Часовые Вселенной - Рассел Эрик Фрэнк - Страница 90

— С какой же целью?

Вопрос нисколько не взволновал Ломакса. Проведя рукой по жестким волосам, он устало ответил:

— Цели других форм жизни никому не известны. Мы ничего о них не знаем — пока. Однако мы вполне можем сделать одно допущение.

— Какое же?

— Если бы намерения другой формы жизни были дружественными, она открыто вступила бы в контакт, не пытаясь скрываться.

— То есть, по-вашему, тайный контакт доказывает враждебные намерения?

— Именно!

— Не могу представить ничего более абсурдного,— болезненно сморщилась Лейна,— чем считать людей нелюдью.

— Повторяю еще раз, уважаемая,— с холодной вежливостью проговорил Ломакс,— лично я не строю никаких предположений. Я всего лишь представитель, которому поручено сообщить вам о заключениях экспертов. Они утверждают, что вы — либо мультимутанты, либо негуманоидные формы жизни, причем последний вариант наиболее вероятен.

— Мне кажется, это просто оскорбительно,— с женской непоследовательностью заявила Лейна.

Ломакс пропустил ее слова мимо ушей.

— Если окажется, что представители иной формы жизни забросили своих разведчиков на три планеты без нашего ведома, можно сделать логический вывод, что они прилетели отнюдь не с мирными целями. Только преступник вползает в дом подобно ядовитому пауку. Честный человек стучится в парадную дверь.

— Вполне разумно,— невозмутимо кивнул Рэйвен.

— Таким образом, если некая форма жизни, достаточно могущественная и разумная, чтобы покорить космос раньше нас, затеяла против нас тайную операцию, это означает, что человечество вскоре столкнется с величайшим кризисом в истории!

Ломакс сделал широкий жест.

— Отсюда и эта исключительная процедура. Захватчики из космоса находятся вне наших законов и не имеют права на защиту.

— Понятно.

Потирая подбородок, Рэйвен задумчиво взглянул на Ломакса.

— И что нам теперь делать?

— Теперь вам придется доказать, что вы — родившиеся естественным путем люди, а не иная форма жизни. Доказательства должны быть неопровержимыми, а свидетельства — бесспорными. 

 Глава 18

— Черт побери,— в притворном гневе рявкнул Рэйвен,— а вы-то сами можете доказать, что не явились откуда-нибудь с Сириуса?

— Не буду с вами спорить, как и позволять действовать мне на нервы.

Ломакс ткнул большим пальцем в последний лист бумаги.

— Для меня важно лишь то, о чем сказано здесь. Там говорится, что вы должны предоставить неопровержимые доказательства того, что вы люди, под чем понимается высшая форма жизни родом с Земли.

— Иначе?..

— Земля будет предполагать худшее и предпримет все шаги, чтобы защититься любыми доступными средствами. Сперва она уничтожит всех троих, находящихся в этой комнате, одновременно поступив так же с теми, кто на Венере, и будет готова отразить любую атаку, направленную на нас извне.

— Гм! Всех троих, говорите? Весьма смело с вашей стороны!

— Я уже говорил, почему выбрали именно меня,— напомнил Ломакс.— Я готов на такое в случае необходимости, особенно учитывая, что меня заверили — смерть будет сверхбыстрой и безболезненной.

— Неплохое утешение,— загадочно сказала Лейна.

Ломакс поглядел на нее, потом на Рэйвена.

— Я отправлюсь вместе с вами исключительно затем, чтобы лишить вас последнего возможного пути к бегству. Один из вас не сможет обеспечить себе спасение, завладев моей личностью. Никакая иная форма жизни — если вы таковой окажетесь — не выйдет из этой ловушки под личиной человека по имени Ломакс. Мы вместе останемся в живых или вместе умрем — в зависимости от того, предоставите ли вы доказательства, которых требует мое руководство.

Он самодовольно улыбнулся. Впервые его столь ненавидимое физическое состояние давало ему несокрушимую власть. При данных обстоятельствах его способность с абсолютным спокойствием рассуждать о собственной смерти могла внушить противнику неподдельный ужас.

