друга, одинаково захваченные сознанием, что, возможно, еще одна жизнь зависит сейчас от того, насколько хорошо они выполняют свою работу.

– В Нортумберленде у него есть загородный дом, – сказал Тони.

– Вряд ли он станет заниматься этим у себя дома, – возразила Кэрол.

– Возможно, и так, но готов держать пари на что угодно, что его лежбище где-то поблизости. Что у ребят? – поинтересовался он.

Кэрол взглянула на часы: