Часовые Вселенной - Рассел Эрик Фрэнк - Страница 64

Предводитель группы следил за Рэйвеном и Чарльзом краем глаза, пока те не поравнялись с группой, потом круто развернулся и властным голосом бросил:

— Ваше имя Дэвид Рэйвен?

— Как вы узнали? — спросил Рэйвен, остановившись и удивленно приподняв бровь.

— Не болтай глупостей,— хмуро глядя на него, посоветовал незнакомец.

Рэйвен повернулся к Чарльзу.

— Он говорит, чтобы я не болтал глупостей,— обиженно сказал он.— Разве я болтаю глупости?

— Да,— пожал плечами Чарльз,— Ты всегда их болтаешь, с тех пор как в трехлетнем возрасте ударился головой.

Потом Чарльз вежливо взглянул на лесничего.

— Зачем вам нужен этот человек по имени... э-э...

— Рэйвен,— услужливо подсказал Рэйвен.

— Да, Рэйвен. Зачем он вам?

— За его голову объявлена награда. Вы что, не смотрите спек-тровизор?

— Изредка,— признался Чарльз.— По большей части он утомляет меня до слез, поэтому я почти его не включаю.

Лесничий ухмыльнулся своим товарищам.

— Теперь понимаете, почему некоторые остаются бедняками до конца своих дней? Судьба стучится в каждую дверь, но некоторые отказываются ее слушать.

Не обращая больше внимания на Рэйвена, он продолжал, глядя на Чарльза, у которого был откровенно подавленный вид:

— По спектровидению передавали, что его срочно разыскивают.

— За что?

— За то, что он угрожал жизни экипажа и пассажиров «Фантома». За то, что, нарушив правила, открыл шлюз, помешал навигации, отказался подчиняться законным распоряжениям офицера корабля, приземлился в запретной зоне, уклонился от медицинской проверки по прибытии, уклонился от таможенного досмотра по прибытии, отказался пройти антибактериальную стерилизационную камеру и...

Лесничий замолчал, перевел дух и спросил одного из своих товарищей:

— Что-нибудь еще?

— Плевал в главном зале,— подсказал один из них.

Судя по его виду, он сам с удовольствием совершил бы подобное преступление только в пику большой запрещающей надписи.

— И вовсе я не плевал,— хладнокровно возразил Рэйвен.

— Заткнись! — приказал первый, давая понять, что больше не намерен вступать с ним в разговоры, и снова обратился к почтительно молчавшему Чарльзу: — Если случайно встретите этого Дэвида Рэйвена или что-нибудь о нем услышите, позвоните по телефону Вествуд семнадцать-семнадцать и скажите нам, где он. Он очень опасен!

Сделав ударение на последнем слове, лесничий хитро подмигнул остальным, а после пообещал:

— Мы позаботимся, чтобы вы получили достойную долю награды.

— Спасибо,— скромно поблагодарил Чарльз и повернулся к Рэйвену,— Пошли. Мы и так опаздываем. Будь осторожнее и помни, что он на тебя похож.

Они пошли дальше, зная, что трое смотрят им вслед, и отчетливо слыша в виде мысленных импульсов комментарии, которыми те украдкой обменивались:

— В любом случае, он принял нас за лесничих.

— Будем надеяться, если нам попадется навстречу какой-нибудь капитан лесничих, он тоже примет нас за них.

— Мы зря теряем время лишь потому, что тот тип по спектровизору говорил про деньги. Последние несколько часов можно было провести и получше. В двух кварталах отсюда есть неплохая забегаловка, так что...

— Почему они не распространили его фотографию?

— Как я уже сказал, здесь мог бы помочь телепат. Все, что нам нужно,— дождаться подходящего телепата, который указал бы нам на того, кого мы ищем. И тогда мы могли бы купаться в деньгах.

— Что-то в этой награде кажется мне подозрительным. Даже за Косого Мэйсона, который ограбил несколько банков и застрелил десяток человек, не предлагали столько.

— Возможно, у Уолленкотга есть на то личные причины.

— Слушайте, парни, тут есть забегаловка...

— Ладно, зайдем туда на полчасика. Если кто-то нас там застанет, у нас есть хорошее оправдание. Мол, до нас дошел слух, будто Рэйвен должен с кем-то там встретиться.

Поток мыслей начал медленно ослабевать.

— Если он нужен Уолленкотту...

Они продолжали говорить про Уолленкотга, пока не оказались слишком далеко для того, чтобы можно было услышать их мысли. Они обсудили двадцать версий того, каким образом беглец мог задеть или обидеть Уолленкотга, сорок вариантов того, как Рэйвена можно будет призвать к ответу, и сто способов того, что Уолленкотг сможет с ним сотворить.

Все время Уолленкотг да Уолленкотг. Никто не упомянул Торстерна, это имя ни у кого даже в мыслях не промелькнуло.

И потому следовало отдать должное уму того, кто это имя носил. 

 Глава 10

Эммануил Торстерн обитал в огромном замке из черного базальта, построенном еще в первые месяцы колонизации, когда высокие гладкие стены толщиной в шесть футов служили надежной защитой против враждебного зверья из джунглей. Здесь небольшая группа первопроходцев с Земли упрямо цеплялась за кусочек инопланетной почвы, пока с прибытием новых кораблей людей не стало больше и сила их оружия не возросла,— после чего они отправились дальше, захватывая все новые территории.

Семь других подобных замков в свое время служили такими же твердынями, а потом, когда необходимость в них отпала, были заброшены. Теперь они стояли пустые, полуразрушенные, словно мрачные памятники самых темных дней этой планеты.

Но Торстерн занял и восстановил один из замков, укрепил стены, добавил башни с бойницами, затратив на это немалые средства и стремясь придать своей цитадели вид внушающего ужас могущества. Результатом стал черный зловещий архитектурный монстр, возвышавшийся среди густого тумана; крепость походила на обитель маньяка-феодала, держащего в страхе всю округу.

Рэйвен стоял в клубах тумана, задумчиво теребя мочку уха и разглядывая странное сооружение. В белесой дымке было отчетливо видно лишь основание уходящей к небу крепости, остальное скрывали сгущающиеся сумерки. И все равно Рэйвен напряженно вглядывался в даль, словно мог различить детали, недоступные для обычного зрения.

— Ну и крепость,— заметил он.— Как он ее называет — Императорский дворец, коттедж «Магнолия» или еще как-нибудь?

— Изначально это сооружение было известно как Четвертая база,— ответил Чарльз.— Торстерн переименовал его в Черную Скалу. Местные называют это просто замком.

Он тоже глядел вверх, видимо, как и Рэйвен, обладая способностью видеть невидимое.

— Ну и что дальше? Отправимся к нему сами или подождем, пока он выйдет?

— Пойдем к нему. Мне не хочется болтаться тут до утра.

— Мне тоже.— Чарльз показал вверх.— Попыхтим, пытаясь подняться? Или попросту войдем внутрь?

— Войдем как приличные цивилизованные джентльмены,— решил Рэйвен.— А именно — через главные ворота.

Он снова взглянул на замок.

— Говорить будешь ты, а я стану держаться за твою руку, вывесив язык. Тогда мы оба не вызовем подозрений.

— Спасибо большое,— беззлобно буркнул Чарльз.

С важным видом подойдя к воротам, он нажал кнопку звонка и принялся ждать. Рэйвен стоял рядом.

Ждать пришлось недолго: четыре богохульных разума, находившихся где-то неподалеку, изрыгнули четыре разных, но одинаково крепких проклятия. Все четверо были пешками без единого признака мутаций.

Этого и следовало ожидать. Не обладая никакими талантами, кроме высокоразвитого интеллекта, Торстерн наверняка вовсю использовал людей, наделенных паранормальными способностями, но отнюдь не жаждал их общества. Поэтому, вероятнее всего, большинство его окружения (в том числе находившиеся в замке) были простыми пешками, отобранными из-за лояльности, надежности и преданности.

В этом отношении хозяин черного замка мало чем отличался от своих слуг. Все обычные люди, как умные, так и тупые, подозрительно относились к мутантам и старались держаться от них подальше. То была естественная психологическая реакция, основанная на скрытом комплексе неполноценности Человека Сегодняшнего в присутствии тех, кто тревожно напоминал Человека Завтрашнего. Силы Земли, направляемые Карсоном и Герата, могли бы использовать подобный инстинктивный антагонизм, доставив большие неприятности оппозиции,— но поступить так значило еще больше подчеркнуть различия между отдельными людьми во имя единства всего человечества.