Если ты лишен страха, который переполняет твоих врагов, конфликт может разрешиться лишь одним образом — поражением трусов. Ломакс, как и стоявшие за ним люди, считал само собой разумеющимся, что любая форма жизни, гуманоидная или негуманоидная, ценит свою жизнь чересчур высоко, чтобы относиться к смерти с присущим ему презрением.

В этом отношении он полностью ошибался — как и те, кто тщательно планировал и готовил операцию. Самым сложным для предполагаемых жертв было скрыть, что Ломакс ошибается.

Главным было не дать этого понять, а передать записывающей аппаратуре серию реакций, явно нормальных с человеческой точки зрения.

— Множество невинных,— с подобающей случаю тревогой заметил Рэйвен,— погибли из-за постоянных предрассудков и панических страхов других. На этой планете всегда хватало охотников на ведьм.

Беспокойно шевельнувшись в кресле, он спросил:

— Сколько у нас времени? Есть какие-то ограничения?

— Не по часам. Или вы выкладываете свои доказательства, или нет,— с усталым безразличием сообщил Ломакс.— Если можете представить доказательства — начинайте незамедлительно. Если нет — одна лишь мысль об этом рано или поздно приведет вас в отчаяние. И тогда вы попытаетесь вырваться. Когда это произойдет, я...

Он не договорил.

— Вы среагируете соответственно?

— Именно!

Опустив локти на стол, Ломакс подпер руками подбородок с видом человека, готового к неизбежному.

— Я весьма терпелив, и вы в полной мере можете пользоваться моим терпением. Но советую вам не тянуть, пытаясь просидеть тут неделю.

— Это похоже на очередную угрозу.

— Это дружеское предупреждение,— поправил Ломакс.— Хотя оснований подозревать пару на Венере куда меньше, чем вас, было решено, что они такие же, как вы. С ними сейчас проводится точно такая же беседа. Все вы стоите друг друга, и вас отпустят или уничтожат всех вместе.

— То есть между Землей и Венерой сейчас установлена связь? — спросил Рэйвен.

— Верно. В экстренной ситуации с Земли или с Венеры будет передан соответствующий сигнал, и результат на обеих планетах будет одинаков. Вот почему мы держим две пары раздельно. Чем больше времени потратит впустую одна, тем больше шансов, что и другой тоже будет вынесен приговор.

— Неплохо организовано,— заключил Рэйвен.

— У вас есть две возможности покинуть этот мир навсегда: от моих рук, если я буду вынужден это сделать, или от рук ваших союзников на Венере.— Ломакс едва заметно улыбнулся.— Вы сейчас находитесь в весьма неблагоприятном положении: утверждаете, что в состоянии договориться с врагами, но только Бог способен спасти вас от друзей.

Глубоко вздохнув, Рэйвен откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, будто сосредоточившись на переплете, в который он попал. То, что Ломакс мог попытаться подслушать его мысли, нисколько не беспокоило Рэйвена. Он был полностью уверен в непроницаемости своего мысленного экрана, за который не мог проникнуть ни один земной телепат.

— Чарльз! Чарльз!

Ответ пришел не сразу — Чарльз был полностью поглощен собственной судьбой, и ему понадобилось время, чтобы отвлечься.

— Да, Дэвид?

— Как сейчас у вас дела?

— Нам рассказывают, как четыре денебианина погнались за землянином, но повернули обратно.— Чарльз мысленно усмехнулся.— Не могу представить, что вынудило их так поступить?

— Вы отстаете от нас на несколько минут. Мы уже близимся к концу. Кто с вами общается?

— Глубокий старик. Вполне здравомыслящий, но уже стоящий одной ногой в могиле.

— Наш помоложе,— сообщил Рэйвен.— Жертва прискорбного случая. Настолько прискорбного, что не будет ничего удивительного, если у него случится серьезный приступ и он не выдержит напряжения. Мы можем сделать так, что для записывающей аппаратуры это будет выглядеть нормально. Печальный, но естественный конец. Думаю, мы вполне сможем воспользоваться его состоянием.

— Что ты предлагаешь?

— Мы скормим микрофонам небольшую житейскую драму — чтобы достоверно изобразить свою невиновность. Потом у него случится приступ, мы среагируем естественным образом, и он тоже среагирует, поскольку не сможет иначе. В результате ваша проблема будет решена, так как мы совершим фальстарт и не дадим вам шанса сказать хоть слово в свою защиту.