Хроники Дерини - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 102

Когда стража окружила Яреда, сквозь толпу незаметно протиснулся Риммель и тоже застыл на месте. Его всего передернуло, рука конвульсивно вцепилась в медальон, и он подумал, что сейчас сойдет с ума.

«О боже мой, что я наделал? Кто мог подумать, что все так кончится? Нет, нет! Боже милостивый, это неправда, это не может быть правдой! Они умерли! Моя леди Бронвин умерла!»

Комната все наполнялась стражниками и придворными.

Риммель отошел и прислонился к стене. Он хотел отвести глаза от ужасного зрелища, но не мог. Он опустился на колени, не чувствуя, что медальон, который он сжимал в исступлении, врезается в его ладонь.

В сопровождении Гвидиона вошла леди Маргарет. Она побледнела, увидев трупы, так, что казалось, сейчас упадет без чувств.

Но она подошла к своему мужу, который безмолвно стоял рядом с ними, обняла его и, безмолвно постояв так несколько мгновений, увела Яреда на балкон, чтобы он не видел этой разрывающей сердце картины. Там она шептала ему что-то, утешая, пытаясь вывести его из оцепенения.

Гвидион поднял лютню Бронвин и молча посмотрел на нее; шейка инструмента треснула при падении. Тихо подойдя к Келсону, маленький трубадур наблюдал, не говоря ни слова, как молодой король снимает с себя красный плащ и покрывает им тела. Потом он безотчетно тронул одну из оставшихся струн, нота отозвалась в тишине, и Келсон с удивлением оглянулся.

— Я боюсь, что лютня расстроена навсегда, государь,— печально прошептал Гвидион, становясь на колени рядом с Келсо-ном и вкладывая инструмент в безжизненную руку Бронвин.— И ничего не поделаешь...

Келсон отвел глаза, понимая, что трубадур говорит не о лютне. Гвидион последний раз провел пальцами по струнам и сложил руки на груди.

— Позвольте мне спросить, как это случилось, государь?

Келсон печально пожал плечами.

— Кто-то принес в комнату магический кристалл, Гвидион. Само по себе это не страшно, этот камень — жерман — используется для разных вещей, в том числе и вполне достойных. Вы могли слышать упоминания о нем в старых балладах.— Его голос дрогнул.— Но этот был принесен с недоброй целью. По крайней мере для обычных людей, таких как Кевин, он был смертельно опасен. Одна Бронвин могла бы справиться с чарами, но она закричала, Кевин услышал и прибежал на помощь. Защитить и себя, и его она не могла, поэтому оба погибли.

— А если бы она не...

Келсон сурово взглянул на него и вышел на балкон, где стояли Яред и Маргарет вместе с одетым в белое отцом Ансельмом, пожилым капелланом Кулдского замка. Молодой король кивнул, увидев Ансельма рядом с безутешными родителями, и посторонился, пропуская его к трупам. Ансельм преклонил колени и начал молиться; Келсон перекрестился и тихо повернулся, дав Гвидиону знак подойти к нему.

— Гвидион, Дерри, попросите всех уйти. Горе семьи не для посторонних глаз.

Они, выполняя королевское распоряжение, мягко выпроводили из комнаты солдат и рыдающих фрейлин, и тут Дерри заметил Риммеля. Архитектор, упав на колени, стоял в углу, его голова вздрагивала от рыданий; он что-то сжимал в кулаке. Видна была лишь золотая цепочка. Когда Дерри тронул его за плечо, Риммель вытаращил на него глаза, покрасневшие от слез. Дерри, не зная, как ему быть с этим истеричным мужчиной, вдруг обратил внимание на цепочку; вид ее вызвал у него подозрение.

— Эге, это что такое? Риммель, где вы это взяли?

Дерри схватил его за руку, Риммель с безумными глазами попытался вырваться и встать на ноги. Его сопротивление только разожгло интерес Дерри, и лорд-гофмейстер постарался разжать кулак Риммеля.

— Ну-ка, Риммель, сейчас мы увидим, что это такое... Дерри начинал сердиться: архитектор сжимал пальцы все крепче и крепче.—Ага, медальон. Ну и где вы...

Медальон выпал из рук Риммеля на пол и, когда Дерри, нагнувшись, прикоснулся к нему, открылся. Дерри хотел только взглянуть на него и вернуть Риммелю и тут увидел портрет.

— Хадасса, это же миледи!

Келсон удивленно обернулся на крик Дерри и, увидев его возмущенное лицо, подошел к молодому лорду и взял медальон.

