Часовые Вселенной - Рассел Эрик Фрэнк - Страница 98

— Вы верите в эту байку?

— Я не верю ничему, что не подтверждено доказательствами. Но ее версия заставляет серьезно усомниться в вашей.

— Ладно. Я знаю, вы намерены проверить мои показания. Проверьте и ее показания тоже и выясните, все ли сходится.

— Мы уже частично проверили вас обоих и намерены покончить с этим как можно быстрей. Девушка не знает имен трех парней, она вообще ничего о них не знает, кроме того, что нам уже известно. Номер машины она не заметила. Собственно, ей это было ни к чему, поскольку она не пострадала.

— Очень полезные сведения.

— Но остальное выглядит вполне убедительно,— сказал Ледсом.— Она — девушка с прекрасной репутацией, из очень уважаемой семьи. Она ушла из дома именно тогда, когда сказала, опоздала именно на тот автобус, про который говорила, двое свидетелей видели, как ее предложили подвезти. Она прибыла в пункт назначения в названное время и может это доказать.

— Те парни везли ее длинным кружным путем?

— Да. Им было очень весело.

— Неплохой способ объяснить, как ты потратил время... Которое ушло в числе прочего на то, чтобы остановиться, пару раз выстрелить и проехать семнадцать миль по лесной дороге.

— Послушайте, мистер Харпер, с тех пор как был застрелен Элдерсон, миновали почти сутки. Все, что у нас есть,— вы и та девушка. И мне известно только, что кто-то стрелял, а кто-то лжет.

— Если девушка говорит правду, в чем я, с вашего позволения, усомнюсь,— проговорил Харпер,— существует лишь один вариант. Кто-то третий ходит на свободе, не вызывая подозрений, и посмеивается втихомолку.

— Тому нет ни малейших доказательств.

Ледсом поколебался, прежде чем продолжить:

— Я бы даже не стал вести с вами эту беседу, если бы за вас не поручились служители закона вашего родного города. С их мнением приходится считаться.

— Полагаю, да.

— Потому скажу вам еще кое-что. Описание тех трех парней не подходит ни к одной троице, освобожденной или сбежавшей из тюрьмы в этом году.

— Как насчет военной тюрьмы? Старику на заправке показалось, что они одеты в форму без знаков различия.

— Никакая военная, морская или летная форма не подходит под это описание.

— В нашей стране. Возможно, они иностранцы.

— Девушка утверждает обратное. Они свободно разговаривали и знали местность как свои пять пальцев.

— Вы спрашивали у представителей властей, не существует ли хоть сколько-нибудь похожей формы?

— Нет. Девушка согласна, что их одежда выглядела несколько официально, и считает, что на них могло быть обмундирование, списанное из армейских запасов, выкрашенное в зеленый цвет. Если так, вряд ли нам удастся его найти. Старые армейские кители попадают на рынок тысячами.

— Как насчет машины? Вы полагали, что она могла быть угнана.

— На данный момент у нас есть сведения о десяти машинах, похищенных в разных частях страны. Четыре из них зеленого цвета. Мы срочно запросили номера этих четырех. Найти их пока не удалось.

Ледсом мрачно посмотрел в окно.

— В любом случае они могли перекрасить машину и сменить номера. Или она принадлежит им на законных основаниях. Или взята напрокат. «Тандербаг» — популярная модель. Потребуются месяцы, чтобы проверить все автомагазины и прокатные конторы от побережья до побережья.

Харпер задумался.

— Что ж, если машина вам когда-нибудь попадется, вы ее сразу опознаете. У вас есть отпечатки шин, и это немало.

— Отпечатки вовсе не обязательно принадлежат разыскиваемой машине. По лесной дороге в тот день мог проехать кто угодно. Мы выяснили только, что отпечатки не принадлежат ни одному из лесовозов. А еще — что трое парней не соответствуют описанию никого из бывших или нынешних сотрудников лесозаготовительных компаний.

— Что бы ни говорила девушка, я все-таки думаю: это именно те ребята, которых вы ищете.

— Девушка оказалась невольным свидетелем и ни в чем не виновата. Зачем ей прикрывать компанию незнакомцев?

— Возможно, они не были незнакомцами,— предположил Харпер.

— В смысле?

— Из того, что ее подвезли, вовсе не следует, что она не была с ними знакома.

— Она клянется, что никого из них не знала.

— Можете не сомневаться: она бы так и сделала, если бы один из них оказался ее безумным поклонником или беспутным родственником.

— Гм! — Ледсому подобное предположение показалось возможным, хотя весьма маловероятным. Он записал что-то в блокноте.— Полиция ее города сообщила нам сведения о ее личности, обстановке в семье, положении ее родителей и прочем. Возможно, стоило копнуть поглубже.

— Если она лжет насчет убийства, у нее должны быть для этого очень серьезные причины. Может, ее запугали. Может, ее убедили в том, что вернутся и перережут ей горло, если она осмелится сказать лишнее.

— Ошибаетесь,— решительно заявил Ледсом.— Я давно занимаюсь этой работой и могу понять, когда подозреваемый втайне чего-то боится. Но она не боялась, а была искренне сбита с толку, потому что угодила в странную историю.

— Я тоже подозреваемый. Куда более серьезный, судя по тому, что сейчас происходит. Думаете, я напуган?

— Нет,—признал Ледсом.

— А мне следовало бы бояться, если бы преступление совершил я. Но я его не совершал.

— Кто-то совершил. И это пока все, что нам известно.

Ледсом пристально посмотрел на Харпера.

— Я могу задержать вас на двадцать четыре часа. И задержал бы, будь у меня шанс предъявить вам за это время хоть какое-то обвинение. Но ровно сутки потребуется лишь на то, чтобы осушить пруд. Так что можете идти. И да поможет вам бог, если мы вытащим из пруда пистолет, который можно будет приписать вам.

— Я буду весь на нервах.

Харпер угрюмо вышел и весь путь до дома проделал в задумчивом молчании. На протяжении семисот мильему встретилось по крайней мере полсотни «тандербагов», но ни в одном из них не было тех, кто походил бы на пропавшую троицу.

 Глава 3

На небольшом заводике Харпера трудились шесть рабочих — близоруких, но с ловкими пальцами.

В кабинете Харпера едва хватало места для его стола и стола секретарши, одновременно выполнявшей обязанности стенографистки и телефонистки. Мойра была на три дюйма выше своего босса и примерно вдвое его тоньше. Стрела Купидона никоим образом не могла залететь в эту комнату, что Харпера вполне устраивало.

Сидя за столом, он разглядывал под мощным увеличительным стеклом набор миниатюрных стеклянных пинцетов, когда вошел Райли и в два шага оказался посреди кабинета. Облик Райли сразу выдавал в нем переодетого полицейского.

— Доброе утро, лейтенант,— приветствовал его Харпер, лишь на мгновение оторвавшись от работы.

— Доброе утро, неандерталец.

В помещении не имелось лишних стульев, не было и места для них, поэтому Райли устроился на краю стола. Наклонившись, он заглянул в увеличительное стекло.

— Удивительно, как такие большие волосатые лапы могут управляться с подобной мелочью.

— Почему бы и нет? Ты же ковыряешь в зубах, верно?

— Не будем касаться моих личных привычек.— Райли осуждающе посмотрел на Харпера.— Лучше обсудим некоторые из твоих.

Вздохнув, Харпер убрал пинцеты в выстланный бархатом футляр и спрятал футляр в ящик, после чего отложил увеличительное стекло в сторону и поднял глаза.

— Например?

— Каждый раз оказываться там, где что-то случается.

— Как будто я делаю это нарочно.

— Не знаю. Порой меня это удивляет. Слишком уж странно.

— Ближе к делу,— посоветовал Харпер.

— Нам только что позвонили. Хотят знать, на месте ли ты, а если нет, почему.

— Что ж, я на месте. Так им и скажи.

— Мне очень интересно, зачем они хотят это знать,— многозначительно заметил Райли.

— Тебе ведь сказали — в иле ничего не нашли.

— В иле? Каком иле?

— На дне пруда,— улыбнулся Харпер,— И еще тебя спрашивали, нет ли у меня пистолета тридцать второго калибра.