Пока он разглядывал портрет, подошла леди Маргарет. Увидев медальон, она судорожно сжала руки. В ее глазах застыло изумление.

— Откуда этот медальон, государь?

— Этот? — смущенно посмотрел Келсон — Да вот, найден у Риммеля, миледи. А уж как попал к нему — ума не приложу.

Нетвердой рукой Маргарет взяла у Келсона медальон, вздрогнув, когда металл коснулся ее кожи. Она мгновение смотрела на него, потом со стоном спрятала медальон у себя на груди.

— Где,— тяжело выдохнула она,— где ты взял его, Риммель?

— Миледи, я...

— Бронвин дала его Кевину в день помолвки. Как он попал к тебе?

С криком отчаяния Риммель упал на колени и вцепился в ее подол.

— О, дражайшая леди, я не хотел, поверьте, я не хотел того, что случилось,— сквозь рыдания бормотал он.— Я так любил ее! Я только хотел добиться взаимности. Вы же знаете, что такое любовь!

Маргарет невольно отшатнулась от него, поняв значение этих слов, а Дерри дал знак гвардейцам взять архитектора, и те немедленно выполнили приказ. Яред, безучастно глядя на происходящее, снова и снова бормотал имя сына.

— Ты! — закричал Келсон, не веря своим ушам,— Ты положил жерман, Риммель?

— О государь, вы должны мне поверить! — стонал Риммель, безутешно качая головой.— Я хотел только навести любовные чары. Дама по имени Бетана сказала...

— Бетана? — Келсон схватил Риммеля за волосы и повернул к себе лицом.— Это магия Дерини, Риммель. Я знаю, что говорю, мне самому пришлось управляться с ее остатками. Так кто эта дама по имени Бетана? Дерини?

— Я... я не знаю, Дерини ли она, государь,— пробормотал Риммель и скривился от боли, когда Келсон еще сильнее запрокинул его голову.— Она живет на холмах за городом, в... в пещере. Мне говорили, что она колдунья, наводит любовные чары, ну и другие тоже, за еду и за... за золото.— Он вздохнул, и его глаза вспыхнули. — Я только хотел, чтобы Бронвин меня полюбила, государь, А мне сказали, что Бетана и занимается как раз таким простым колдовством.

— Простое колдовство не убивает! — выкрикнул Келсон и, разжав пальцы, отпустил волосы Риммеля.— Ты все равно виноват в их смерти, как если бы сам навел чары.

— Я убью его! — закричал Яред, вырывая меч у стражника.— Как Бог свят, он умрет за это злодейство.

Он уже кинулся на Риммеля с обнаженным мечом, но Маргарет с криком «Нет!» преградила ему дорогу. Дерри и капитан охраны вырвали у Яреда меч, Маргарет держала его за руки, но он продолжал кричать:

— Руки прочь, дурни! Я убью его! Маргарет, он убил моего сына! Не мешай мне!

— Яред, нет! Разве не достаточно смертей? Подожди, подожди, приди в себя! Государь, ну не дайте же ему сделать это! Я умоляю вас!

— Стойте все!

Слова Келсона как меч разрубили воздух, и установилась тишина, прерываемая только рыданиями Риммеля. Все взгляды устремились на молодого короля, так похожего в это мгновение на своего отца.

— Отпустите Яреда,— обратился он к Дерри.

— Государь? — Дерри недоумевающе посмотрел на него, а в глазах леди Маргарет блеснул ужас.

— Я прошу вас отпустить его, Дерри, — повторил Келсон.— Я думаю, сказано достаточно ясно.

Неохотно кивнув, Дерри отпустил руку Яреда и отступил, обхватив леди Маргарет за плечи, чтобы удержать ее от попытки вмешаться. Маргарет со страхом смотрела, как Яред, схватив меч, снова устремился к Риммелю.

— Государь, умоляю, не дайте Яреду убить его! Он...

— Нет, разрешите ему убить меня, государь,— крикнул Риммель, качая головой и покорно закрывая глаза.— Я не заслужил прощения, будь я проклят! Я недостоин жизни! Убейте меня, ваша светлость! Я убил женщину, которую любил. Казните меня самой страшной казнью. Я заслужил это.

Яред замер, его безумный взгляд прояснился. Опустив меч и выпрямившись, он посмотрел на склоненную голову Риммеля, потом взглянул на Келсона, на искаженное отчаянием лицо Маргарет — и выронил оружие. Повернувшись вполоборота к двери, он позвал: